Чтение онлайн

— Здесь уютно, — похвалил и разулся. Букет и пакет из ювелирного оставил в прихожей: подарю, когда дети лягут, в интимной обстановке.

Я замер в проходе, рассматривая двойняшек: Ильдар рисовал скетчи на любимую мангу, а Лиана заглядывала ему через плечо. Видно, что еще не окончательно помирились, но на верном пути. Они очень органично выглядели вместе. А порознь как-то противоестественно. Они не просто брат и сестра. Они лучшие друзья.

— Привет, — произнес несвойственным хриплым шепотом. Когда отвергали собственные дети — это совершенно иной уровень боли. Это как собственные руки и ноги отказывались служить дурной голове. Они — мое продолжение, лучшее, что есть в нас с их мамой, и я больше всего на свете боялся их ненависти.

Ильдар поднял голову и выглядел смущенно. Не знал, как встречать меня. Лиана насупилась и демонстративно отвернулась. Полина ушла на кухню. Никто меня спасать не будет. Все сам.

Я подошел и сел на диван. Заглянул сыну в планшет.

— Хорошо получается, — улыбнулся и на дочь посмотрел, позвал тихо: — Лиана…

— Я не поеду домой, — она так и не повернулась. — Я останусь с мамой. Нам не нужна твоя новая женщина и ее ребенок.

Я проглотил горькую слюну. Как глупо было думать, что дети не вступятся за свою мать. Что примут реальность, которую хотел им навязать. У меня в голове все было четко, понятно и просто. История вообще в детей не упиралась! Они должны были без вопросов принять мое решение и остаться дома. Думал, они — мой козырь. Полину удержать ими хотел, а в итоге сам скребся и просился к ним рядом, хотя бы на коврик.

— Я не прошу ехать со мной, — ответил тихо и спокойно, практически шепотом. — Я понял и принял вашу позицию, — взглянул на сына. В моих глазах вопрос, в его ответ. Он остается с матерью. — Заставлять не буду, обещаю. Лиана, Иль, я вас очень люблю. Мне без вас сложно. Позвольте приезжать иногда, видеть вас. Пожалуйста. Я очень по вам скучаю.

— Приезжай, — тихо ответил Ильдар. Лиана молчала. Она отсела на кресло и смотрела в телевизор.

— Можно с вами мультик посмотреть?

Меня не прогнали, но никто не пытался обнять, залезть на голову или уговорить лечь перед теликом на всю ночь. Сам я тоже не осмеливался коснуться собственных детей. Нет, враждебности не чувствовал, но мы с ними заново изучали друг друга. Были какими-то новыми. Я понял, что двойняшки слишком взрослые, чтобы пытаться манипулировать их мнением. Они поняли, что папа не принц и не герой, увы.

— Бандиты, — Полина появилась в дверях и назвала их НАШИМ прозвищем, — купаться пора и спать. Завтра в школу.

Я смущенно рассказал, что купил им кое-что, и робко пожелал спокойной ночи. На большее на данный момент мне претендовать не приходилось. Жену ждал на кухне. С цветами и бриллиантовым комплектом. Она вернулась около одиннадцати: не то чтобы была удивлена, но перед тем как отправить детей по кроватям, указала мне на дверь.

— Легли? — спросил негромко.

— Чего ты хочешь? — спросила ровно и холодно. — Я согласна только на конструктивный диалог. Угрозы и шантаж оставь для своей новой жены.

— Это тебе, — протянул подарки, не ведясь на провокацию, доказывая, что способен в адекватность.

— Это тоже оставь ей. Мне не нужно.

— Поля, давай спокойно обсудим? Без нервов? — обошел ее и прикрыл дверь. Кухня совмещена с зоной столовой, плавно перетекавшей в застекленную лоджию. Свет горел только подсветкой над кухонными навесными шкафчиками. Здесь было мило, но слишком просто. В нашем доме лучше. Я все сделаю, чтобы жена и дети снова сидели со мной за одним столом.

— Полина, прости. Я так много нахуевертил… — не знал, как начать, чтобы стало понятно, что сожалею. С ораторскими способностями проблем не было, но защищать себя оказалось сложнее. Потому что виноват. По всем статьям.

— Я не прощу, Марат. Это невозможно. Мы родители, и общаться нам придется, но как мужчину — нет. Поэтому можешь не тратить время и ресурсы, — кивнула на бархатный широкий футляр. Даже не открыла его. — Я знаю, как дорого твое время.

