Чтение онлайн

— У вас был срыв? Может, он хотел привести вас в чувства?

— В чувства? Да, Альберт так и сказал потом. Только какое, по-вашему, состояние у меня должно было быть при виде его голого тела в чужой постели, в объятиях другой женщины?

— Как вы отреагировали на его слова, что это ошибка?

— Ошибка? Такие ошибки невозможны, если человек любит. Вот вы женаты, гер Шольц? Вы смогли бы простить измену?

— Называйте меня Маркус. Так обоим будет комфортнее. Представьте, что мы давние друзья, — ответил я на ее вопрос, а сам обдумывал, что сказать. Ведь я не женат, но измена для меня не пустой звук. — Нет, я не женат, но знаю, что простить не значит снова доверять этому человеку. Простить — это принять действительность, отпустить, не дать боли и обиде поглотить вас. Преодолеть их и жить дальше.

— Я не могу простить, несмотря на чувства к этому человеку. Каждый день встреча с ним в офисе служит мне напоминанием об этом.

— Так может, не стоит мучить себя? Вы приняли твёрдое решение расстаться или надеетесь на примирение?

— Я уже не смогу быть с ним. От одной мысли, что он… он, — Ангелика запинается. Ей тяжело говорить на интимные темы. Не привыкла раскрываться. — Что он был с другой или может с другими… Я уже ни в чем не уверена. Он ведь мой первый и единственный мужчина, я просто не знаю как мне быть… Не могу понять, что я делала не так? — она неожиданно срывается на эмоции. Вижу, что её глаза блестят — слёзы наворачиваются. — Что со мной не так?

— Вы ни в чем не виноваты, Ангелика. Никто не виноват. Просто бывают разные ситуации в жизни. Возможно, его чувства к вам остыли? Так бывает, что любовь проходит.

— Так не должно быть, только не так, — предательские слезы все же текут по её щекам, и она закрывает лицо ладонями.

Я беру салфетницу со стола и подхожу к ней. Присаживаюсь рядом на диван. Ангелика открывает лицо и, на миг замерев, смотрит на меня с недоумением. Берёт салфетку и, вытерев глаза и лицо, снова смотрит на меня большими красивыми глазами, которые от слез стали ещё ярче. Не хочу смущать ее. Возвращаюсь в своё кресло, и тут меня настигает неожиданный вопрос:

— Вот вы мужчина, скажите, я страшная? Или может во мне что-то не так?

Вопрос чуть ли не сносит меня с ног своей эмоциональностью. Она словно в отчаянье просит помощи. Ангелика не хочет принять, что измена мужа — не её вина.

— Понятие красоты довольно размыто и в понимании каждого оно своё. Но я считаю… — запнулся на своих же словах, чтобы не произнести лишнего. — Я считаю вас очень привлекательной. Вы не должны винить себя в его измене. Пусть он винит себя, что потерял вас, — это слишком лично, я не должен переходить границу, но я не могу удержаться, чтобы не дать ей уверенность, не поддержать ее. Я вижу, сейчас она нуждается в этом.

Ангелика успокаивается, слёзы уже не стекают по её красивому утончённому лицу, и я продолжаю:

— Я могу с полной уверенностью сказать, что в большинстве случаев жертва измены ни в чем не виновата. Ну разве только в том, что слишком доверяла партнеру и позволила ему нанести себе такой коварный и жестокий удар. Как бы вы себя не вели с партнером, если он вам изменил, то вся ответственность за его поступок лежит на нем. Он мог этого не делать, он мог расстаться с вами, если вы его чем-то не устраиваете, но не предавать вас, не обманывать. А он это сделал. Он так решил. Он сделал такой выбор. И это исключительно его вина. Я понимаю, Ангелика, вам тяжело, принять это и отпустить. Вы подаёте на развод, но эмоционально вы с ним, хоть вам и больно. Именно это и причиняет вам вред. Но вы как раз за этим и здесь, — улыбаюсь, подбадривая её улыбкой. — Я помогу вам с этим справиться.

