Чтение онлайн

— Здоровее видали, — пробурчал тот.

— Клюет сегодня? — Реутов откровенно посмеивался. На что клюет?! На дедовский юмор?

— А как же! Форель, лосось, тунец, камбала, даже стерлядь есть.

Я только удивленно прислушивалась.

— Ну поделись с нами уловом. Мне вон, — улыбнулся, — девушку удивить нужно. Она не в курсе, что здесь форель водится.

— Мы и осетра поймаем, если нужно.

Через десять минут я смеялась, разглядывая пакет со свежей потрошеной рыбой. Рыбак!

— Знатный ты рыболов! — поддела Реутова.

— Ты еще не знаешь, насколько я знатный рыбоед.

Мы отчалили от заводи и пошли вдоль Нагатинской набережной, так по крайней мере показывала навигация. Я лично не угадывала берега Москвы с первого взгляда.

— Подержишь руль, — Паша передал мне управление и спустился в каюту с пакетом.

— Возьми по пить! — крикнула, немного отвлекаясь от речной глади. Вроде бы совсем чуть-чуть отклонилась от курса и уже неслась к старым понтонам. Я занервничала и крутанула руль, нечаянно зацепила рычаг для прибавки хода, и яхта резко вильнула в сторону. Настолько неожиданно, что меня бросило на борт. Опомнилась уже в холодной воде.

Я испуганно вынырнула и осмотрелась. Плавать я умела, но вода холодная, а на мне много одежды и обувь. Стало страшно, настолько, что я не сразу увидела яхту. И Пашу.

— Ну ты даешь… — он всунул мне в руки круг и потащил к его сногсшибательной «Passion». На нем не было куртки и обуви, а я была целиком и полностью на сквозь. — Иди в каюту и раздевайся.

— А ты? — выдавила я, дрожа на речном ветру.

— Иди! — эмоционально крикнул и бросился к штурвалу, уводя яхту с основного пути.

Я спустилась вниз. С меня натекла приличная лужа. Я смогла сама справиться с мокрой курткой и кроссовками. Зуб на зуб не попадал, а пальцы онемели. Я попыталась снять худи, но она отяжелела и застряла у меня на голове.

— Черт! — выругалась.

— Ни черт, а Павел Игоревич, — он помог с волосами и мокрым капюшоном. — Садись, — кивнул на узкую кровать и сам расстегнул пуговицы джинсов и потянул вниз, оставляя меня в одних кружевных стрингах. В пору стесняться, но я дрожала осиновым листом.

Я опустилась на кровать и подняла ноги. Паша с силой выдернул меня из одежды, оставляя в одном белье. Затем открыл верхний шкафчик и достал пару пледов.

— Раздевайся полностью, — укутал меня. — Не то заболеешь. Ну и воду ты выбрала для купания, хулиганка, — весело хмыкнул, а у самого взгляд на моей груди. Видимо, инстинктивно.

— А ты не заболеешь? — спросила, скидывая в мокрую кучу свое белье.

— И я могу, — сказал и начал раздеваться. Я смотрела, закутавшись в плед, просто не могла не смотреть. Критическая ситуация, а в таких организм на грани: адреналин шпарит и требует продолжить род. И тем не менее отвернулась, когда снял джинсы. Такой внушительный бугор в паху, что либо секс, либо секс, либо я делаю вид, что не замечаю. Мы друзья. Никакого секса.

— Поля, — позвал Паша. Я подняла мокрую голову, — горячий чай, выпей.

Он тоже закутался в плед. Мы сидели рядом, абсолютно голые. Реутов сверкал рельефным торсом, с густой порослью волос на груди. Я полностью спряталась, только голые ноги деть некуда было. Я пила чай, а у Паши эрекция. Он пытался ее скрыть, но это не так просто. Мне стало смешно, но сказала я на полном серьезе:

— Москва-река. Нужно сдать анализы на кишечную палочку, — отвлекала разговорами о паразитах. — А еще дизентерия и сальмонеллез.

— Угу, нужно сдать, — сухо отозвался Реутов, не глядя на меня.

— Приходи ко мне в клинику: у нас своя лаборатория, все сделаем.

Паша медленно повернулся, смотрел невозможно тяжело, а чай пил, наоборот, мелким размеренными, видимо, успокоительными глотками. Волосы подстрижены коротко и еще утром были уложены профессионально, но от влажности закрутились и чуть распушились. Одуванчик… Немного…

Я интуитивно потянулась к нему, хотела дотронуться. Господи, меня накрыло волной забытого узнавания. Когда-то я до трясучки мечтала взлохматить его русые солнечные кудри, короткие, но густые и мягкие.

— Поля… — Паша поймал мое запястье на полпути. Предупреждающий взгляд. Еще немного, и наш пакт о не нападении будет недействителен. Я молчала. Его пальцы горели на моей коже. А губы? Какими будут его поцелуи? Я не помню. А хочу ли я вспомнить?

— У тебя здесь тина, — съехала с момента. Струсила. Паша отпустил мою руку и поднялся вместе с пледом.

— Нужно править к берегу, тут недалеко.

Мне снова пришлось отворачиваться, потому что Паша начал натягивать мокрую одежду.

— Ну, Полина, — нарочито пригрозил, — если меня пронесет после заплыва, получишь по заднице, — и отправился вверх по ступеням. На ветру и в мокрой одежде. Все, я просто обязана устроить ему бесплатный чек-ап!

Я успела подсохнуть и согреться когда яхта сбавила ход. Паша спустился ко мне минут через пять и, закутав во второй плед, подхватил на руки и вынес на свет божий.

— Приплыли.

Мы оказались на пристани, плавно перетекавшей в берег с частным сектором: дачи у реки. Реутов в мокрой одежде нес меня к небольшому дому из камня и дерева. Один этаж и мансарда.

— Где мы? — спросила, когда оказалась внутри. Я думал Паша меня отпустит, но он, разувшись, правил прямиком в ванную.

— Мое рыбацкое логово, — отпустил уже в душевой кабине. — Горячая вода есть. Полотенце в шкафчике. Не запирайся, я вернусь с одеждой и поставлю сушку.

— У тебя здесь есть сушка?! — пыталась найти глазами. О! Вот же!

— Конечно! Обычно я веревку натягиваю, но, знаешь ли, трусы стали пропадать.

— Это все поклонницы, Паша, — и захлопнула створки. Убедившись, что он вышел, скинула пледы на пол, а потом уже включила горячую воду. Отогревалась.

Я вышла из душевой и нашла стопку одежды: футболка и штаны. Мужские, естественно. Я оделась, и пошла на тихое потрескивание дерева. В гостиной, очень мужской и аскетичной, горел камин, а рядом сушились мои кроссовки.

— Это наш обед? — спросила, когда вернулся Паша с сеткой, а там горячая ароматная форель. — Ты уже рыбу пожарил?!

— У меня гриль хороший, — гостиная была смежной с кухней. — Поль, разберешься с тарелками, пока я искупаюсь? Тиной воняю.

Паша ушел, а я начала хозяйничать. Тарелки нашла, вилки и даже бокалы! Но было видно, что женский руки не хватало, да и пользовались посудой не часто. Все новое, упакованное. Я сервировала стол по возможности, а в холодильнике нашла бутылку вина и икру: красную и черную. Не густо. Не, икра это супер, но нет ни масла, ни хлеба.