Чтение онлайн

Алексей понял, что у жены паническая атака. Несмотря на ссору, он не мог остаться в стороне. Его любимой женщине было плохо, и он не мог это проигнорировать. Лёша подошёл к ней, обнял одной рукой, а второй держал её трясущиеся руки. Они проходили это много раз, и он знал, что это единственное, что он может сделать на данный момент, – оказать поддержку и обнять, дабы состояние ужаса и паники быстрее сошло на нет.

– Тебе легче? – спросил Алексей. Девушка кивнула. Лёша проводил её в машину, а сам пошёл в минимаркет на заправке.

Когда он вернулся в машину, Кате стало заметно легче, хотя холодный пот на лбу и ладонях был ещё виден. Алексей протянул ей слойку с сыром и сок.

– Поешь. Со вчерашнего дня ничего не ела, смотри ещё раз плохо может стать.

Девушка поблагодарила своего мужа. Она думала, что он немного оттаял по отношению к ней, но всю оставшуюся дорогу до Центра Репродукции они проехали молча.

***

Алексей остановил машину недалеко от Центра Репродукции. Из-за нехватки парковочных мест ближе им было уже не подъехать и остаток пути они решили пройти пешком. Территория Центра была большой и вмещала в себя старые реконструированные здания, используемые больше в хозяйственных целях, и новое семиэтажное здание, где располагался стационар и консультативные отделения. Перед главным корпусом располагался небольшой ухоженный парк, где в свободное от назначений время могли прогуливаться будущие мамочки и посетители Центра. Вход в здание был выполнен в виде больших автоматических дверей, через которые беспрерывно проходили пациенты и сотрудники. Внутри Центр сочетал в себе современный дизайн и комфорт. Просторный вестибюль был наполнен естественным светом, благодаря высоким потолкам и панорамным окнам. Огромное количество офисных диванчиков было занято посетителями центра: кто-то ждал результаты обследований, кто-то своей очереди в регистратуру и на стойку информации, кто-то ожидал родственника. Стены были украшены фотографиями счастливых мамочек, которые родили в этом Центре, благодарственными письмами, фотографиями и грамотами врачей.

Михаил Семёнович Каганский славился на весь Краснодар и область – с ним беременели все. Он словно сканировал всех пациенток и видел корень проблемы. К нему на приём мечтали попасть все, его репутация шла впереди него. Очередь была расписана на два месяца вперёд, и Кате просто посчастливилось, что остался талон на платный приём. Цена уже была не важна, измучавшаяся девушка просто хотела знать причину, из-за которой они не могу забеременеть.

Катя и Алексей вошли в кабинет к врачу. Михаил Семёнович немного отличался от своей фотографии, расположенной на сайте Центра. Перед ними был плотный, мускулистый мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженными волосами и проницательными серыми глазами. Обычно Михаил Семёнович был гладко выбрит, но прошедшее ночное дежурство в стационаре давало о себе знать – на его смуглой коже отчётливо были видны лёгкая седая щетина и морщины вокруг глаз, которые, казалось, от усталости стали ещё больше. Каждое движение врача было точным и уверенным. Даже бумаги с анализами Михаил Семёнович держал по-особенному, с каким-то шармом и уверенностью. По любым его движениям можно было понять, что вот он – профессионал. Что это – выправка и манера держаться или такая сильная особая энергетика у человека?

– Понимаете, – обращается к паре Михаил Семёнович. – Так бывает. Я не вижу ни у кого из вас отклонений, которые могли бы привести к бесплодию. Я сейчас отведу вас к нашему генетику. Довольно толковый специалист, смею заметить. Пусть он назначит вам обследование. Я думаю, что причина намного глубже, чем думали предыдущие врачи, которые вас пытались лечить, – обратился он к Екатерине. – Но хочу предупредить, что все анализы будут платные. К сожалению, на такие обследования квоты расписаны на год вперёд. Если вы хотите сэкономить, мы можем записать вас в очередь…

– Нет, спасибо, не нужно, – перебил его Алексей. – Мы заплатим, сколько нужно. И так много времени потеряли.

Михаил Семёнович созвонился с генетиком и попросил медсестру проводить Катю и Алексея к другому врачу. Они ждали в коридоре назначения врача. Катя про себя заметила, что неплохо получилось: благодаря Михаилу Семёновичу они попали к генетику и последний пошёл им навстречу, согласившись принять между записанными к нему пациентами. Им не пришлось «ловить» запись к специалисту и снова ехать в Краснодар на приём.

