Чтение онлайн

Брент понимающе улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— …Когда будешь готова, Кэролайн.

С этими словами он повернулся и пошел прочь из сада.

Она долго не могла уснуть. Холодный ветер и дождь весь день набирали силу и теперь бросались на окна ее спальни мощными волнами. Предстояла долгая, тоскливая ночь.

Кэролайн беспокойно вздохнула и перевернулась на спину. Огонь в камине несколько часов назад прикрыли углями, и в комнате царила почти полная темнота. Время от времени она бросала взгляд на дверь — этот единственный и, как оказалось, бесполезный барьер между ней и мужчиной, за которого она вышла замуж, — тщетно высматривая признаки вторжения.

С тех пор, как Брент оставил ее в саду этим утром, потрясенную собственным поведением, она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме мыслей о нем. Его слова, ласковый голос, руки, рот…

О господи, он сосал ее язык! И она бесстыдно позволяла ему это делать… Никогда, проживи она даже сто лет, ей не пришло бы в голову сосать мужчине язык, чтобы доставить ему удовольствие. Тем не менее каждый раз, когда Кэролайн вспоминала о том, что происходило утром между ними с Брентом, внизу живота начинали растекаться потоки жара, соединяясь пламенем между ног.

Она закрыла глаза руками, поглубже закутываясь в одеяла. Кэролайн была настолько подавлена всем, происшедшим с ней в последние дни, что ей хотелось остаться под ними на всю жизнь.

Да, она хотела Брента в первобытном, физическом смысле. Она — женщина, он — мужчина. Все абсолютно естественно. И приходилось принять как данность, что ей никогда в жизни еще не было так хорошо. Но при мысли, что Брент прокрадывался в ее комнату и смотрел на нее спящую, Кэролайн становилось настолько не по себе, что она едва ли могла рассуждать здраво. Весь день она пыталась выделить причину этого его поступка. В конечном итоге никаких объяснений, кроме физических потребностей графа, ей на ум так и не пришло. И тогда Кэролайн захлестнула паника.

Она повернула голову к окну и стала смотреть на дождь, который сплошной стеной обрушивался на стекла окон, да слушать неистовые порывы ветра. Будь шум снаружи чуть сильнее, она, наверное, не услышала бы звуков, раздавшихся из соседней комнаты.

Кэролайн быстро села на кровати. Подождав немного, она услышала его снова — тот же звук из комнаты мужа, который слышала в свою пятую ночь в Мирамонте.

Отбросив одеяла, Кэролайн ступила на пол, и от его ледяного прикосновения по телу сразу пробежала дрожь. Она быстро надела тапочки и халат и пошла к смежной двери.

Долгое время стояла тишина. Потом за дверью зашевелились встревоженно и как-то неестественно. Первой мыслью Кэролайн было, что у Брента жар, хотя это казалось маловероятным. Еще утром он был в полном здравии, более того, являл собой превосходный пример возбужденной мужественности. Когда этот образ ярким метеором вспыхнул в памяти Кэролайн, ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы взяться за ручку двери, осторожно повернуть ее и открыть дверь.

В комнате Брента оказалось светлее, огонь в камине еще не погас, и, взглянув на кровать, Кэролайн рассмотрела среди колеблющихся теней очертания крупного тела мужа. Минуту она стояла в жутком оцепенении, наблюдая, как граф бьется под одеялами, а голова его мечется из стороны в сторону на подушке.

Это был ночной кошмар. Бренту снился отвратительный сон, и его сознание настолько запуталось в цепких лапах этого монстра, что он метался по кровати, не просыпаясь.

Он чего-то боится.

Встревоженная и завороженная этим зрелищем, Кэролайн на цыпочках подошла к кровати. Одеяло сползло до пояса, обнажив грудь Брента. Стиснутые в кулаки руки крепко прижимали простыни по бокам, мышцы на его шее и животе напряглись, кожа была влажной и блестящей от пота…

Вдруг он заговорил по-французски.

Кэролайн отскочила от Брента, сдавленно охнув. Он дико забился на постели, резко и отрывисто заговорил что-то на языке, которого она не понимала. Внезапно Брент выгнулся всем телом, и в этот момент Кэролайн поняла, что должна что-нибудь предпринять.

Она глубоко вздохнула и протянула руку к его плечу.

Кожа Брента оказалась липкой на ощупь. Он метался головой по подушке, и, пытаясь остановить его, Кэролайн наклонилась и положила ладонь ему на щеку.

В этот миг Брент схватил ее за запястье.

Она чуть не закричала. Он разыграл все это!

— Кэролайн!

Граф сел на постели, широко раскрыв глаза; его дыхание было частым и прерывистым.

У Кэролайн пересохло во рту, и она вдруг затряслась от холода, нараставшего изнутри.

— Кэролайн, — снова пробормотал Брент, привлекая ее к себе.

Она доверилась его рукам; ее мысли путались, тело одеревенело от холода. Кэролайн сглотнула, пытаясь вернуть самообладание.

— Я думала, тебе снился дурной сон, — хрипло прошептала она.

Брент в отчаянии схватился за жену, по-прежнему стоявшую у постели, придвинулся к ней и, дрожа, спрятал голову у нее на груди.

— О боже, Кэролайн, не уходи. Не уходи!

Мольба и неподдельный, какой-то первобытный страх в его голосе заставили Кэролайн принять иррациональное решение.

— Все в порядке, — успокоила она мужа, села рядом с ним и обхватила ладонями его голову. — Я останусь.

Кэролайн почувствовала, что Брент задышал спокойнее, а его рука на ее спине расслабилась. Она сбросила тапочки, забралась к нему на постель и, продолжая обнимать его, закуталась в одеяло.

Кэролайн прижала голову Брента к своей груди, ласково перебирая его волосы между пальцев и утешая, как ребенка. Она наслаждалась теплом его тела, такого большого рядом с ее миниатюрной фигуркой. Граф не говорил больше ни слова, но не отпускал жену, и, когда его дыхание стало ровным и глубоким, а ветер с дождем стихли и превратились всего лишь в легкие брызги на стекле в холодную осеннюю ночь, она закрыла глаза и уснула.

Кэролайн пошевелилась, медленно открыла тяжелые веки и в сумраке комнаты увидела глаза цвета лесного ореха, наблюдавшие за ней с расстояния всего одного фута.

Она была в его постели!

Он улыбался, опершись локтем на подушку и подставив под голову ладонь, и играл ее локоном, пропуская его сквозь пальцы.

— Знаешь, чего мне больше всего хочется, Кэролайн? — низким голосом промолвил Брент.

Голос изменил ей.

Взгляд мужа медленно, ласково скользнул по ее лицу и вновь встретился с ее взглядом.

Улыбнувшись еще шире, граф прошептал:

— Мне больше всего хочется каждое утро до конца своих дней просыпаться вот так рядом с тобой, любоваться твоими волосами, темными волнами рассыпавшимися по моей подушке, и видеть твое милое, красивое, чувственное лицо.