Чтение онлайн

Я даже не могу вспомнить все, что я записал. Я знаю, что одним из них был извечный страх перед акулами, который испытывают многие из нас. Я? Я пошел и получил лицензию на подводное плавание, затем лицензию мастера-дайвера, а потом поплавал с акулами - и да, конечно, я наблюдал, как акула съела чертова тюленя прямо у меня на глазах. В то время я находился у побережья Калифорнии, недалеко от острова Каталина, и это было ужасно, но я остался на месте, ужасаясь, но борясь со своим страхом.

В том караоке-баре также был механический бык, и я катался на нем, потому что если продержаться достаточно долго, можно было выиграть пару сотен баксов, которые мне были нужны.

Еще один страх преодолен.

Когда вы жили на пончиках, как я в те времена, двести долларов были огромной суммой. Когда-то, в первые годы жизни в Лос-Анджелесе (я переехал туда сразу после колледжа, чтобы попытаться стать актером), у меня было всего пять долларов в месяц на еду, но я знал, что за бакс можно купить четырнадцать пончиков, так что я жил на один в день. Я также знал, что по вторникам в "Макдоналдсе" можно купить два чизбургера за двадцать пять центов, а в "Ральфе" - огромный пакет миндаля почти за бесценок. Некоторое время я жил без электричества и водопровода, не говоря уже о горячей воде. Это был 1995 год, и я считал копейки, деля счета с соседом по комнате. Я разговаривал по телефону с мамой, и она начинала болтать о пустяках - у собаки воспалилось ухо, Кайл идет на тренировку по футболу, Ники на тренировке по софтболу, - а я думал только о деньгах.

В конце концов я останавливала ее и говорила: "Мам, честно, зачем ты мне звонишь?".

Наступила долгая, беременная пауза.

"Я просто хочу сказать тебе, что люблю тебя", - сказала она, и я тут же почувствовал себя мудаком.

"Ну, - сказал я, чувствуя себя виноватым за то, что оборвал ее, - может, сначала ты расскажешь мне об этом, а потом я с удовольствием послушаю о собачьих инфекциях...?"

Некоторые виды страха нельзя вычеркнуть полностью - страх потери, страх успеха, страх разбитого сердца - вот лишь некоторые из них, которые приходят на ум.

Еще одним страхом было "нет" (страх отказа) - мне, как начинающему актеру, постоянно говорили "нет". Но по крайней мере я занимался тем, что любил, а именно актерским мастерством. Мне не приходилось зарабатывать на жизнь бухгалтером на молочной ферме "Фос тер", занимаясь кредиторской и дебиторской задолженностью, как это приходилось делать моей маме. Я знала, что это не было ее мечтой, но она тоже боролась за деньги, поэтому принимала меры (я знаю, откуда это у меня). Она до сих пор старается прислать мне сотню баксов, что для нее в те времена было очень много.

Несмотря на то что я едва оплачивала счета, я получала достаточно работы, чтобы построить свою карьеру, и занималась любимым делом. И я избавлялся от этих страхов один за другим. Думаю, в ходе этого десятилетнего процесса я обрел некую стойкость, убежденность, сосредоточенность, ясность в том, что я хочу делать и кем я хочу быть. Я всегда был свободомыслящим мальчиком, свободолюбивым ребенком, ребенком на побегушках. Сколько я себя помню, я был капитаном собственного корабля, все еще немного застенчивым, все еще иногда одиноким.

Мне помогало то, что я всегда приземлялась на ложе любви со своей семьей. Именно это дало мне уверенность в себе, чтобы переехать в Лос-Анджелес, побороть свои страхи, выстоять, даже если это означало есть пончики и пакеты и пакеты миндаля.

Моя ранняя карьера была наполнена работой, но небольшой. Я снялся в паре фильмов на UPN и Fox, а затем в телевизионном фильме "Предательство друга". У меня были разовые роли в сериале "Ангел" и "Время твоей жизни" - подростковой драме, спин-оффе "Вечеринки на пятерых", которая длилась около пяти месяцев. Когда я получил главную роль в фильме "Дамер" в 2002 году, мне платили 50 долларов в день, чтобы я снял этот фильм - мы сняли его за тринадцать дней при бюджете в 250 000 долларов. Но меня удержала любовь к работе, и Кэтрин Бигелоу, увидев, как я играю Джеффри Дамера, в конце концов поставила меня в "Потайной шкафчик", потому что ей понравилось то, что она увидела.

