Чтение онлайн

Тем временем Человека стала гложить тоска, тоска по друзьям, Тихому Рассвету, Шторму. Он ещё встретится с ними. Обязательно. А пока наслаждайся простором северных морей, о Человек, как пустынник по пустоши броди по променаду, дыши свежим воздухом свободы и не думай о плохом. Гони прочь тоску и созерцай эти просторы, чужие земли, владения викингов и валькирий в деловых костюмах, троллей и колдунов, что грядут в никуда в рутине дней, не подозревая о своей сущности.

Наступил вечер, вечер был не только за окном, но и внутри груди Человека. Он вдруг почувствовал себя слабым, немощным стариком. Это из-за душевной усталости; “Наверное, если старик умирает, завтра или послезавтра во мне пробудится ребёнок. А сейчас пора бы уснуть,” – подумал человек и стал пристально вглядываться в огонь в камине.

Две недели прошли мимо Человека, прошёл он сквозь время, как горячий нож через масло. Пришло время возвращаться.

Человек познал одиночество.

***

Человек сидел на качели, на которой любил показаться в часы своих раздумий. Вокруг всё было зелено, росли деревья, на небо то набегали тучи, то образовывался просвет и выглядывало солнце.

Человек смотрел на дерево, мучимое ветром, и думал: “Вот это дерево родилось здесь, жило и живёт на одном месте, у него есть соседи-друзья, с которыми он перешёптывается долгими днями и ночами своим шелестящим языком. Каждый день оно глядит, как мимо проходят призраки людей и детей, как призраки этих детей вырастают, уезжают. А потом дерево стареет, его срубают, и остаётся один лишь пенёк, как надгробный памятник, как воспоминание о прошедших годах, да и тот скоро выкорчуют.

Так проживают свою жизнь и большинство людей. Никогда не выезжают они из черты своей осёдлости; они умирают и о них забывают. Эти существа не делают ничего особенного, просто живут. Нет, эта осёдлость не для Человека. Он хочет чего-то большего. В чём же смысл его бытия? И тогда Человек сравнил жизнь с танцем. Зачем люди танцуют? Зачем горят они дыханием танца, зачем так отдаются ему, ведь он всё равно рано или поздно закончится? Танец – лишь миг в вечности. Но каждый хочет пройти его хоть раз, только ради… Чего?

И тогда Человек понял, что это действо ради действа, просто так есть, просто есть красота танца, его грация, его ритм, и нет больше ничего кроме этого танца, когда ты в нём. И сидеть в стороне от него, стесняясь оторвать свои корни от земли глупо. Человек решил, что рано или поздно встанет, чтобы с треском распрямляющихся колен сгореть в танце жизни, и это будет большой огонь от которого будут греться многие другие души и отогревшись, также встанут с колен.

Молчаливая уверенность поселилась тогда в сердце Человека и долго ещё оставалась там, пока он не встал с качели и смиренно побрёл в свою обитель.

***

Возвращаясь домой после долгих дней молчания в Северной стране, мирская боль захватила всё его существо. Он жаждал разговоров, общения, близости наконец. Он так истосковался по ним.

У него уже давно в голове строились идеи выведения новых железных драконов, более сильных и больших по размеру, способных вылететь в космос. В его голове складывались технические противоречия, которые Человек с легкостью устранял в своей голове, и планы по подключению старых друзей для создания подобных драконов. Топливом для них должны были стать микрогалактики и космические ветры. пойманные в сети логических таинств проводов и холодных паутин вселенских пауков, что плели судьбы всех живых существ, смыслов и утверждений.

Тихий Рассвет забрезжил в конце подземного тракта и приветствовал весёлым отблеском улыбки Человека. Ещё один персонаж показался с другого конца остановки. Это был Квантовый Мыслитель. Они подали друг другу руки и пошли в Убежище. Там уже заваривался чай и дымились душистые курения. На полу были разложены предварительные чертежи драконов, нарисованы магические знаки, начертаны алхимические формулы. Они уселись в круг и начали обсуждать чертежи.

В воздухе летали фравашиссы и маленькие музы, Тихий Рассвет освещал их мягким светом. Посередине беседующих чадил ритуальный костёр, отбрасывая тени предков на стены маленькой душной комнаты. Время бежало, так уходил день вечер за вечером. Днём Человеку приходилось совершенствовать Ремесло, и добывать средства к проживанию. Лишь вечерами он мог раствориться в атмосфере Убежища. Темный мир науки раскрывал себя постепенно, как мерное движение большой реки вливалась она в мозг друзей.

Иногда в конце за чашкой вишнёвого пунша они слушали музыку Гайдна, Бетховена, Моцарта, Баха. Эта старинная музыка обволакивала всё существо молодых учёных, облагораживая их истерзанные за день нервы.

