Чтение онлайн

Поясню, что в то время от узловой станции Ершово Рязано-Уральской железной дороги до Пугачева (Николаевска) проходила железная дорога узкой колеи.

— Готов и я! — отрывисто сказал Чапаев и направился к среднему вагону, на который указал комендант станции.

Теплым получилось прощание Василия Ивановича со старейшими командирами и комиссарами сформированной им дивизии, с друзьям и боевыми соратниками: с одними крепко обнялся, других похлопал по плечу, пожал руки, послал всем успехов в предстоящих боях и не спеша поднялся в вагон. Чувствовалось: с грустью оставлял он родную дивизию и своих боевых товарищей.

— Отправляй! — крикнул он коменданту.

Поезд медленно тронулся. Василий Иванович стоял у раскрытой двери на подножке вагона и махал провожавшим папахой...

— Ждите! Непременно вернусь в Уральск! — донесся напоследок его голос.

«Вернется ли? Где и когда придется встретиться?» — думал каждый из них, глядя вслед поезду, удалявшемуся в туманную даль.

Система военно-учебных заведений развертывалась вместе с созданием Красной Армии. На командные должности выдвигались организаторы и командиры Красной гвардии, военные работники партии, испытанные и показавшие себя в революционных боях солдаты, матросы и унтер-офицеры старой армии. Но и их не хватало. Поэтому на командные, штабные и другие должности приходилось привлекать как военных специалистов бывших генералов и офицеров.

С открытием первых курсов для подготовки красных командиров (февраль 1918 г.) сеть военных учебных заведений, готовивших младший и средний командный состав, быстро расширилась. Возникла острая необходимость подготовки начальствующего состава Красной Армии. С высшим военным образованием.

По указанию Ленина 7 октября 1918 года был издан приказ Реввоенсовета Республики №47 об открытии к 1-му ноября 1918 года в Москве Академии Генерального штаба. Ведущего учебного заведения Красной Армии. Предусматривалось, что «Академия Генерального штаба должна давать не только высшее и исчерпывающее специальное, но и по возможности широкое общее образование, дабы лица, окончившие её, могли занять штабные и командные должности и являлись людьми, способными откликнуться на все вопросы политической, общественной и международной жизни».

Срок обучения в академии устанавливался трехгодичный. Одновременно намечалось открыть ускоренные (одногодичные) курсы, с тем чтобы как можно быстрее дать Красной Армии хорошо подготовленные командные кадры. Организационная комиссия приказом по Академии Генштаба № 5 от 20 октября на ускоренных курсах академии установила следующий цикл предметов:

Основы современной стратегии

Тактика (общая и родов войск)

Основы военной психологии

История Первой мировой войны

Служба Генерального штаба

Военно-географический обзор театров войны

Организация войск, военных управлений и учреждений

Военное хозяйство, снабжение, транспорт

Теория съемки

Военно-инженерное дело

Сведения по технике артиллерийского дела

Сведения по технике железнодорожного дела

Основы политэкономии

Комиссия широко оповещала командования фронтов и военных округов о предстоящем приеме в академию. «Командированию, — говорилось в телеграмме, от 26 октября, — подлежат лица, исключительно выдающиеся активным участием в боевой и политической жизни Красной Армии, способные в будущем занять должности в Генштабе. Дабы значительно не ослаблять фронты, первое время в академию будет принято около двухсот человек, почему на выбор таковых следует обратить самое серьезное внимание».

Отбор слушателей из числа прибывших в академию начался в первой половине ноября. Принимали тех, кто действительно стремился содействовать строительству Красной Армии на новых началах, стоял довольно твердо на платформе Советской власти, активно участвовал в политической и боевой жизни РККА и имел достаточное общее развитие. При отборе работали мандатная и общая комиссии. Мандатная, возглавляемая комиссаром академии, используя рекомендации партийных органов и командования, выясняла политическое лицо кандидата. Общая же комиссия под председательством начальника академии проверяла уровень общеобразовательной и боевой подготовки будущих слушателей.

Делалось это для того, чтобы правильно определить содержание и методы обучения.

По воспоминаниям очевидцев того времени, коридоры и залы академии, размещавшейся в здании бывшего охотничьего клуба, в те дни заполнились молодыми людьми, съехавшимися сюда со всех концов страны. Одеты все были весьма разношерстно: мундиры, кители, гимнастерки, френчи, черкески, а то просто рубашки навыпуск.

Василию Чапаеву, как и другим абитуриентам, предстояла сдача вступительных экзаменов.

Экзаменационная комиссия состояла из военспецов, бывших генералов царской армии, на плечах которых были следы от погон. Чапаев сел рядом с Мищенко перед экзаменаторами.

Первые вопросы были из области тактики: боевые порядки роты и батальона, инженерное оборудование позиций и др. На все эти вопросы Василий Иванович давал четкие и обоснованные ответы. Затем один из экзаменаторов стал задавать Чапаеву вопросы по географии.

— Через какой город и в какой стране протекает река Сена?

— Не знаю и такой реки не встречал.

— В какое море впадает река Висла?

— Не знаю.

После этого, уже несколько взволнованный задаваемыми ему вопросами, Чапаев спросил у членов экзаменационной комиссии:

— А скажите, где протекает река Соленка?

Члены экзаменационной комиссии переглянулись между собой, и один из них сказал:

— Что-то я в географии нигде такой реки не встречал.

На это Чапаев ему ответил:

— Как не встречали? А ведь река Соленка протекает около села Ивановки Николаевского уезда Самарской губернии. Она имеет очень важное стратегическое значение. Мы там бились с белоказаками и много потопили этих гадов в реке. Вот видите, вы не знаете, где протекает такая важная река, как Соленка. А как же знать, где протекает какая-то река Сена? Я этому раньше не учился. Вот сейчас приехал в академию учиться и уже здесь, наверное, узнаю, где протекают разные реки.

Разумеется, Василию Ивановичу, за плечами которого было всего три класса церковно-приходской школы, трудно было отвечать на вопросы экзаменаторов. Но у него, как и у многих других поступающих, был богатый опыт военной и политической работы. А ведь именно это и являлось основным при поступлении в академию. В общем, в решении комиссии так и было записано: «Принять как имеющего революционно-боевой стаж».

В начале декабря 1918 года В.И. Чапаев стал слушателем первого набора. И сразу же горячо принялся за учебу. Особенно его интересовали топография, инженерное дело, тактика и история.

Василий Иванович был на редкость старательным учеником. Вскоре своими меткими суждениями он обратил на себя внимание не только однокурсников, но и преподавателей академии.

Военную историю им преподавал старый царский генерал А.А. Свечин. Предмет он знал конечно же безукоризненно, учил слушателей очень хорошо. Это был один из тех военных специалистов, кто трезво оценивал обстановку в России и поставил себя на службу той настоящей родине, за которую воевал народ. Но у него имелся один «пунктик». Каждый раз, когда речь заходила о каком-нибудь историческом событии, связанным с революционным выступлении масс, он неизменно именовал действия народа «разбойными акциями». А Парижскую коммуну именовал «скопищем бандитов». Короче, все сто двадцать красных «академистов» каждый раз устраивали Свечину обструкцию. Особенно был зол на него Чапаев.