Мой нежный граф
Шрифт:
В том-то и заключалась проблема. Чем дольше она ждала, тем сильнее разгоралась в ней внутренняя борьба. Кэролайн начинала любить Розалин, а после разговора с Неддой о прошлом Брента и его переживаниях, она поняла, что со временем, вероятно, станет им дорожить. Но если такое случится, она никогда не выполнит своего предназначения в жизни, и это ее убьет.
Глава девятая
Цветы радовали глаз яркими красками.
Брент не заходил в сад с первой недели брака, но сегодня любопытство взяло верх. Ему хотелось посмотреть, чего достигла Кэролайн за последние два месяца, и он убедился, что это в самом деле было чудо.
Обходя сад по каменной дорожке, Брент почувствовал, как окружающее спокойствие коснулось его, благоухание окутало со всех сторон, а солнечный свет растопил холод раннего утра, пробиравший его до костей.
Прошла неделя с тех пор, как граф обстоятельно побеседовал с Дэвисом — человеком, которому больше всего доверял, — и все это время он много раздумывал над разговором со стариком.
Дэвис был весьма высокого мнения о его молодой жене, но с глубоким подозрением относился к ее мотивам. Он был уверен, что леди Кэролайн что-то скрывает, и причины, по которым она не хочет консумировать брак, серьезны и запутанны. Возможно, она бережет себя, чтобы брак признали недействительным, а возможно, и для другого мужчины. Брент, однако, как бы высоко ни ценил Дэвиса и его мнение, этому не верил. Кэролайн не девственница, в этом граф был убежден, и о признании брака недействительным не могло быть и речи. Но от Дэвиса не укрылось, что они с женой еще не стали любовниками, и это больше всего беспокоило Брента. Если об этом знал Дэвис, то, вероятно, знали и все остальные в Мирамонте.
Стыдно, право слово: богатый и могущественный лорд Уэймерт не может переспать с женой, не принуждая ее к тому силой. Многие мужчины уже так бы и поступили к этому времени, но только не он. Брент хотел, чтобы жену привело в его спальню желание.
Но они с Дэвисом сошлись в одном: Кэролайн не заберется к нему в постель и не соблазнит его по собственной воле. По крайней мере, при теперешнем положении вещей. Вне всяких сомнений, она хочет его, но в то же время обладает недюжинной силой воли и отказывается с ним спать в силу причин, над которыми он ломает голову. Следом, однако, пришла мысль, заставившая графа улыбнуться. Если женщине дать выбор между логикой и желанием, она почти всегда выберет второе. Ему нужно всего лишь ускорить процесс, осуществив свой первоначальный план соблазнения Кэролайн словесно.
Наконец он увидел ее, ползающую на четвереньках. Кэролайн работала быстро и умело, высаживая цветы в дальнем западном углу сада. На ней опять было некрасивое, облегающее платье, которое в таком ракурсе открывало Бренту ее великолепные ягодицы.
— Пожалуй, надо чаще выходить и любоваться таким видом, — объявил граф, усаживаясь напротив жены на каменную скамейку.
Кэролайн подскочила от неожиданности.
— Я не слышала, как ты подошел, — сказала она, поворачиваясь к Бренту и отирая лоб тыльной стороной затянутой в перчатку руки.
Кэролайн поднялась, сняла перчатки и ладонями отряхнула юбку. Пока она шла, чтобы присесть рядом с мужем на скамейку, тот с явным восхищением разглядывал ее тонкую, точеную талию, изгибы бедер, высокие, округлые груди. В этот миг он понял, что с радостью отдал бы отцу Кэролайн лошадей, которых за нее получил, в обмен на одну-единственную ночь. Если его предположения о том, как она будет выглядеть в его постели обнаженной, хоть в чем-то верны, если ее волосы рассыплются темным, блестящим шелком до самой талии, а глаза будут гореть желанием его одного, это будет великолепно.
Брент беспокойно заерзал и оглянулся на сад.
— Расскажи мне, что ты здесь делаешь, Кэролайн? Что ты высаживаешь?
