Чтение онлайн

А я уставился на огромную площадь перед храмом. Столько людей! Казалось, что здесь собралась вся Литония. Вся, до последнего человека, потому что за головами не было видно ничего. Эти люди приветствовали Леонарда Эйша – героя войны. Я все-таки отвел взгляд.

– Лео, вы долго добирались!

Голос я узнал. А вот и младшенький пожаловал. В отличие от старшего, он сиял, как новенькая монетка, и поглядывал на меня с торжеством.

– Мы ждали тебя дома, Айк, – пожурил его старший.

– Я добрался до столицы только утром. Вы хорошо нас опередили. Смотрю, развлекаешься?

Конечно, это было на мой счет. Леонард пожал плечами.

– Немного.

– Вот-вот появится свадебный кортеж. Идем, займем свои места.

И братья Эйш поспешили к храму. Внутри оказалось так душно, что я почти обрадовался своему костюму. И тоже набилось столько людей, что казалось, храм развалится, не вместив толпу. Эйшам отвели места в первом ряду. Вокруг было слишком много цветов, их аромат смешался и так бил по нюху, что начинали слезиться глаза. Все было белым-бело от цветов, свечей и облачения десятков жрецов. Воистину королевская свадьба.

Грянули трубы, снаружи послышались оглушительные возгласы ликования. Народ встречал своего короля. А я вдруг понял, что не хочу видеть Бранду. Точнее, не так. Не хочу, чтобы она меня видела. Только шансов на это не осталось. Эйш сделал все, чтобы мы неминуемо встретились. И ведь свадьба не завершится на этой церемонии. Торжества будут длиться несколько дней. Успеем…

Зазвучала музыка, и жених вступил в храм первым. Он подошел к алтарю и выслушал напутственные слова верховного жреца. Тот благословил короля, а я думал, что даже в белом наряде жениха Илверт похож на хищную птицу. Музыка сменила тон, и я зажмурился. Но все равно пришлось взглянуть. Бранда была прекрасна в белом, как облако, платье. То, о чем мечтал я сам, получит другой. Человек, который сломал мою жизнь, жизни многих моих соотечественников. Принцесса шла вдоль ряда гостей, мило улыбаясь. В руках она держала букет коротких белых роз, лишенных шипов. Такие же розы украшали подвенечный наряд. На миг повернула голову – и наши глаза встретились.

Бранда побледнела. Это было видно даже под слоем румян. Закусила губу, будто стараясь сдержать слезы, – и отвернулась. Я тоже отвел взгляд. Обещал ведь, что не допущу ее свадьбы с другим, и не сдержал слова. Да, не по своей воле, но все же! Увы, вторую часть обещания тоже не суждено сдержать. Мне не вырвать ее из рук Илверта. Остается только смотреть…

Церемония длилась достаточно долго. Звучали клятвы в вечной верности, а я думал, знает ли Илверт, что его невеста отнюдь не невинна. И если не знает, чем это обернется для бедной Бранды. В ее счастливый брак с королем Литонии я не верил. Во-первых, для него она была трофеем. Добычей в войне, а отнюдь не женой. Не равной. Это дома, в Изельгарде Бранда – сестра короля. А здесь – никто, по сути. Во-вторых, она ведь тоже не смирится. Не тот характер. Я смотрел на эту пару и с горечью понимал, что за минувшие дни даже мои чувства к ней почти превратились в ничто. Будто кто-то вынул душу, а на ее место поместил камень. И то, что испытываю сейчас – это не боль разбитого сердца, а, большей частью, вина. Если бы я довел начатое до конца и победил, ничего этого не случилось бы. Даже если бы король Осмонд забрал слово обратно и не отдал мне руку сестры. Но хотя бы не Илверт…

Первый брачный поцелуй, благословение жрецов – и супруги двинулись к выходу.

– Что замечтался? – Леонард дернул за поводок. – За мной.

Он шел в первых рядах, как приближенный и друг короля. Такая же мразь, как и Илверт. Каждый из нас выбирает друзей по себе. Стоит ли удивляться? Я же смотрел под ноги. Слишком многих в сопровождении Бранды знал лично. Некоторых даже считал приятелями, если не друзьями. И теперь они то и дело бросали на меня взгляды. Хуже, чем неприязнь, было видеть в них сочувствие. Провалиться сквозь землю хотелось все сильнее. А гости расселись по экипажам. Я даже испытал облегчение, очутившись вдали от чужих глаз.

– Красивая церемония, да? – обратился Лео к Амелинде. – Сразу вспоминается наша.

