Чтение онлайн

Олеська понимающе моментально пристроилась рядом со мной. Женское любопытство - не порок, скорее тривиальная слабость, но оно сгубило кошку. Заметьте, всегда говориться "кошку", а не "кота".

Так мы паровозиком и замерли. Я, кусая губы, надеялась, что нас не застанут в подобной глупой позе. Вот смеху будет! Итак, что там про меня..?

– Сережа не пустил меня к ним, сказал, что у них "серьезный мужской разговор".
– прошептала осторожно мне на ухо подруга.

– Шшш, - отмахнулась я, как только услышала, что мужчины опять подали голос. Обо всем потом успеем поговорить.

– Мужик, да ты просто подарок, - не поняла к чему, сказал Серега Богдану. Но они оба громко рассмеялись.

С моего ракурса обзор был аккурат открыт на лицо Богдана. В костюмчике деловом сидит, ха! Вы только гляньте на эту хитрющую лисью морду, придушу... вот только послушаю немножко.

– Ты уверен в том, что готов к семейной жизни?

Богдан кивнул.

– Я не знаю, как у вас там всё происходило, но если Славушка выбрала тебя себе в мужья, то ты чем-то конкретно зацепил ее. Она у нас никогда ни с кем шашни не водила, - пьяно басил без зазрения совести мои тайны Серега, - начиная со школьных времен, после того, как с уродом Антоном рассталась.
– мне захотелось срочно прервать разговор перемкнув утюгом другу к чертовой бабушке. Олеся успокаивающе положила мне руку на плечо, да я и сама заметила, что хоть Серега и поддатый, а на запрещенной теме осекся, тут же перескочив на другую. Но также я заметила и легкое разочарование Богдана.

Хрен ты, что обо мне узнаешь, придурок настойчивый, - злобно подумала в сторону мужчины. Но судя по его монолитной физиономии, лучи презрения до него не доходили. Жаль.

– Да и я успел понять, что ты наш человек, - продолжил Сергей, особенно выделив слово "наш" так, что меня передернуло. Ах, вы... Спелись, голубчики! Или спились....
– Ты не сердись, что проверять стал. Да и бокс - это дружеские кровоизлияния.
– они дрались? Ого! Повернулась к подруге, но та только пожала плечами - Просто... Не важно. Я вот к чему про жизнь супружескую спрашивал. Она ведь совсем другая, не то, что в конфетно-букетном периоде.
– тут Олеся поплотнее налегла сверху на меня, - Мы ведь, парни, любим и хотим жить вместе со свой женщиной. Она тебе такой хорошей загадкой кажется вначале, интересным ребусом, только потом, когда съезжаетесь, оказывается, что взгляд у нее томный, потому что внутричерепное шалит.
– Олеська скрипнула зубами, а я беззвучно хохотнула - Мне двадцать восемь лет, в браке уже...
– пауза, - шесть лет. И знаешь, первое, с чем я столкнулся? Оказывается, если ты взрослый мужчина в самом расцвете сил, который полностью обеспечивает семью, глава этой семьи, и ты хочешь в кино, а она не хочет в кино, то ты не идёшь в кино. Я первый месяц думал, что это прикол. А нет! Реальность. И еще, крайне не рекомендую приходить поздно и пьяным домой. Я до брака тоже думал, что опоздать к себе домой невозможно. Предупреждаю, она звонить тебе будет примерно с текстом "тока ты приедешь домой, тока ты приедешь, тебе такая жопа!", никогда, слышишь, никогда не говори, «так я не приеду". Это будет плюс сто метров земельки сверху на твою могилу. Лучше, - почему-то перешел на шепот Серега, - сразу заяви, что ты мужчина. И на этом основании всегда будешь решать всё сам. Да, вот так. Не смейся ты, я тебе правду говорю, ты лучше чиркани где...

Пауза, а мы с Олеськой беспокойно завозились, прислушиваясь.

– Слушай прошаренного в семейной жизни Серегу, я ценные советы даю.
– тишина, - Также есть женщины «бегуньи», я не знаю, принадлежит ли Мирослава к такому подвиду, но если она когда-нибудь заявит «Всё, я ухожу» и, хлопнув дверью, покинет дом - никогда не беги за ней, иначе в следующий раз она начнет ссору, уже разминаясь у входной двери в кроссовках. Но раз ты не побежал, во избежание скандала, когда она наносится по району и вернется домой, и ты услышишь щелчок ключа во входной двери, быстро выключи компьютер и встань у окна. Типо ты ждал ее всё это время. Весь такой в ареоле грусти, чтобы она ни на секунду не усомнилась, что без нее в квартире жизнь остановилась.

Богдан закашлялся, пытаясь сдержать смех, я поддержала его беззвучно, а Олеся глухо рыкнула. Кажется, скоро кому-то предстоит нешуточная разборка.

– Предлагаю тебе его поколотить.
– пытаясь не хихикнуть прошептала за спину.
– И отключи ему канал ТнТ.

– Так, что бы еще нужного не забыть сказать?
– пробормотал Серега, одновременно подливая коньяка себе и Богдану в стаканы. Щелкнул пальцами, в знак «осенило», - Никогда не разрешай Мирославе заниматься спортом профессионально или идти фитнес-тренером. Во-первых, ревность, - Олеська коварно заулыбалась, - Во-вторых, она станет выносливой, как безжалостная машина. До жути просто. Тебе тридцать?
– Богдан кивнул, - В тридцать тебе наверное хочется услышать во время секса «Я больше не могу», а не «Серега, что за пауза?», тьфу ты, - поправился он торопливо, - «Богдан, что за пауза?».
– а собеседника Сереги уже вовсю от сдерживаемого смеха потряхивало на кресле, - А это будет не пауза, понимаешь? Это будет всё. Конец упражнению, до субботы, дорогая.