— Это, — начала она, положив перчатки на скамью рядом с собой, — плющевидные ипомеи. К следующему лету лоза разрастется отсюда до южной стены.
— А розы?
Она одарила его потрясающей улыбкой.
— Они мои любимцы. Я скрестила белые с желтыми и рассчитываю увидеть бутоны через двадцать семь-двадцать восемь дней. Если они не дадут соцветий или цвет не подойдет, я… — Кэролайн резко остановилась. — Уверена, тебе не хочется это слушать.
— Хочется, — искренне признался Брент. — Расскажи, как это делается.
— То есть как скрещивать?
Брент кивнул и скользнул взглядом по ее лицу. Щеки Кэролайн пылали, темные глаза горели, полные удивления с примесью смущения. Это вызвало у него улыбку.
— Ты ведь знаешь, как работает скрещивание, не так ли, малышка?
— Конечно, — выдохнула она в свою защиту. Потом расслабилась. — Вообще-то никто толком не знает, как оно работает. Мы высаживаем семена или, как в случае с розами, кусты, смешивая между собой растения с разным окрасом цветов в надежде получить желаемый цвет или сорт.
— И какой цвет ты планируешь получить от этих? — мягко спросил Брент, показывая на розы.
— Я надеюсь, что они будут желтые, бледного, почти прозрачного оттенка, но это выяснится, только когда они зацветут.
— Но как можно хоть с какой-то долей уверенности предполагать, что из смеси ярко-желтого и белого получится бледно-желтый?
Кэролайн вздохнула.
— Никак, любой ученый скажет то же самое. Это как смешивать цвета на холсте, только смешение красок гораздо точнее прогнозируется. Если смешать равные доли ярко-желтого и белого, получится очень нежный бледно-желтый. С растениями иначе, потому что наука не может точно прогнозировать живые существа. Считается, что растения смешиваются, как два родителя, когда создают ребенка, и получаются цветы, соединяющие в себе признаки обоих растений. Например, — она прочистила горло и потупила взгляд в колени, — мать Розалин темная или светлая? Как она выглядит?
Это еще откуда? Вот уж точно гром среди ясного неба. Брент улыбнулся и непринужденно оперся спиной о стену.
— Она блондинка и очень красива.
— Разумеется, — с ноткой раздражения сказала Кэролайн, снова переводя взгляд на сад.
Улыбка Брента стала шире.
— Это тебя волнует?
— Нет, — отрезала Кэролайн. — Совершенно очевидно, что такой опытный и… привлекательный человек, как ты, будет спариваться только с красивыми женщинами. Естественно, как и большинство мужчин, ты предпочитаешь блондинок.
— Естественно. — Беседа вдруг стала для Брента весьма интересной и приятной. — Ты находишь меня привлекательным, Кэролайн?
— Уверена, были и другие, — решительно добавила она, пропустив мимо ушей его вопрос.
— Другие?
Кэролайн стиснула зубы.
— Другие красивые блондинки в твоей жизни.
— Так-таки уверена?
— Они были, не правда ли? — повысила тон Кэролайн.
Брент усмехнулся.
— Я думал, тебя не интересуют мои «знойные приключения», Кэролайн. Но, если тебе вдруг стало любопытно, я с удовольствием подготовлю список…
— Ни в коем случае! Твое прошлое меня не касается.
Бренту нравилось ее провоцировать, и сейчас она явно сердилась — это было видно по ее зажатой позе, угрюмой складке губ. Право же, он никогда не думал, что будет получать столько удовольствия, подтрунивая над женщиной.
Через несколько секунд неловкого молчания Кэролайн потянулась к упавшей на лицо пряди волос и заправила ее за уши.
— Что касается скрещивания, — как ни в чем не бывало продолжала она, — я хотела объяснить твой случай. Обычно в ребенке получается смесь обоих родителей. Лично я думаю, что Розалин очень похожа на тебя, только волосы у нее немного темнее. Поэтому я предположила, что ее мать темнее тебя.