Чтение онлайн

Я: Бандиты, получилось вернуться раньше)) Завтра гуляем?

Еще нет одиннадцати, может, не спят? Я напряженно ждал ответа. Написала Полина. Не в чат.

Полюшка: Я уже забрала телефоны. Завтра свободны.

Я: А ты?

Это на свой страх и риск. После вчерашнего страстно жесткого разговора в суде, сомневаюсь, что мне обломится, но как не пофлиртовать с женой на ночь глядя! Я ее фотки пересматривал, успел сильно возбудиться. Я вообще изрядно почистил телефон. Если бы сделал это раньше на несколько месяцев, может, дурная голова не показала бы чат с Камиллой…

Полина не ответила, но прочитала и была в сети. Через пару минут заметил, что наш семейный чат «Март, Королева и Два бандита» остался без королевы — Полина вышла из него. Получается вчетвером нам решать больше нечего. Сначала с детьми, а потом уже к их матери согласовывать: вроде ничего такого, а еще один кирпич в стену, которая нас отделяла друг от друга.

Следующая неделя закрутила, головы поднять не мог, еще и Давид просил помощи с одним очень крутым проектом. Его строительная компания смогла выиграть тендер у крупного девелопера: им, как возможному застройщику, мог обломиться целый микрорайон в Новой Москве. Давид говорил, что там охулиард долларов на кону. Что теперь нужно генеральному директору «West House» доказать, что сдюжит, ну и квалифицированная юридическая помощь понадобится. У него целый штат юристов, но когда рыба крупная или все не совсем в рамках закона, меня звал. Ссыкун Черкесов тот еще. Только семье доверял на сто процентов.

— Приветствую, — мы с командой корпоративных акул и ребята из юридической службы «ДавСтроя» поднялись в стильную приемную на одном из верхних этажей башни Эволюция в Москва-Сити. Вроде Ангелина Мантурова здесь работала, но сейчас и не уточнишь уже. У них с Тимуром своя страшная борьба, отвлекать их мелкими вопросами не стоит. Я очень переживал за их мальчика. Если Бог действительно за грехи отцов наказывал наших детей, то мне можно сразу вешаться. Не допусти Аллах.

— Приветствую, — нас ожидали в просторном конференц-зале. Я пожал руку директору компании — Павлу Реутову. Вроде нормальный мужик. Я по рукопожатию оценивал: уверенный в себе никогда не будет пережимать, надавливать, нарочито доминировать, демонстрируя силу или превосходство, причем это происходило не специально. У меня внешность агрессивно брутальная, со мной часто пытались доказать невербально, что тоже не пальцем деланы. Этот вроде нормальный. Высокий плечистый мужик в хорошем костюме (это важно!) и с цепким взглядом, сработаемся.

Мы с юристами «West House» обсуждали пункты сделки, особенно их интересовало залоговое обеспечение такого крупного подряда: имущество, банки, кредиты. Давиду нужно доказать, что его компания владеет достаточным финансовым капиталом и не станет поправлять свои дела за счет траншей от девелопера. На кону большие деньги, репутация, плюс аффилирована мэрия Москвы.

— Слушай, — Давид подсел ко мне на кофе-брейке, — хочу Павла Игоревич пригласить к себе в клуб на тусовку. Что думаешь? Он вроде выглядит как мужик, который не прочь отдохнуть в компании пары красоток, тем более холостяк.

Я поднял глаза на Реутова. Моя помощница Милана прошла мимо, и он проводил ее задницу коротким мужским взглядом. Оценил форму и крепость, но не настолько зацепила, чтобы напрягаться и ввязываться в конфликт интересов. На кону слишком большие деньги, чтобы на баб размениваться. Единицы таких женщин, за которых мужики меряются миллионами, бьются руками и рвут зубами.

— Партнера такого уровня и вот так сходу в свою ебальню? Не торопишься, не?

— Отметить нужно, да и мало ли… — плотоядно усмехнулся. — Вдруг, что интересное сниму.

