Мой папа самый лучший
Шрифт:
— Прости меня, Лиза, — неожиданно мягко выдает он.
Перевожу на него взгляд. Глаза чуть на лоб не лезут от удивления.
Ой, прости меня, Лиза…
— Прощу, если завтра огнетушитель купишь и вон в тот угол поставишь.
Показываю рукой на ближайший угол от двери.
— Зачем?
— Тушить тебя буду, Мирон, когда будешь возгораться по ложным причинам, — уведомляю я, — Вадиму на меня наплевать. Ему тебя достать хочется. Отомстить. Не знаю, за что конкретно, но с тобой причин можно придумать массу, — подчеркиваю.
Мирон негромко хмыкает и отходит в сторону, однако не спешит мне что-то возразить.
— Насчет психолога — я тебя услышала. Возьму этот вопрос на себя. Буду держать в курсе.
Успокоившись и во всем разобравшись, мы легли с Мироном спать.
Спалось мне как обычно, но, словно предчувствуя что-то, я посреди ночи распахнула глаза. Перевернулась на живот и потянулась к телефону, который по привычке сунула под кровать.
Черт!
Вот что за чутье?
Не подвело…
Буквально всего пару минут назад пришло сообщение от Ивана.
«Я готов встретиться. Пиши, где и когда».
Захожу в звонки, а там пять пропущенных вызовов.
Черт! Черт! Черт!
Глава 21. Если бы…
Лиза
Тяжело вздохнув, думаю, что делать.
В принципе мы вроде как договаривались с Иваном встретиться. И я вроде как намеривалась ему все рассказать. К тому же он не давил на меня и вышел на контакт позже оговоренного срока. Теперь спрашивается: что делать?
Накинув халат, выхожу на террасу.
Печатаю сообщение: «Ты все о том же? Может, уже закроем тему?»
Ответ приходит быстро: «Мы договорились. Я хочу знать. К тому же, я по-хорошему, как в прежние времена».
В памяти сразу всплывает крайний визит бывшего. Ничего подобного больше испытывать не хочется.
«Хорошо», — кидаю я и следом печатаю название летнего кафе, которое прекрасно нам знакомо и добавляю время встречи.
Иван отправляет значок «окей» и выходит из чата.
А у меня в голове меж тем промелькнула мысль, что я пожалею об этом.
Ночь пролетела. Казалось я, только закрыла глаза, и через минуту заиграл будильник.
Аврора еще спала, когда мы с Мироном выехали на работу. Сегодня я должна встретиться с юристом заказчика.
— Я задержусь. Так что не жди меня на обед, — смурно сообщаю я.
Гнетущее, злое предчувствие лишило сил играть. Не могла я ничего с собой поделать. Не могла.
— Заказчик наш постоянный клиент. Обычно у его юриста контракт готов.
— Ты зачем меня нанял? Я проверю все до запятой. К тому же, мы только сейчас будет оговаривать условия сотрудничества. Мало ли чего им там хочется, — с нотой недовольства выдыхаю я и смотрю в пространство от левого плеча Потемкина.
Мы сидим в машине у «Сапфира мира». Водитель отвезет меня навстречу, а Мирон должен подняться в офис.
Замечаю, что он тянет ко мне руку. Его ладонь плавно спускается с моего виска на щеку, которую он нежно поглаживает большим пальцем. Дождавшись, когда я, наконец-то посмотрю ему в глаза, спрашивает:
— Лиза, — долго всматривается в меня, — ты обижаешься за вчерашнее?
Здесь все же мои губы невольно растянулись в улыбке.
— Я вообще о вчерашнем не думаю, — опрометчиво призналась я и молниеносно угодила в ловушку.
— То есть забыла об обещании найти психолога для Авроры?
Распахиваю глаза, таращась на обивку салона:
— Нет, не забыла. Я о твоем поведении. В общем, не важно! — поспешила отмахнулась я. — Ты не переживай, Мирон, все же хорошо? После встречи с юристом я возьмусь за поиски психолога. Получается, тем более приеду поздно.
Снова встречаюсь с ним взглядом. Только в глазах его появилось углубленное внимание.
Вру, а что делать?
Встретиться с юристом заказчика я собиралась железно. Но после я намеривалась встретиться с Иваном, расставить, так сказать, все точки над «i» и завершить нашу историю. Поставить жирную-прежирную точку.
А психолог?
Днем раньше, днем позже найду я хорошего психолога для Авроры. Не за пять же минут это можно сделать? Поищу, поспрашиваю. Кажется, у одних моих знакомых или даже родственников были случаи обращения к частному психологу. Короче, не проблема.
К удивлению моему, мысли о предстоящей встрече с бывшим парнем заняли всю мою черепную коробку. Сердце почему-то билось часто-часто. Мелко и поверхностно. Нет, это просто недопустимо вблизи Мирона. Может рассказать ему правду? Только одним кандидатом на чистку лица определенно станет больше.
Гляжу на мужчину рядом со светлой мыслью все рассказать, и в его глазах, будто добрые блики загораются в ответ. Но понадеявшись на «русское авось» и «я сама», выключаю лампочку озарения.
И тут как назло судьба меня проверяет, вложив в уста Мирона треклятый вопрос:
— Ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, — отрицательно мотаю головой, — я просто отвлеклась какими-то другими мыслями. Говорю же: не важно! — машу ладонью не желая акцентировать текущий момент.
— Хорошо, — он смотрит на меня с добрым прищуром, а я понимаю, что произойдет в следующий момент.
Потемкин меня целует.
И я целую его, закрыв глаза и обхватив его лицо руками.
Целую со всей страстью и чувственностью.
Все мысли разом покинули мою голову.
Есть только я и он.
Я увлекаюсь, и Мирону приходится меня остановить.
— Извини, — выдыхаю я, отпрянув.
Поправляю одежду.
— Тебе пора, Мирон, — напоминаю я, — мне тоже надо ехать. Сам знаешь, пробки.
Мы прощаемся. Потемкин выходит из машины, а я, вжавшись в спинку кресла, думаю, что совершаю самое настоящее преступление, не сказав ему о моей предстоящей встрече с Иваном.
Ласковый нежный ветерок пробегает по моей щеке, волнуя тонкую прядку у виска.
Кажется, что кто-то идет.