Человек обрёл в этих встречах если не смысл жизни, то отраду и умиротворение. Он думал, что нет ничего прекраснее этих вечеров, ничего возвышеннее.

Поступала зима. Дни становились всё короче и мрачнее. Голые ветви парков отражались в лужах; трава пожухла; серое бесцветное небо плакало мелкой изморосью. Один день был похож на другой, вечера в Убежище становились всё реже; хандра не давала работать над созданием новых драконов, постоянно крадя настроение словно злобный домовой таскал любимые ватрушки хозяина, портил мебель, переставлял предметы, – вроде всё это такие мелочи, но жизнь от этого с прошествием определённого времени становилась невыносимой.

Зима ледяной ногой наступала на лужи, сыпала белым мокрым пеплом города и веси, шла первая декада декабря.

В каждодневной работе Человек находил смысл, и теперь, когда драконий проект был на завершающей стадии, он мог сосредоточится на рутине и в ней уже начать делать успехи. Пока он делал лишь не очень значительные текущие дела, но делал их всегда хорошо, но сейчас ему поручили Ответственное Дело. Человек был этому рад, и окончив его, в Саду Учёности, где музы вили венки из соцветий физического вакуума, он победно прошагал к реализации своего проекта. Ему оставалось лишь по построенным моделям собрать дракона и испытать его.

Труден был его путь. Девять кругов ада ждало его на этом пути, но друзья его были с ним.

Они собрали всех. кого знали по Садам и вне них, чтобы найти Заступника, и он пришёл. Он помог им в созидании.

Зима подошла к концу.

***

Созидание. Почему оно столь важно для человека? Почему многие на него плюют и разрушают многое из построенного? Откуда в них столько ненависти, зависти, беспринципности? Кто-то думал, что дело в культуре, что она давлеет над личностью, и разрушительные эгоистичные тенденции в человеке требуют выхода. Но человек, признавая это за некультурными людьми, людьми из низших слоёв общества, из неблагоприятной среды, но откуда такая потребность у высших, власть предержащих слоёв, как они могут жаждать войны, когда они высоко образованны в самом широком смысле; как могут они жаждать гибели многих миллионов существ, чтобы опутать их сетью своей непомерной власти; как могут они считать себя высококультурными людьми, когда они желают ограничится мирком ещё меньшим, чем имеют сейчас? Нет, они трясущиеся от страха ничтожные существа, если не могут править большим, чем есть сейчас. Они хотят абсолютной власти, но что это будет за мир, что дальше они будут строить, что дальше станет их идеалом, ведь власть их будет ограничена? Они уже не смогут созидать, только регрессировать. Значит стремление к разрушению, как в грубом, так и в утончённо-уродливом варианте, прикрытое вуалью силы, является слабостью Их души, является антикультурой. И тогда одним из главнейших признаков культуры, необходимым, хотя, наверное, недостаточным, становится стремление к созиданию. А ведь многие считают себя культурными лишь только потому, что обладают большими капиталами, владеют этикетом и чистоплотны. Но такие люди могут не обладать главным: культурой стремлений…

***

Однажды, в один из дней, когда строился опытный образец, Человек размышлял, кем же он хочет быть. Образы сменяли один другой, но он не приходил к конечному результату. Человек искал спасения в многоликости, но теперь его это также не устраивало. Конечного смысла в его индивидуальной жизни не было. Он мог поставить на место смысла всё что угодно, но по достижение этого “все-что-угодно”, оно теряло всякий смысл. Человек понимал, нет конца в смене образов и смыслов, может оно и к лучшему, однако, такое утверждение вносило в душу его смятение и опустошённость. Ничего не оставалось Человеку, кроме как двигаться по одному из означенных им путей, то увлекаясь, то забившись под одеяло с головой, умирая возрождаться в тех рамках, что он сам себе поставил.

Рамки. Они делают жизнь осмысленной. Но все они условны. Понимая природу рамок, Человек их рушил, пока только в своём сознании, и опять оставался неудовлетворён. Что же ему теперь делать с этим пониманием. Больше он ни к чему не стремился. Всякие стремления гасились в нём на корню. Но Человек вдруг подумал: образы сами найдут его, они сами будут меняться; смыслы будут оформляться по мере продвижения в своём развитии – главное оставаться цельной личностью, не терять нравственности и всегда быть Человеком во всех его лучших проявлениях. И последнее – никогда не останавливайся, ищи себя и никогда не смей оставаться в полном комфорте – он как манящий плотоядный цветок, ты сядешь ему в пасть где и найдёшь свою смерть в петле или с мозгами на стенке.