— Для холостого здорового мужика вред репутации только секс с собакой или с мужиком. В меню есть что-то подобное? — иронично бросил. — Дава, завязывай. Ты входишь в легальную зону. Не проеби вспышку.

Он хоть и взрослый мальчик, вполне самостоятельный — бизнес, деньги, детей настрогал, — но ко мне за советом бегал часто, а вот слушал редко. После нескольких крупных сделок гордыня взяла, и советы стали не нужны. Как итог попал в поле зрения наших доблестных силовых структур. Теперь клепает компроматы. Узнают ведь и убьют. Это пока на нем федеральная покрышка, не суются серьезные люди, но если слетит… Голова Давида тогда тоже долго не простоит. Поэтому нужно полностью переходить на чистую сторону, пока дождик без камней.

— Дава, заканчивай со своим баловством. А Реутова пригласить нужно в хорошее место. Все тоже самое: деньги, девки, бухло, но под ВИП соусом.

Давид послушал моего совета и в субботу закатил мужской кутеж в Gipsy, тем более там был концерт модной нынче поп-певицы. Решил пустить пыль в глаза. Сегодня мы были без галстуков и документов. Сделка на модерации у младшего персонала после наших правок, но ничего серьезного. Вроде бы.

Реутов особо не пил, но поддерживал болтовню Давида. Тот умел замолаживать. Девок позвал, естественно. Меня не интересовало, о своем думал.

— Мужики, вы что как не родные! — Давид разливал коньяк. — Паша, — передал бокал, — за плодотворное сотрудничество, — сказал тост и шлепнул девчонку по заднице, — отправляя к Реутову. Он только бросил взгляд на нее, когда села рядом на подлокотник:

— Иди, погуляй, красотка, — с улыбкой, а глаза холодные. — Давид, — стукнулся бокалом, — за сотрудничество, — чуть пригубил. — Но напьемся, когда подпишем документы. Я покурю, — вышел из ВИП-кабинки.

Давид покосился на меня, а когда Реутов пропал из виду, бросил:

— Сложный крендель. Выебистый и осторожный.

— А как директорами таких корпораций становятся по-твоему? — сухо ответил и тоже отправился покурить. Я снова вернулся к бездымному курению. Реутов стоял у перил и смотрел вниз. Я устроился рядом. Женщины внизу танцевали под очередной хит любимой певицы.

Я наблюдал, перескакивал взглядом с одного лица на другое, изучал, терялся мыслями, пил коньяк. Прилично пил, но не пьянел. Вроде рядом с Реутовым, но никто ни к кому не лез. Он, кажется, на кого-то смотрел. Я вернулся взглядом на площадку и замер. Я увидел Полину…

В алом платье и с красной помадой на губах, светлые волосы свободно струились по плечам, движения плавные, чувственные, грациозные. И тут же резкие, рваные, эротичные. Полина вся как оголенный нерв, как вызов мужчине, как обнаженная воплощенная страсть. Когда моя жена танцевала, все смотрели только на нее. Я обернулся — Реутов тоже смотрел, с легкой улыбкой, оценивающе, заинтересованно. Может, не на нее? Столько женщин внизу…

— Ого, — услышал рядом Давида, — Поля, что ли? — и хмыкнул. — Твоя жена явно не с детьми дома. М-да…

Реутов повернулся и странно посмотрел на меня, даже спросил удивленно:

— Жена?

Я бросил на Давида резкий взгляд, хотел оборвать эти разговоры, этот неподобающий тон, но… Я увидел его взгляд: Давид смотрел на мою жену, а в глазах сплошная похоть, яркая, неприкрытая, безумная.

— Ах ты, мудак! — схватил за грудки и двинул в солнечное сплетение. Давид закашлялся, но в драку не лез, хотя внимание мы привлекли. Реутов меня оттащил, но я успел увидеть удивленное лицо Полины. Она заметила меня. — Я с тобой еще поговорю, — выплюнул брату и поспешил вниз. Мне с женой нужно поговорить. Она всегда первая для меня.