Сергей тяжело вздохнул. Было ясно, что его разговор плавно сошел куда-то не туда. Затем послышалось, как он поднял стакан со стола. Затем поставил обратно.

– Нет, подожди. Последний совет. Если накосячишь, не извиняйся гребанными розами.
– Богдан напрягся. Ага, он то мне целый вагон их прислал, - дари полевые, если решил извиниться букетом. Когда тебе в лицо прилетят хреновы шипы - ты меня вспомнишь.

На этих словах Серега поднял стакан, мужчины чокнулись.

– Нужен тост.
– предложил Богдан.

– Я скажу.
– мы не сомневались.

Серега в это время молчит, мысли в кучку собирает.

– Никогда не принимай за любовь что-то иное... Если в присутствии Мирославы внезапно ты чувствуешь себя счастливым. Просто оттого, что вы вместе чувствуешь экстаз, само ее присутствие удовлетворяет что-то глубоко в твоем сердце... что-то начинает петь у тебя в сердце. Само ее присутствие помогает тебе быть более собранным, ты становишься более индивидуальным, уравновешенным - тогда это любовь. Любовь это не страсть, не эмоция. Любовь это очень глубокое понимание того, что кто-то завершает тебя. Кто-то делает тебя замкнутым кругом. Присутствие другого увеличивает твое присутствие. Любовь дает тебе свободу быть собой. А также, Богдан, помни. Женщины, всё-таки, намного лучше мужчин. Мы безмозглые эгоисты, самовлюбленные нытики. Слишком многое мы делаем ради общественного мнения. А женщины до последнего верят в нас и, я уверен, что многие, поделись я с ними своими мыслями, сказали бы: «Нет, мой Сережа (Ваня, Гоша, Юра, Костя или Андрей) не такой!» Они способны находить нам оправдания - вот в чём их абсолютное преимущество. И еще. Семейная жизнь с нормальной бабой - скука в семье, но таких баб, слава богу, мало. Вздрогнем!

– Речь со свадьбы нашей повторил, - хихикнула подруга тихонько.

Сергей выпил до дна и перевернул стакан. Богдан тактично отставил коньяк нетронутым.

– Так, а где-же моя Олесенька?
– запел Серега медовым голоском, вставая. Потому что тошный звук движения тяжеленого кресла по паркету известил нас об этом.

Мы с подругой одновременно ломанулись спасаться. Картинно стукнулись лбами, но подбитые галопом попытались ретироваться в сторону кухни. Сгубило любопытство кошек! Тут же снесли двумя перепуганными ланями на своём пути ненавистную в тот момент преграду в виде двери кухни; скоренько перебирая четырьмя ножками, собрали в гармошку ковровую дорожку, и едва не опрокинули столик, как незначительную помеху.

Я с победоносной ухмылкой хлопнулась на ближайшее сиденье обеденной угловой зоны первой. Подруга с бешеными глазами замахала руками, требуя, чтобы я отодвинулась подальше (уступила ей место). Но я замешкалась (отвлеклась на дверь) услышав шум приближающихся шагов. Леся, по-видимому, тоже их приметила и коротенько пискнув, напружинилась и перепрыгнула, как истинная олимпийская спортсменка в далеком резерве, через меня (в коктейльном то платье, во дает!) с конкретной целью приземлиться на диван рядом. Но удача сегодня повернулась к нам филейной частью, потому что Олеся в пути ударилась больно коленом об край стола. Совершив посадку, протяжно, но тихо, взвыла. Сквозь зубы чувственно выматерилась.

– Любимая... а что здесь... произошло?
– крайне удивленным тоном задал опасный вопрос ее драгоценный муж.

Серега встал как вкопанный на пороге комнаты. За ним маячил Богдан. Он с интересом разглядывал прибывающий в беспорядке ковер. Бровки домиком, руки в карманах брюк держит, поза уверенная, так и расплескивает свой проклятый тестостерон! Изучал мужчина палас до тех пор, пока не заметил на горизонте меня.

Это надо только видеть. Тут же весь подобрался, грудь выгнул колесом, плечи расправил, руки достал, карие глаза загорелись, ух! Мама родная, какое преображение! Захотелось глупо помахать ручкой в приветственном жесте «Хеллоу, долли», одновременно игриво приподняв бровь. Сдержалась. Я же, как бы, должна быть в гневе. Вот, сейчас, внутренний смех от детской нашей дамской шалости пройдет, адреналин в крови утихнет, сразу начну настраиваться на канал «возмущения и предъявы по существу».

Нахмурилась, напряглась, внутренне пыхтя, так я пыталась изо всех сил создать былой кровожадный настрой. Черт.

– Да вот, чай пьем.
– выпалила не подумав Олеся. Ага, невидимый такой чаек, из прозрачных чашечек с воображаемыми вкусными плюшками.

Тут, наконец, Серега заметил меня.

– Славик! Это ты.
– радостно известил меня он.

Да ну? Тебе кажется. Это не я.

– Привет.
– натянуто улыбнулась.

– Здравствуй, Мирослава.
– подал голос наглый захватчик всех моих территорий. Фыркнула в сторону и принялась сдувать с ногтей пыль.