Чтение онлайн

— Я этого не говорила.

Пришла его очередь очень откровенно осматривать меня. Я даже смутилась. Ну и ситуация с братом моего мужа весьма показательная. Если я не воспринимала мужчину как потенциального любовника, не факт, что он относился также равнодушно.

— Я не умею дружить с женщинами. Можем потренироваться.

— На кошках, — закончила я.

— И на них тоже. Никакого секса, — протянул мне руку.

— Никакого секса, — я пожала ее и рассмеялась, весело и искренне. Что же, это интересный опыт. Я сто лет не ходила на свидания, да еще и по-дружески…

Марат

Я бросился за Полиной, но она убегала, растворялась в толпе. Она не хотела, чтобы я ее догонял. Да и что сказать? Как оправдаться? Встреча втроем — это уже не просто зашквар. Это лютая дичь. Каждое слово Полины метко в цель попадало. Било нокаутом и прямо в больную голову. Стыдно. Я теперь сам себя стыдился. Выбрал третий сорт. Тупую симпатичную шлюху. И она меня поимела…

Резко развернулся и отправился на поиски Камиллы. Я предупреждал, что лезть в мою семью, приходить к моей жене — табу. Она нарушила главное правило, расплате быть.

Камилла осталась на том же месте: я велел ждать, и она преданно ждала. Не думаю, что от большой любви, просто боялась не состричь с папика еще шерсти на шубку, гнездышко, тачку. Интересно, к гормонам сама додумалась прибегнуть или кто подсказал? Если я правильно понял жену, то эта овца хотела прибегнуть к гормонотерапии, чтобы подготовить себя к зачатию. Типа всегда готовая. Камилла тупая и вряд ли способна к хитроумным интригам.

— Пошли, — грубо схватил и потащил к выходу. Она едва поспевала, спотыкалась, врезалась в толпу. Мне было похер. Будь моя воля, здесь бы отмудохал так, что имя собственное позабыла бы.

Такси уже ждало у входа. Я неделикатно забросил Камиллу на заднее сиденье, сам сел вперед. Как же я так попал? За считанные месяцы спустил жизнь в унитаз. Связался с тупоумной сукой, грамотно манипулировавшей мной, таким крутым и умным адвокатом. Конечно, я все сам, но залет организован. Понятно, что если бы писюн в нее не совал, то хрен бы что вышло. Но я засовывал, а она ждала и надеялась поймать меня на пузо.

До сих пор презрение в глазах Полины видел, и смех острее битого стекла душу полосовал. Жена больше не считала меня равным и достойным. Она очень четко бросила мне в лицо уровень, на который я опустился. Стыдно и стремно. В начале загула не думал, что буду захлебываться собственной парашей. Сколько мужиков со шлюхами развлекались, но никого жены так не позорили! Понимали, что там не для души общение. Там жесткая и беспощадная похоть. Это можно понять и простить. У мужиков бывают такие кризисы, и несло, будь здоров! Вопрос в том, как после этого жить хочется: я наелся спорного разнообразия на сто лет вперед. Мне кажется, даже член зачах и особо не подавал признаков былой активности. Моей правой и левой руки хватало. О жене теперь только мечтать приходилось, а о других даже мыслей не возникало. Я обещал, что без измен и держал слово!

Если бы меня с Камиллой не увидела Ангелина. Если бы эта шлюходева (как тонко Полина подобрала ей характеристику) не залетела. Если бы меня не захлестнуло дурманом похоти и вседозволенности. Если бы я не пошел на вечеринку к Давиду, а остался с женой… Ах, еще же брат Дава есть!

Давид, младший брат. Я ж доверял ему. Это семья! Я никогда не посмотрел бы в сторону Лоты с пошлыми мыслями! Жена брата — сестра мне. А моя для него кто? На Полину вчера и Реутов смотрел: да с мужским интересом, это бесит, но это нормально, если мужик не пидарас! Взгляд Давида захлестывал давней похотью. В глазах вожделение и жажда. Он хотел Полину. Хотел трахнуть мою жену! Сейчас, оглядываясь, так ясно все: как спрашивал про нее, всегда восхищался, стремился поближе сесть, коснуться невзначай. А его шлюхи! Все до единой блондинки со светлыми глазами! Суррогат имел, пока оригинал был в моих руках, постели, сердце. Теперь я терял Полину, а он стремился получить. Хрен ему на все лицо! Я умею быть жестоким. Я давно хочу на ком-нибудь отработать свою разрушительную ярость.