– Да, – ответила она. – Вот только жених с невестой не выглядят особо счастливыми.

– Но мы-то знаем, что все приходит со временем.

Что приходит? Любовь? Я не верил в это. Если изначально в груди пусто, откуда взяться любви? Да и не похоже, чтобы лери Эйш любила своего мужа. Не так глядят влюбленные женщины, не так поступают. Может, конечно, дело в нескольких годах брака, если я правильно понял. Спокойная семейная жизнь гасит страсть. Если изначально было, что гасить.

– Ты чем-то недовольна? – не унимался Леонард, будто забыв о моем присутствии.

– Ты сам знаешь, чем.

– Этим? – Он дернул цепочку. – Так надо, Эмми.

– Кому? Тебе? Илверту? Айку? Или это вернет мне подругу?

– Эмми, не начинай опять, – поморщился Эйш. – Гляжу, в тебе слишком много сострадания к врагам. А если бы ты попала в его лагерь, а не Илли? Посмотрел бы я, что бы ты сказала в этом случае.

– Жалеешь, что это была не я?

– Амелинда!

Я закрыл глаза. Не стоило Эмми ссориться с мужем. Правда все равно останется на его стороне. Сегодняшний день закончится, они продолжат жить вместе, но горечь останется и разъест душу. Разъест отношения, какими бы они ни были. Лучше уж думать об этом, чем представлять Бранду в объятиях Илверта или вспоминать косые взгляды в мою сторону. Пока их было мало, но Эйш ведь не упустит своего. Обязательно продемонстрирует всем свое приобретение, свою власть.

– Не спи! – Цепочка снова дернулась. Я только заметил, что экипаж уже остановился. Эйш вылетел из него пулей так быстро, что я едва не упал лицом в грязь. Кто-то из слуг бросился к Эмми, подал ей руку. Она даже не смотрела на супруга. А перед нами был королевский дворец. Огромный, величественный, хоть и не такой большой, как в Изельгарде. Темный камень, узкие окна. Все не так. Но мне-то какое дело? Я снова опустил голову, радуясь, что за растрепавшимися волосами плохо видно лицо. А Эйш летел вперед, будто забыв о цепочке от наручника в своих руках. Что последует дальше? Бал? Пир? Раз мы оказались в столовой, то, вероятно, все-таки пир. Гости замерли вдоль стен, ожидая монарха и его жену.

– На колени, – скомандовал Эйш.

– Что? – Я уставился на него.

– Со слухом плохо? Ты – раб, и приветствовать короля можешь только на коленях, если это не храм. Живо!

И толкнул в спину. Я больше упал, чем смирился с его приказом. Ощутил, как вспыхнуло лицо. Надо потерпеть. Надо. Это не может длиться вечно, рано или поздно пытка закончится. От стыда еще никто не умирал. Будет забавно, если стану первым.

Амелинда

Мне впервые хотелось вцепиться Леонарду в лицо. Так сильно, даже чесались ладони. С той самой минуты, когда он сообщил, что потащит Аттеуса с собой на королевскую свадьбу. Зачем? Похвастаться? Унизить? Я не понимала, какие цели преследует мой муж, а ведь думала, что знаю его, как никто иной. А когда увидела наряд полковника, и вовсе потеряла дар речи. Думает, это позор для него? Как бы не так! Это позор для меня самой. Всю свадьбу приказывала себе смотреть на жениха и невесту, а не на Аттеуса, замершего за спиной мужа с опущенной головой. Безумие! Щеки пылали от стыда. Чем думал Лео? Он ведь никогда не был таким. Или это я проглядела? А по другую руку довольно скалился Айк. Вот кому происходящее точно в радость! Но Айка я хотя бы понимала. Они с Илли никогда надолго не расставались, были как две половинки одного целого. Я и вовсе не представляла, как он сейчас справляется. Но Лео! Мой супруг превзошел сам себя.

А Эрвинг держался. И когда увидел, как его возлюбленная, если верить слухам, выходит замуж за другого. И когда в королевском замке Лео заставил его встать на колени. Ни один мускул не дрогнул на лице. Только голова опускалась все ниже, будто хотелось закрыться от всего мира. А на него откровенно таращились не только гости из Изельгарда, но и литонцы. Еще бы, новое представление. А что за ним, не интересовало никого. Меня тоже не должно было, но настолько противно! Не хватало слов, чтобы выразить как. Я задыхалась от возмущения. Но вот король с молодой супругой вошел в зал. Склонилась в реверансе, украдкой изучая Бранду. Не девушка – картинка. Вот только за этой картинкой могло скрываться все что угодно.