— Вы хотите сказать, что проблему лучше решать кардинально? Но мы вместе работаем, я уже и так переехала к папе. Ведь Альберт отказался съезжать. Он не хочет разводиться… Но…

— Нет кардинальные решения не всегда нужны. Возьмите отпуск, приведите мысли в порядок, а потом решение придёт само собой.

Я вижу, что Ангелика уже спокойна, задумывается. Кажется достучался, пробил её блокировку. Она открылась, доверилась. Это уже полдела, без доверия пациента результата не добиться.

— Может сразу уволиться?

— Вы подумайте над нашей беседой до следующего сеанса. Попробуйте переосмыслить всё уже не с позиции виновной стороны.

У нас остаётся ещё время, и я готов задать несколько вопросов, но сигнал мобильника разливается по кабинету, разрушая доверительную интимность момента.

Ангелика вздрагивает, доставая из сумки телефон, выключает звонок и извиняется:

— Прошу прощения. Забыла выключить, — слегка смущается.

— Не страшно. Наш сеанс уже окончен. Надеюсь, он вам помог, и я буду ждать следующего. Только… Я хочу вам дать домашнее задание.

— Задание?

— Да. Это нормальная практика в психологии, — улыбаюсь я. — Каждое утро, подходите к зеркалу и говорите себе, что вас ждут интересные встречи и события, что день будет чудесным и никто не испортит вам настроение.

— Я постараюсь, гер… Маркус, — мягко произносит она, и её завораживающий голос отзывается, разливающимся в моей груди, теплом.

— Вот и прекрасно, Ангелика. Начало положено, и я думаю, у нас все получится, — пожав руку, как положено, провожаю ее до двери.

— До свидания.

— До свидания, Ангелика.

Закрываю дверь и понимаю, что мне приятно произносить её имя. Оно словно музыка звучит в моей голове. Меряю шагами комнату, пытаясь собрать мысли и эмоции от встречи. Необходимо заполнить документы, и я сажусь за стол.

Пациент: Ангелика Штайн.

Состояние: стабильное.

Диагноз: заниженная самооценка. Чувство вины. Стресс из-за проблем в личных и интимных отношениях с мужем. Измена и развод, как следствие. Лёгкий невроз.

«Бессонница, потеря аппетита, апатия?» — поставил вопрос напротив. А вот это мне ещё предстоит выяснить.

Ангелика такая женственная и ранимая. И что за придурок, этот ее муж? Он просто втоптал ее в грязь, сломал. Ещё после этого у неё хватает сил работать с ним каждый день, сталкиваться с напоминанием о пережитой боли. Она должна поверить в себя, должна жить не оглядываясь, не боясь новых чувств, не закрываясь в своей боли.

Откидываюсь на спинку кресла и прислушиваюсь к своим ощущениям. Приятное тепло растекается по телу и волнение, и я осознаю, что это эмоции от Ангелики. Она как освежающий ветерок летним днем, как глоток воды в пустыне… вот уже превращаюсь в поэта. Смешно, но это все она… Понимаю, что это недопустимо, не этично по отношению к пациенту, но не могу подавить в себе эти чувства.

Надеюсь, что она обязательно придёт на следующий сеанс. Я уверен, что смогу достучаться до неё, что она заинтересовалась нашими встречами и надеется на мою помощь. А я хочу ей помочь и… хочу увидеть её снова… очень хочу.

Обычное утро очередного рабочего дня. “Что принесет мне этот восход?” — думаю я, стоя с чашкой крепкого двойного эспрессо возле окна. Сегодня я опять готовлюсь к холодной и молчаливой войне на рабочем месте. За месяц, что прошёл с того самого момента, когда я впервые почувствовала «искренние чувства» моего мужа, я больше не на автопилоте. После вчерашней встречи с Маркусом, уже привыкла его так называть, мне легко. Конечно, чувства никуда не делись, я все также люблю человека, сделавшего мне больно, все также злюсь на него и на себя, все также недоумеваю от множества вопросов, терзающих израненную душу, но теперь я дышу. Вопросы, задаваемые вчера, попали в самую суть, заставили задуматься. Теперь я не хочу винить себя, хочу просто разобраться в себе. И совет Маркуса по поводу перерыва и отпуска мне действительно понравился. Я задумалась.