В коридоре стояла духота, воздух был настолько тяжёлый, что подчёркивал отчаяние пары. Вокруг них образовалась серая, почти чёрная атмосфера безысходности. Где-то в глубине души Алексей понимал, что очередные обследования могут быть бессмысленны. Для чего он их согласился пройти? Чёрт его знает. Наверное, им руководило желание снять с себя ответственность и доказать себе и родителям, что он сделал всё, что зависело от него. Он старался смоделировать свои дальнейшие шаги, но мысли путались и ураган эмоций не давал здраво и трезво мыслить. Алексей чувствовал себя измученным и опустошённым, он не знал, готов ли ещё тратить силы и деньги на дальнейшие обследования, если эти ничего не покажут. Он не понимал, готов ли он продолжать бежать по кругу в бесконечности бессмысленных обследований в попытке отложить неизбежное.

– Алексей, Екатерина, – из кабинета вышел врач-генетик и позвал пару. – Я назначил необходимый минимум анализов исходя из вашей ситуации. Каганский вас предупредил, что квоты расписаны на год вперёд? Платно сдавать будете? – пара кивнула. Врач протянул им направления на сдачу крови. – Можете сдать сейчас, если с момента последнего приёма пищи прошло более четырёх часов, либо приехать в другой день. Направления действительны в течение месяца. Исследование материала проводится довольно долго, порядка месяца в зависимости от загруженности лаборатории. По готовности результаты приходят ко мне, я их расшифровываю и потом приглашаю вас на приём.

К врачу подошли уже следующие пациенты на приём, и он был вынужден отпустить Катерину и Алексея. Они решили сдать анализы сегодня, чтобы не ехать снова в Центр. Катя ничего не сказала после выхода из центра. Она полагалась на многолетний опыт врачей и верила, что ситуация прояснится.

***

Дорога домой прошла в тишине и молчании. Будучи уже дома, Алексей молча сел на диван и, глядя в одну точку, задумался. Ему было тошно от всего: от дороги и нахлынувшей усталости, от крутящихся в голове мыслей, от этой квартиры.

– Поговорим? – обратилась Катя к мужу. Она понимала, что нужно как-то решать сложившуюся ситуацию. Кто-то ведь должен был начать разговор.

Алексей молчал. Слова, которые могли бы привести к попытке поговорить и наладить общение, застряли в горле. Но он боялся, что попытка поговорить только усугубит ситуацию и сделает атмосферу крайне невыносимой. Сейчас надо было дождаться результатов анализов, а потом уже думать и говорить.

– Не хочу, – сухо ответил он и взял в руки телефон.

Тишина была оглушительной. Алексей пролистывал социальные сети, картинки бежали у него перед глазами, но он даже не всматривался в содержимое. Он погружался в свои мысли, но не мог уловить их суть – в голове был бесконечный поток хаотичных образов, слов и ситуаций. Пропасть между ними росла и, казалось, оба понимают, что их брак может не выдержать это испытание.

Кате было тошно и противно находиться рядом с мужем. Она видела, как Лёша пытался игнорировать её всем своим видом, а его молчание вкупе с демонстративным поведением разрывало её изнутри. Она надеялась, что её попытка начать разговор как-то поспособствует их примирению, и даже переступила через свою гордость, начав разговор первой. Но Алексей продолжил игру в отчуждение, огородившись от неё невидимой стеной.

Обида и разочарование в муже росли с каждой минутой. Девушка попыталась вспомнить, когда последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой, но мозг генерировал в памяти только обрывки ссор и обидные слова, сказанные в её адрес.

Катя подошла к своему шкафу и решила надеть чистую одежду. Её руки дрожали от злости и обиды, она хотела плакать, но держалась из последних сил. «Потерпи. Потерпи ещё пять минут и можешь потом плакать. Ты не должна быть тряпкой перед ним», – уговаривала девушка саму себя. Она надела чистую майку и шорты. Посмотрела на себя в зеркало. В отражении было нечто тусклое и серое, от прежней Кати не осталось и следа. Девушка выглядела серо, болезненно и старше. Кожа была бледной и сухой, волосы были распущены и без укладки. Весь её вид в зеркале передавал усталость. Девушка больше не могла выносить молчание и гнетущую обстановку дома. Катя решила поехать к Марье-Искуснице, как она называла свою подругу, и найти поддержку там.