Мой папа самый лучший
Шрифт:
Мои замки рухнули, потому что я надеялась всех обхитрить и в короткий срок выйти победительницей.
Думала, смогу обмануть мужчину, так удачно подвернувшегося мне с ребенком. С ребенком, который покорил мое сердце, в котором увидела родственную душу. Которого была готова воспитывать как своего, ведь своих детей у меня никогда не будет.
Но моим планам было не суждено осуществиться. Если бы я была хитрее и менее чувственной, все бы, конечно же, получилось. Однако я чисто физически не вывожу тотальный контроль над собой все 24 часа в сутки.
На работе — пожалуйста!
В жизни — увольте!
Я не робот!
Я держалась полгода, и НИКОГО не обременяла своей тайной. А это тяжело.
Мало кто так сможет, а я смогла.
Только стало ли мне легче от этого?
Эволюция происходит сейчас, и каковы будут ее последствия, я не берусь предсказать. Многое подвело меня к такому шагу и я, вроде как не жалею.
Больно.
Ну, ничего, поболит и перестанет.
Не всем быть как все.
У меня видимо другая миссия.
Замуж и дети — не про меня!
Не могу.
Не получается…
Какую цель поставить себе на ближайшее будущее? Ведь я каждый день четко знаю, для чего я сегодня что-то делаю. А тут…
Для Мирона и Авроры я была готова кроить и резать все свои планы. Лишь бы быть счастливой. Лишь бы быть такой как все…
Сегодня я впервые за долгое время усну, не зная точно, для чего проснусь завтра.
Ком встает в горле. Заставляю себя продышаться, чтобы нормально сглотнуть. Часто моргаю, чтобы избежать слез.
Мой ежедневник в голове заработал в привычном режиме.
Нужно позвонить начальнику. Сказать, что завтра меня на работе не будет. И послезавтра тоже…
Молнией пролетает мысль, я не смогу сейчас говорить как обычно, голос выдаст все мое состояние. Видов занятой человек, напишу ему в чат. Ответит, когда ему будет удобно.
Ищу рукой свой агрегат в полумраке. Я сижу прямо на полу, упершись спиной о кровать. Под попой ковер с длинным ворсом, телефон оказывается рядом. Жмурюсь от яркой подсветки. Обхожусь без приветствия, сразу пишу о деле.
Я:
«Максим, прости, я на больничном»
У нас негласное правило с шефом, на работе мы общаемся исключительно на «вы», вне работы на «ты».
Видов:
«Какой больничный, Лиза?»
«Завтра арабы прилетают!!!»
Я:
«Их Лида ведет. Я «Велесом» занималась».
Воспоминания о Мироне обжигают грудь.
Чертов медведь!
Видов:
«И что у нас заболело?»
Я:
«Сердце»
Молчание.
Видов:
«Лечись»
«Когда ждать?»
Пораскинув мозгами, печатаю.
Я:
«В среду»
Видов:
«Если не объявишься в среду, делегацию из Израиля я к тебе на дом вышлю»
Очень смешно.
Отбрасываю телефон подальше и запрокидываю голову на матрас. Но припомнив одну просьбу, резко выпрямляюсь и тянусь к гаджету снова.
Где визитка Ивана?
Приходится прогуляться до гостиной. Включив светильник, стоящий на тумбочке, плюхаюсь в кресло. Прищурившись, набираю номер с карточки. Раздаются гудки.
— Алло!
— Это я, — отвечаю после короткой паузы.
— Э-э… я не думал, что ты так быстро позвонишь, — Иван удивлен не то слово.
— А когда позвонить? — с нетерпением спрашиваю я.
— Проехали. Что случилось?
— Ваня, ты, когда из командировки приедешь или прилетишь, позвони мне, я вроде как готова к разговору. Расскажу тебе про свой большой-большой секрет.
— Слушай, Лиза, ты извини, что я сегодня с пушкой к тебе заявился. Но ты меня достала своим игнором. Я, правда, не хотел.
— Верю, — слабым голосом выдыхаю я.
— Спецу своему передай, что я для тебя угрозы больше не представляю.
— Он не мой, — отстраненно чеканю.
— Значит дело не в другом мужике?
— Я же тебе говорила, что нет. Чем ты слушаешь, Ваня, я не знаю.
— Помутнение рассудка какое-то. Извини.
Цокаю и вздыхаю.
— В общем, прилетишь, позвони.
— Хорошо, Лиз.
— Только без иллюзий, Вань. Пока.
Отключаюсь первой. Я, надеюсь, его действительно отпустит. Должно отпустить, и я это чувствую. Начнет новую жизнь с молодой девушкой, у них появятся дети…
И в этот миг меня прорывает, я заливаюсь слезами. Горячие слезы омывают мое лицо бесконечно долго. Я теряю счет времени. И вот наконец-то слезная жидкость заканчивается и, прерывисто дыша, я смахиваю слезинки со своих щек. Грудная клетка вздрагивает от спазмов. Тяжело.
Преисполненной мрачной решимости отправляюсь на кухню. Достаю презентованные мне Леной три месяца назад венгерские сигареты и бутылку бурбона, которая хранилась у меня еще с прошлого года. Кажется, настал ее час.
Наполнив бокал и отыскав зажигалку, я опускаюсь на пол кухни.
Вытянув ноги, делаю несколько жадных глотков. Хочется, чтобы оно подействовало, как можно быстрее. Затем щелкаю зажигалкой и затягиваюсь.
Сегодня себе позволяю все.
Вскоре начинает действовать выпитая жидкость, и я включаю телефон.
Остался еще один человек, перед которым я должна сделать реверанс и исчезнуть. Навсегда.
Выпустив сизый дым, начинаю сочинять сообщение. Чувствую себя поэтом с раненой душой. Эх…
«Признаюсь, я надеялась тебя обмануть. Выдать желаемое за действительное. И ты мне так хорошо подыгрывал, что я была готова подумать, что это судьба. Но ты мутил свою схему и воротил свою политику, а я надеялась на чудо. Никто не виноват. У каждого своя правда. Прости, что хотела тебя обмануть. Это ужасно. Прощай!»
Добавляю разбитое сердечко и отправляю адресату.
Утро встречает меня беспощадными лучами солнца. Приоткрыв один глаз, убеждаюсь в том, что забыла накануне задернуть шторы.
Наружу вырывается недовольный стон.
Все мои надежды провалиться в сон до обеда, рухнули. Надо вставать. Все равно больше не усну.
Нехотя скидываю одеяло. Присаживаюсь, а глаза по-прежнему держу закрытыми.
Прислушиваюсь к своим ощущениям. Голова не болит. Желудок тоже вроде не сильно пострадал. А вот во рту чувствую неприятный вкус сигарет. Срочно чистить и прополоскать рот.