Чтение онлайн

— Хм, — Дмитриевский поднял бровь. — Я надеялся…

— Надейся, — перебила, чтобы не продолжал.

— Что ты дашь мне все рассказать. Что ты соскучилась, — в его голосе вдруг послышались обиженные нотки. — Мне казалось, ты хоть немного рада меня видеть.

— Послушай, — я отстранилась. — Лапшу будешь вешать своей новой подружке. Мне не надо. Я пришла за остатками вещей.

Рома замер, точно его облили кипятком. Или огрели чем-то тяжелым.

— Хорошо, — наконец проговорил препод. — Я не буду мешать тебе.

Я отвернулась и уставилась в окно. По стеклу бежали капли дождя, и я смотрела на них, пока они не исчезли. В комнате стало темно.

И я сделала еще шаг по направлению от него. Она медленно убрал руки, опустив их.

Взгляд, блуждающий по мне.

Он не убегал. Вместо этого напротив сделал шаг ко мне. В ее глазах не было нежности, они холодные и бесстрастные. Что-то сжало мое горло. Ком, что не давал проронить и слово.

— Ты пришла исключительно из-за вещей?

"Нет!"

— Да, — нагло врала я, хотя слезы уже стояли в глазах.

— Врешь.

— Я не собираюсь слушать твои оправдания. И не трать мое время попусту.

Рома молча наблюдал, как я искала те самые злополучные вещи, которые мне не сдались. И мы оба понимали причину моего присутствия у него дома.

— Милен… — его холодный голос пытался растоптить льды моего сердца, что он возвел собственными силами.

— Иди к черту, — не вытерпела. — Ты ломаешь мою жизнь в гребаные кусочки.

Он посмотрел мне в глаза, положив руки на талию.

— Мне жаль, что все сложилось именно так.

Его дыхание кругом сводило с ума, и я готова была в тот же миг сдаться. Ему.

— Это был твой выбор, — отрезала я. — Ты сам принял решение. Поверь мне, я ни о чем не жалею.

Он был рядом. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке, но не мог прикоснуться к ней, обнять, поцеловать. Видела это по его глазам, видела, как он жаждал этого, но он боялся. Боялся, что я оттолкну его.

— Остановись. Ты не понимаешь, что делаешь со мной, — хрипло прошептал мужчина в сантиметре от меня.

— Мы оба понимаем. И оба хотим.

Я впилась ему в губы, вкладывая в поцелуй всю свою боль и отчаяние. А он и не пытался остановить меня. Рома лишь углублял наш поцелуй, а я сильнее сжимала его в объятиях. Все мое тело было полностью подчинено ему.

Не собираюсь делиться им с кем-либо. Он мой, и я не хочу, чтобы кто-то еще прикоснулся к нему.

Я жила им, дышала им. И сейчас он мой. Мое счастье, мое горе, моя жизнь. Мне больше никто не нужен. Только он.

И так же обжигало. Его губы были мягкими и теплыми. Они не требовали. Они просили. Он целовал так, будто бы это был его последний поцелуй. Как будто он не хотел, чтобы она останавливалась. Как будто она не хотела, чтобы он останавливался.

— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты была моей. Хочу любить тебя, — шептал Рома, целуя мою шею.

Влюбленные. Безумные. Нежные. Целующиеся. И ничего больше не желающие, кроме того, чтобы это никогда не заканчивалось.

Я не ощущала ничего, кроме его губ, его рук, которые ласкали мою кожу, и его тела, которое прижималось ко мне. Словно мы были единым целым.

Дмитриевский отстранился от меня и, взяв на руки, понес в спальню. Положив меня на кровать, он начал жадно целовать меня, стараясь вобрать в себя все мое тело. Я была полностью в его власти. В его кровати. На его простынях. Со мной. Его. Любимой.

— Что ты со мной делаешь… — простонала я.

— Наслаждаюсь.

Я боялась, что он сейчас отстранится, и я не почувствую его губы на своих губах. Но он не спешил разрывать поцелуй. Он был нежен и осторожен.

Я словно потеряла контроль над собой. Словно мы не в кино, а в реальной жизни. Словно это все происходит на самом деле. Рома оторвался от моих губ, чтобы вдохнуть воздух. На его лице была написана страсть и желание. Он смотрел на меня так, словно я была единственной женщиной на свете.

Я ощущала его каждой клеточкой своего тела. И мне это нравилось.

— Прости меня за все, — прошептал он.

— Заткнись, — резко отозвалась я, не прерывая поцелуй. — Не смей рушить момент.

Мозг отключился напрочь. Я не хотела думать о последствиях, не хотела слышать никаких слов. Просто хотела быть рядом с ним, рядом с тем, к кому так давно тянулись все мои чувства.

— Ты уверена? — спросил он, когда мы отстранились друг от друга. Его голос дрожал и был хриплым от переполнявших эмоции. Он хотел ответа. Я хотела его. Все мои мысли были заняты лишь им. Но я все же нашла в себе силы ответить:

— Да.

Преподу не стоило повторять дважды. Его руки блуждали по моему телу, заставляя меня испытывать восхитительное чувство. Мое тело жаждало его прикосновений, и я с удовольствием отвечала на них.

Я запустила руки в его волосы, наслаждаясь их мягкостью и нежностью. Мои ощущения были настолько сильны, что я не могла думать ни о чем, кроме его губ. Его язык, словно змея, извивался и дразнил меня, заставляя выгибаться дугой. У меня закружилась голова.

— Мы совершаем ошибку, — стонал Рома. — Ты пожалеешь.

— Пожалеешь ты, если сейчас же не трахнешь меня до боли в теле.

В этот момент я перестала дышать, когда он обхватил ладонями мою грудь. Его губы переместились на мою шею, оставляя за собой дорожку из поцелуев.

Потом снова вернулись к губам. Поцелуи становились все настойчивее, все требовательнее, и я уже чувствовала, что больше не могу сопротивляться. Все тело горело, пульсировало от желания.

Я выгибалась, прижимаясь к нему. Я не могла оторваться от него, не хотела. По-моему, это был первый раз, когда я чувствовала себя в безопасности. В безопасности и… счастливой.

И в тот момент плевать хотелось на все прошедшее. Были лишь его горячие прикосновения, поцелуи в шею, наслаждение на грани…

— Перестань тянуть, — хрипела я, ощущая тепло его плоти. — Это невыносимо.

Я чувствовала, как внизу живота разливается жар. Чувствовала, как его твердая плоть упирается в меня, пытаясь проникнуть в меня. Его руки на моей талии. Мои руки на его затылке. Его губы на моем лице. Я прижалась к нему всем телом. Это было так неправильно.

Так неправильно, что я перестала себя контролировать. Его язык проник мне в рот, и я позволила себе утонуть в этом поцелуе. Он был таким нежным, таким теплым. У меня перехватило дыхание. И тут я поняла, что это не просто поцелуй. Что-то большее. В этом поцелуе было столько страсти.