— Приехали, — схватил Камиллу под руку и грубо повел в дом.

— Маратик, прости, я же ничего такого, правда… Я случайно…

Я молчал. Поговорим мы исключительно за закрытыми дверями. Камилла трясущимися руками открыла квартиру, а я смачно захлопнул клетку. Здесь ей никто не поможет.

— Марат… — выдохнула перед первой пощечиной. Да, я сволочь и мудак, который отвечает за свои слова. Идти к моей жене было большой ошибкой. Камилла это знала.

— Пожалуйста, не бей больше! — закрывалась она. Да я еще даже не начинал! Пара лещей, чтобы в себя пришла.

— Если бы ты не была беременной, я бы отпиздохал тебя так, что мать родная не узнала бы, — схватил у корней волос и ванную потащил. Какая же дрянь. Пьяная сука. Открыл кран, и головой в раковину ткнул. Камилла визжала и плакала под холодной водой. С какой бы радостью я бы вынул из нее своего сына и забыл бы об этой женщине как о страшном сне. — Вытирайся! — рявкнул, бросив в лицо полотенце. Пусть переоденется. Нам есть, о чем поболтать. Камилла очень хорошо жила, вольно и свободно. Все, баста. Закончилось раздолье.

— Марат… — вышла в махровом халате, дрожащая и испуганная. — Прости, я заскучала дома. Я не хотела пить, — быстро говорила. — Всего пол бокальчика. Девчонки сказали, что ничего не будет.

— Сядь и заткнись, — велел, прокручивая в руках айкос. Курить хотелось, чтобы хоть чуть сбросить удавку злости и занять руки. Дрянь она, конечно, но нельзя срываться в полную неадекватность. Убью еще в запале. Потом отвечай за нее. Да, на Камиллу похрен, но там внутри мой сын. — Когда ты встречалась с моей женой?

— Я не… — принялась хлопать глазами и отрицать. Я снова шлепнул по губам.

— Даже не думай врать мне. Четко и правду.

— Марат… — испуганно хныкала. Я начал снова закипать. Если выйду из себя, быть беде. Я снова дал ей пощечину. У меня рука, как кувалда, поэтому максимально легко, едва касаясь, но ей хватало. Это, правда, больше психологический прием.

— В следующий раз ударю сильнее, — пообещал серьезно. Показывал глазами, что берегов у меня нет.

— Я не знала, что это клиника твоей жены! Про Эдем все девчонки говорили! Лучшая клиника! Если туда попала, то, считай, селеба! Я губы там делала. Я не знала! Только потом фамилию на листе с рекомендациями увидела и поняла. Больше я к ней не ходила! Она не поняла, что это ты мой…

— Папик? — с обманчивой мягкость закончил за нее. — Кто надоумил залететь от меня?

Я снял ее у Давида на вечеринке. Всякое может быть. Если бы не был уверен в тесте ДНК, то мог бы усомниться в своем отцовстве. Но после рождения сделаю еще один. Я уже никому не верил. Кроме жены, естественно. Только она никогда не врала мне.

— Никто. Это случайность.

Я замахнулся, но она закрыла лицо руками и затараторила:

— Подружки посоветовали поймать тебя на живот. Я нашла врача, который колол мне гормоны и покупала презервативы ультра тонкие. Надеялась. Маратик, я просто деточку от тебя хотела…

— Заткнись, — скривился. С ней все ясно. Жаль, что нельзя достать сейчас ребенка и выбросить этот сомнительный сосуд на сраную помойку. — Слушай сюда, в понедельник ты ложишься в клинику на полное обследование. Я должен быть уверен, что твоя дурная голова и сомнительные гены не навредила моему сыну. За тобой всегда будет следить человек. Рыпнешься куда-то, кроме магазина, поликлиники или прогулки, я тебя запру в больнице до самых родов. Могу даже в психиатрической.

Камилла громко испуганно сглотнула.