Чтение онлайн

Я снял шлем, и на холм поднялся большой черный бык Тамары, его брюхо лениво покачивалось из стороны в сторону на ходу; бык махал хвостом. На спине его удобно устроилась Тамара, одетая в желтое платье. Солнце, отражаясь от его ткани, ослепляло меня.

– Я... искала... тебя.

– Я был занят.

– Ты... не мог... спасти их.

– Знаю.

– Анжело. Я слышала... разговор... Гарсона... с его советниками. Он... не знает... что я могу... разговаривать... с тобой. Ты... в тяжелом... положении. Я... хочу... извиниться... что вовлекла тебя... в неприятности.

Я сразу насторожился. Гарсон ничего не заявлял о том, как эпидемия в модуле В отразится на всех нас.

– Что сказал Гарсон?

– Из-за нынешних... потерь... ИР корабля... предсказывает... что уровень смертности... теперь... семьдесят восемь... процентов. Прости... меня.

Я пожал плечами. Не так уж плохо. Приходя на корабль, мы все знали, что можем умереть. Нам была дана гарантия, что шансы на выживание пятьдесят один процент. Следовательно, вероятность гибели возросла.

– Неважно.

Плечи Тамары устало опустились. По щекам потекли слезы. Она светилась, как призрак божества. Словно невидимый палец коснулся меня, напрямую стимулируя эмоции. Я увидел в ней такую красоту, что она вызывала физическую боль.

– Прости меня, - шептала она, - прости.

– Это не твоя вина, - сказал я. Мои слова прозвучали пусто.

– Моя, - ответила она. В глазах ее светилось знание, опровергавшее все возражения.

– Все равно я тебя прощаю, - сказал я.

Она почесала голову быка.

– Реальность... это боль... в ягодицах. Чем. Скорее. Мы. От нее. Избавимся. Тем. Лучше, - сказала она.
– Когда... захочешь... отдохнуть... приходи... ко мне. Я приготовлю... для тебя... мир... здесь.
– Она указала кивком головы.

– Спасибо, - ответил я, и она начала расплываться. Стемнело, я приготовился отключиться, и вернулось прежнее угнетенное состояние.

Я отключился от последней утренней схватки. Начал раздеваться и развешивать части своего зеленого костюма на колышки на стене. Глаза болели от недосыпания. Я подумал, как будут реагировать остальные на то, что сообщила мне Тамара. Захотят отправиться домой? Ну, не Мавро и не Абрайра. Перфекто будет терпеливо ждать моего решения. Но не сочтет ли Кейго мои слова предательством?

Я ничего не сказал.

Мы пошли в спортзал и занялись неторопливо упражнениями в повышенной силе тяжести. Два дня без упражнений сделали свое дело. Я так хорошо себя не чувствовал уже несколько месяцев. Мы поднимали тяжести, и я заметил, что в зале тише, чем обычно. Никто не шутил и не смеялся, слышался только шепот и негромкие удары металла, когда поднимались и опускались тяжести.

Говорившие негромко хвастали своей доблестью в утренних схватках. Несколько незначительных побед заставили их чувствовать себя менее уязвимыми. И они говорили, что побьют ябадзинов так же безжалостно, как бьют друг друга. Было произнесено много храбрых слов, но я по-прежнему чувствовал электрическое напряжение. Их заставляет хвастать страх. Я упражнялся рядом с Гироном, человеком с маленькими мышиными глазками, который нервничал больше других. Он долгое время удерживал всеобщее внимание, рассказывая о своих подвигах в Перу. И если хотя бы половина его историй правдива, он в одиночку победил бы всех социалистов.

Он на мгновение прекратил тренировать мышцы ног, и я вставил в наступившей тишине:

– Жаль, что мы теперь не в Перу. Хотелось бы как следует побить этих социалистов.

– Si, si, - ободрительно послышалось отовсюду.

Дома шла война. Происходило сражение, которое мы могли выиграть. Я уверен, все об этом думали. Но только трус решился бы сказать об этом. Я сказал вслух достаточно громко, чтобы расслышали ближайшие:

– Знаете ли вы, что ИР корабля предсказывает: семьдесят восемь процентов из нас погибнут на Пекаре? Мотоки нарушает наш контракт. И я не удивлюсь, если нас отправят домой, где мы сможем сражаться рядом со своими амигос.

Все смотрели на меня в ошеломленной тишине. В дальнем углу зала упражнялся Гарсиа. Его химера Мигель, сидевший спиной ко мне, повернулся и крикнул:

– Hola, Анжело, мой амиго, где ты это услышал?

Я удивился, что Мигель слышит меня так далеко.

– Мой друг в модуле А слышал слова генерала Гарсона, - ответил я.

Имя Гарсона привлекло всеобщее внимание, и повсюду люди спрашивали друг у друга:

– Что сказал Гарсон?

А те, что были поближе ко мне, отвечали:

– Мотоки нарушает наш контракт. Генерал сказал, что на Пекаре погибнет семьдесят восемь процентов.

В зале поднялся гул. Кто-то издали спросил меня:

– Это правда?

Я кивнул. Несколько человек уже подключились, чтобы связаться с друзьями, которым будет интересно услышать эту новость. Неожиданно стало шумно, все старались перекричать друг друга.

А ведь в зале всего двести человек. Я знал, что через десять минут все на корабле будут знать о расчетах ИР.

Мавро закричал:

– Какая разница? Просто схватка станет труднее!
– и я рассмеялся про себя. Я всегда отказывался судить людей, размещать их по полочкам, однако я точно предвидел реакцию Мавро.

Гирон сказал, ни к кому не обращаясь:

– Мы должны потребовать, чтобы корабль повернул назад!

Кое-кто кивнул, услышав эти слова.

Повсюду слышались одни и те же слова.

Я и мои товарищи по группе направились к выходу. Добежали до нашей комнаты. Трижды за последующие двадцать минут заглядывали люди с новостями.

– Эй, вы слышали последнее предсказание о результатах войны?

Я был очень доволен собой. Я посадил семя, и теперь мне нужно только подождать, пока оно прорастет.

Днем мы оставались в своей комнате. Атмосфера становилась все напряженней, и мне показалось это странным: на корабле нет статического электричества, от которого зудит кожа и встают дыбом волосы. Но я все это испытывал. Я чувствовал, как собираются грозовые тучи. Может, возбужденные люди высвобождают особый феромон. Должно быть, так, хотя я никогда не читал статей на эту тему. Это имеет смысл: люди - стадные животные, и если они ощущают беспокойство друг друга, это полезно для выживания.

Мавро подключился к монитору, следил за схватками и делал ставки. Потом лег на койку, и я слушал, как становится ровным его дыхание. Скоро я обнаружил, что все мы дышим в одном ритме. Но не понимал, что это означает. Мавро спросил:

– Знаете, на что это похоже?

Все молчали. Наконец Абрайра ответила:

– Да.

– Похоже на мятеж, - сказал Мавро.
– Электрическое напряжение перед мятежом.

Абрайра снова сказала:

– Да.

Мавро продолжал:

– Я пережил один мятеж в тюрьме в Картахене. Точно такое чувство. Но теперь наша тюрьма движется в космосе.
– Мы ничего не ответили.
– Дон Анжело, ты знаешь, что нужно делать во время мятежа?