— Спасибо, что печешься обо мне, — сухо парировал. — Но, если ты хорошо изучила меня, то помнишь: я никогда не проигрываю и не сдаюсь.

— Ты уже выиграл, Марат, — спиной к стене прислонилась. На ней широкое платье-свитер, эротично съезжавшее на одно плечо, и высокие теплые гольфы. Полина любила такие для дома в зиму. Скоро конец февраля, но так холодно сейчас. Внутри не греет. — Новая семья: молодая жена и маленький ребенок. Я тебе как врач-эндокринолог говорю, что это хороший стимул к бодрости. Аппетиты у девушки ух, как я поняла. А потом как пойдут пеленки-подгузники — вновь отцом-молодцом себя почувствуешь!

— Издеваешься? — буркнул, сложив руки на груди.

— Нет, — просто ответила. — Ты же к этому стремился. Сколько здоровья на две семьи нужно! Хотя… — и посмотрела льдистыми голубыми глазами. — Опыт спать с двумя женщинами у тебя есть, с юной девой точно справишься, богатырь.

— Я не хотел, Полюшка.

— Не смей меня так называть. Никогда.

Я клацнул челюстью, мысленно кроша зубы, но смолчал. Проглотил.

— Я не стремился к двум женам, просто заигрался.

— Когда мы поженились, — задумчиво начала, — ты говорил, что не хочешь женщину, какую папа велит взять. Семью, живущую по канонам ислама. Сейчас захотел. Почему?

— Я не всерьез, Полина. Я хотел удержать тебя. Знал, что Ангелина расскажет, и хотел напугать. Силой тебя при себе оставить, а потом бы как-нибудь…

— Она хоть единственная была?

— Да.

— Ты спал со мной после нее?

— Поля…

Она перевела на меня тяжелый нечитаемый взгляд. Мы не пубертатные подростки: у нас бывали ночи, когда тупо падали от усталости и засыпали, но… Когда повторно закрутилось с Камиллой, приходил домой и безумно хотел жену. От осознания, что практически имею двух женщин с небольшой разницей во времени, что могу и способен на это — получал изощренное запретное удовольствие. Просто ударная доза адреналина. Сейчас она выходила мне боком.

— Ты трахал меня после того, как приезжал от нее?

Я сцепил зубы, кулаки сжал до хруста. Взглядом пытался остановить эту невыносимую пытку для нас обоих. Я никогда не думал об этом в ключе чувств жены. Не ставил себя на ее место. Даже представить боялся, что буду любить ее после чужого хуя. После лап какого-то мужика!

— Да, — на выдохе, между ударами сердца. Так обычно пускали меткую пулю. Я, кажется, убивал свою жену. Но лгать не смел.

— Ну вот, совет вам да любовь, — хрипло шепнула и отошла к лоджии, к ночным окнам отвернулась.

— Поля, там ничего серьезного, клянусь! Ты уехала с отцом, я скучал, ревновал и нагрешил. Но там обычная девица для слива злости и агрессии!

— И спермы, — иронично бросила через плечо. Я слишком хорошо знал жену: этот тон ярко демонстрировал, что она закрылась, и сейчас можно добиться только сарказма и острот. — Она же беременна.

— Это вообще дикий зашквар. Я не планировал! Я только от тебя детей хотел! А девка… Если бы ты ее увидела, то все поняла.

— Зачем мне на нее смотреть? — повернулась, изогнув светлую бровь. — Я понимаю, какая она, да и видела достаточно ее главных, достаточно вместительных козырей. Молодая и красивая. Такие к нам пачками приходят: носик, ротик, ушки, девственность восстановить. Захотел плеву искусственную порвать? — насмехалась Полина.

Я молча закипал.

— Ах, Маратик, я никогда и никому не давала в задницу. Ах, Марат Адамович, как превосходно вы научили меня сосать! Марат, твой член просто божественный нефритовый жезл! — артистично парадировала восторги Камиллы. Стендап, блядь.

Смешно и… мерзко. Это ведь меня унизить такими выпадами хотела. Получилось. Я чувствовал себя оплеванным.

— Марат, да ты папиком стал! — стервозно подмигнула. — Папиком для восторженной шлюходевы. Неужели ты вошел в возраст, когда возбуждает прозвище «папочка»?