А эти страхи? Процесс, в ходе которого я сталкивался с каждым из этих страхов - записывал их и отмечал на листе бумаги - в конце концов отпечатался в моей внутренней жизни, стал образом жизни.

Все, что я узнала о противостоянии страхам, сводилось к энергии. Я быстро понял, что для того, чтобы противостоять страху, требуется огромная энергия. Чтобы выпрыгнуть из самолета с парашютом, нужно не просто прыгнуть. Нужно заправить машину, доехать до места посадки, сесть в самолет, взлететь на высоту 10 000 футов, привязаться к незнакомому человеку, довериться ему, а потом выпрыгнуть - нельзя просто оказаться в самолете и прыгнуть. Энергия, да, и уверенность, но список на листе бумаги, тот самый, с растущим списком галочек, стал моим способом сговориться со Вселенной. Страх больше не был просто чувством, которое плавало в моей голове, - это было нечто, что я смог выжать из своей души. И в конце концов я перестал ставить галочки, потому что противостояние своим страхам заняло прочное место в моем теле и сознании. Если вы делаете что-то каждый день в течение десяти лет, это становится тем, кто вы есть. Теперь я мог идти прямо в глаз любой бури и не позволять страху диктовать мне жизнь. Я полностью изменил свое отношение к страху и теперь даже не думал о нем. Он больше не был листом бумаги; он был внутри меня, в моем теле, в котором я мог писать.

Вместе с новой структурой моего тела пришла и ясность намерения. Когда вы действительно знаете, на чем сосредоточены, вы можете проявить в своей жизни то, чего действительно хотите. Фокус в том, чтобы не мешать себе. Я гарантирую, что мы сами являемся самым большим препятствием на пути к достижению того, чего мы хотим. Но поскольку мы часто не знаем, чего хотим, если сбиваемся с курса или расфокусируемся, мы просто будем подобны электрону, прыгающему вокруг ядра клетки, или планете, плывущей вокруг огненной звезды, вечно сжигающей энергию, пока мы просто плывем по течению жизни.

Это нехорошо.

"Ясность намерений" - фраза, которая теперь глубоко засела в моем мозгу. (Удивительно, но "не забывайте дышать" - еще одна фраза, которая была вытравлена во мне в юности). Эти фразы стали частью моей ДНК, потому что они лежат в основе каждого моего действия.

Я мог чувствовать себя раздавленным тем, что случилось со мной на льду (простите за каламбур). Моя душа могла быть раздавлена этим так же сильно, как и тело. Я мог подумать: "Это большая катастрофа. Я собираюсь сдаться. Но во мне была эта борьба, этот огонь. Он возник из всех этих лет противостояния страхам, из того, что Эва, мои родители, братья и сестры, этот огромный матрас любви на земле, спасал меня от столкновения с землей. Он не смог спасти меня от снегохода, но с того момента, как эта ужасная машина покатилась прочь от , моим ясным намерением было дышать - просто дышать, работать над тем, как переходить от одной секунды к другой.

Да, мое тело было разбито на ледяном асфальте катастрофического Нового года. Но целая жизнь, проведенная в борьбе со страхами, должна была окупиться.

Это было самое большое, что я когда-либо записывал в список страхов: Смогу ли я дышать достаточно долго, чтобы выжить? Смогу ли я выжить достаточно долго, чтобы парамедики смогли добраться до меня в это снежное утро? Смогу ли я восстановиться достаточно хорошо, чтобы не жить как научный эксперимент? Смогу ли я ходить, бегать, ясно мыслить?

Увижу ли я снова Эву? Увижу ли я снова свою мать? Моего отца? Моих братьев и сестер, Дэйва, Рори?

Смогу ли я дотянуть до следующего вздоха, чтобы кто-нибудь смог прийти и помочь мне?

Пока я боролся с этими страхами с каждым выдохом, Рич продолжал разговаривать с диспетчером службы спасения. На заднем плане записи слышно, как я "стону", хотя на самом деле это я делаю вдох и выдох, вдох и выдох.

Ты все еще там?

Я все еще здесь... Они сейчас поднимаются на гору Роуз, сэр.