Чтение онлайн

Мысленно пожав плечами, Давенпорт пустил лошадь быстрым шагом, с удовольствием отметив про себя, что ей приходилось прижиматься к нему в такт движениям животного. Несмотря на ее холодную и влажную одежду, а также его собственные ушибы и болячки, все его тело напряглось, требуя немедленных действий.

С близкого расстояния он заметил, насколько совершенной была ее теплая кремовая кожа – и что глаза у нее оказались не голубыми, как можно было ожидать, судя по ее белокурым волосам, а светло-карими, с золотистыми проблесками. Увы, высокий воротник пелисса скрывал красивую, истинно королевскую шею. Она одевалась как старая дева, хотя совсем недавно вышла из подросткового возраста.

– Думаю, в подобных случаях полагается поддерживать вежливую беседу со своим спасителем, – произнес он, желая поддразнить ее.

Повернув голову, девушка взглянула на него. Кто бы подумал, что эти глаза теплого карего оттенка могут смотреть так холодно?

– Мы не представлены друг другу, – произнесла она. – Поэтому мне не о чем с вами говорить.

Ему вдруг захотелось рассмеяться. Нижняя часть ее спины находилась так близко от его чресл, что их знакомство и впрямь можно было назвать очень тесным. И тем не менее она упрямо цеплялась за правила приличия.

– Что ж, позвольте мне исправить эту ошибку, – начал было Давенпорт. – Я…

– Прошу вас, не утруждайте себя. – Она метнула на него испепеляющий взгляд. – Не думаю, что мы когда-нибудь встретимся снова.

Тут Давенпорт рассмеялся.

– Ого! Если вы так думаете, то, должно быть, плохо знаете мужчин, мисс… – закончил он вопросительным тоном.

– А вы настойчивы, не так ли? – Девушка приподняла бровь, но не повернула головы. По-видимому, она твердо решила не смотреть в его сторону дольше необходимого. Неужели он представлял собой такое отталкивающее зрелище?

– Настойчив? – Он задумался над ее словами. – Да, наверное.

В своих научных изысканиях он всегда отличался упорством, даже одержимостью. Однако после своего возвращения в мир живых Давенпорт обнаружил, что лишь очень немногое заслуживало его пристального внимания. Тем не менее он будет настойчив с этой исполненной достоинства юной леди – хотя бы для того, чтобы слегка взъерошить ей перышки.

Девушка между тем продолжала его игнорировать.

– Очень хорошо, – произнес Давенпорт. – Раз вы не желаете назвать свое имя, мне придется придумать его самому.

– Может ли ваша лошадь идти быстрее? – спросила она.

– Что ж, посмотрим. – Он пришпорил мерина, пустив его легким галопом, и одновременно воспользовался случаем, чтобы обнять девушку и крепко прижать к себе, якобы для того, чтобы уберечь от падения. Она яростно запротестовала, однако он никак на это не отреагировал.

– Пожалуй, я могу называть вас Жанной, – решил он. – В вашем облике есть нечто от мученицы, которую сжигают на костре. Но я осмелюсь предположить, что это просто потому, что вы вынуждены ехать верхом в обществе закоренелого негодяя вроде меня. Если бы вы улыбнулись, то стали бы совсем не похожи на Жанну. Вы ведь улыбаетесь хоть изредка, не так ли?

Ответа не последовало. Немая ярость волнами исходила от нее.

– Значит, не Жанна. Тогда что-нибудь из греческого пантеона… Афродита? Или я просто принимаю желаемое за действительное?

– Что за глупости! – выпалила она. – Даже если бы мы были представлены друг другу по всей форме, я бы никогда не позволила вам обращаться ко мне по имени.

Девушка очаровательно покраснела, терзая зубами злосчастную нижнюю губу. Его вдруг охватило неудержимое желание. Да что такое с ним происходит, черт возьми? Она была явно не тем типом женщины, который он обычно предпочитал. Давенпорт и представить себе не мог, что такая, как она, способна шарить в его штанах, все равно – при лунном свете или без него.

Дождь немного утих, однако молнии по-прежнему неистово рассекали небо. Буря вот-вот должна была разразиться прямо у них над головами, но Давенпорта это совсем не заботило. В этой девушке было нечто, чему он пока не мог подобрать точного определения, и он не собирался так легко отпускать ее от себя.

Они проехали две мили или около того, прежде чем графу пришла в голову мысль обратить ненастье в свою пользу.

– Боюсь, нам придется искать укрытие где-нибудь поблизости, – заметил он. – Находиться под открытым небом в такую погоду может быть небезопасно.

– Пусть лучше в меня ударит молния, чем я останусь с вами наедине где бы то ни было, – приглушенным голосом заявила она. – Если хотите, поезжайте вперед. Мое… место назначения вон там, чуть дальше по дороге.

Давенпорт заметил в ее тоне легкую неуверенность. Разве она не говорила раньше, что направляется домой? Или она была настолько предубеждена против него, что не хотела, чтобы он узнал, где она живет?

Он и понятия не имел о том, что они уже приблизились к концу их захватывающего путешествия. Ему хотелось знать о ней больше, продолжать поддразнивать ее до тех пор, пока ему не удастся пробиться сквозь эту ужасающую броню из приличий и условностей к скрывающейся под ней живой женщине из плоти и крови.

Давенпорт задавался вопросом, кто сейчас ждет дома это вспыльчивое юное создание. Во всяком случае, не муж и не любовник. С одной стороны, у нее на пальце не было обручального кольца. С другой стороны, ее девственность казалась настолько очевидной, словно само это слово было выгравировано у нее на лбу. На самом деле у добродетели вряд ли нашелся бы более стойкий сторонник, чем эта молодая леди. Даже несмотря на опасность свалиться с лошади, она упорно держалась за переднюю луку седла, вместо того чтобы откинуться назад, в его объятия.

У нее был изящный, точеный профиль – просто восхитительный. Может быть, это и к лучшему, что она совсем не улыбалась. Его сердце не смогло бы этого вынести.

Давенпорта обуревало искушение. После возвращения из изгнания в его жизни было уже немало женщин, но, несмотря на все утонченные игры, которые так любили аристократические кокетки, ни одна из них не оставляла ни малейших сомнений в том, что эти игры закончатся в постели. Эта же леди оказалась к нему совершенно беспощадна. Охотник в нем находил ее полное отсутствие интереса – а вернее, даже отвращение – неотразимым.

Тут он мельком заметил приземистый особняк в конце аллеи. Вот они и на месте. Давенпорт осадил коня и посмотрел сверху вниз на свою прекрасную спутницу.

– Почему мы остановились? – Даже сейчас при всем желании Хилари не могла заставить себя взглянуть этому ужасному человеку в глаза. Он представлял собой весьма шокирующее зрелище. Она без труда распознавала на его лице все хорошо известные ей приметы негодяя – слишком часто ей случалось сталкиваться с подобным типом людей в собственной семье. Однако в данном случае приходилось признать, что он являл собой отклонение от общего правила. Он обладал чувством юмора, а также здравым смыслом. И хотя он делал все возможное, чтобы это скрыть, в его взгляде, когда он останавливался на ней, присутствовало нечто тревожившее душу, словно он видел ее сущность лучше всех остальных. Хилари совсем не была уверена в том, что ей это нравилось.