Чтение онлайн

Мама застряла в Модесто и не знала, как ей добраться до Рино, но сейчас для Ким первоочередной задачей было как можно скорее добраться до меня. После того как она позвонила нашему отцу и ввела его в курс дела, Алекс явился, чтобы сообщить маме, что кто-то ждет ее у подъезда, прямо у того места, где произошел инцидент. Ей понадобится помощь, чтобы выбраться из района, поскольку дороги все еще закрыты, и один из пожарных согласился отвезти ее в Рино.

Никто не говорит со мной, подумала Ким. Просто дайте мне дышать. Дайте мне сосредоточиться. Она вошла в режим, который позже охарактеризовала как "шок и исправление". Но в основном она поняла, что тоже перестала дышать или, по крайней мере, забыла вспомнить, что нужно дышать.

Алекс отвез маму на снегоходе по подъездной дорожке, где они нашли любезного пожарного, который ждал, чтобы отвезти ее в Рино. На месте происшествия Ким была рада, что не увидела много крови, но все равно повсюду было множество огней и машин - она не понимала, что видит. Как и Дэйв Келси до нее, моя сестра вообще не могла осознать происходящее.

Капитан пожарной команды отвез ее от лагеря Реннер, но, вероятно, желая избежать новых бедствий, он ехал невероятно медленно - несмотря на перерыв в буре, дороги все еще оставались коварными. Ким понимала, что капитан просто соблюдает правила безопасности, но ей очень хотелось на него накричать. Нельзя ехать так медленно, подумала она. Я должна быть там. Я должна быть там. Я должна быть там. Ей некому было позвонить, некому написать сообщение. Вся тяжесть этой истории лежала на ней - и на ней, и на Алекс, и на Дэвиде Келси, и на Фрэнке, и на Рори, но сейчас бремя непредвиденного легло на нее сильнее, чем на кого бы то ни было.

В какой-то момент по дороге в Рино Ким взяла трубку и позвонила папе. Он был очень спокоен, когда Ким позвонила ему; он тоже находился в глубоком шоке. К тому же ему предстояла адская поездка из Грасс-Вэлли, что в девяноста милях к юго-западу от Рино. Ему придется проехать через перевал Юба, шоссе с высотой 6 700 футов над уровнем моря, на котором уже сломалось несколько машин и было брошено в больших снегах, но ничто не могло помешать отцу добраться до меня.

Мама, напротив, не знала, как ей удастся добраться до места. Надвигалась очередная буря, единственный доступный рейс прибывал в Рино за четыре дня до Нового года, а все остальные рейсы уже отменялись или были полностью заняты. Дороги оставались либо опасными, либо непроходимыми. И тут случился счастливый случай: Невестка моего брата Кайла, которая также приехала в гости, чтобы отпраздновать рождение ребенка, объявила, что они с мужем вернутся в Рино в тот же день, чтобы успеть до следующего шторма, причем на огромном грузовике с цепями на шинах, не меньше. Это был очевидный и очень удачный выход из затруднительного положения моей мамы. Они втроем отправились в путь почти сразу же, даже не сделав ни одного перерыва на еду или туалет на всем пути на восток. Но обычный маршрут, по которому они ехали, - 99 на север до Сакраменто (перед тем как отправиться на восток по I-80) - был местами затоплен, так что им пришлось свернуть на 5-е шоссе, чтобы добраться до 80-го, а поскольку у всех остальных была такая же идея, на поездку (из Модесто в Рино), которая обычно занимает чуть больше трех, ушло более тринадцати часов.

Поездка Ким в Рино была не такой долгой, как у наших родителей, но все равно она находилась в личном аду. Она ничего не понимала - образ моего глаза, вылезшего из черепа, преследовал ее, как и мою мать во время ее поездки, - и ей просто хотелось кричать. В конце концов, примерно через час она добралась до закрытого черного входа в Региональный медицинский центр Реноуна. Ким не знала, какая из ее личностей проявится. Будет ли она сходить с ума или просто перейдет в свое профессиональное состояние по умолчанию - она босс, ориентирована на выполнение задач, умеет их решать - и задаст кучу вопросов?

Первым, с кем она столкнулась, был мой близкий друг, бывший пожарный из пожарно-спасательного отряда Truckee Meadows, Джесси Корлетто. Мы с Джесси познакомились, когда Джесси занимался ремонтом здания 1930-х годов в Рено - я пришел обсудить архитектуру и проект в целом, и мы быстро подружились.

Под Новый год Джесси строил во дворе снежные пандусы для своего восьмилетнего сына, когда ему позвонил один из его бывших коллег, который знал, что мы с Джесси были близкими друзьями.

"Привет, подумал, что ты должен знать, что мы только что выехали на место происшествия", - сказал коллега Джесси. "Это был Джереми. Все очень плохо. Его погрузили в вертолет".

Затем он произнес слова, от которых у Джесси остановилось сердце.

"Мы сделали все, что могли, Джесси", - сказал он. "Просто хотели, чтобы ты знал".

"Мы сделали все, что могли" - это слова врача скорой помощи о том, что дело проиграно; Джесси это знал. С этими словами, звучащими в его голове, он помчался в больницу, как и девять или десять других пожарных и спасателей. В рамках телешоу "Реннервейшнз" я переоборудовал машину скорой помощи и передал ее в дар обществу, поэтому меня хорошо знали в округе. К моменту приезда Кайм у задней двери ждала небольшая группа парней. Ким, естественно, была поражена толпой ожидавших ее сотрудников скорой помощи - она знала, что медики очень хорошо работают , скрывая от людей происходящее, но, увидев всех моих друзей, она сразу же поняла, что произошло что-то ужасное, о чем ей еще не рассказали.

В больнице Ким сразу направилась в регистратуру, но когда она назвала мое имя, милая женщина просто сказала: "Сейчас с вами поговорит социальный работник".

Ким, снова опасаясь худшего, начала плакать, но Джесси вмешался. Ему было так тяжело, потому что он чувствовал себя таким беспомощным; каждая травма, над которой он когда-либо работал, затрагивала его, но когда речь шла о друге, а он не мог помочь напрямую, он чувствовал себя особенно потерянным. Но даже если он понимал, что новости будут катастрофическими, учитывая полученный звонок и то, что обычно означает фраза "мы сделали все, что могли", он не собирался сообщать об этом моей сестре.

"Эй, это не то, что ты думаешь, Ким", - сказал Джесси. "Просто держись. Мы еще ничего не знаем".

Почти сразу же зазвонил телефон Ким - номер 775, местный. Это был врач скорой помощи.

"Состояние Джереми стабильное", - сказал он. "Мы поместили его в отделение интенсивной терапии, и социальный работник скоро отвезет вас туда".

Ким сделала глубокий-глубокий вдох и направилась наверх.

Когда она приехала в отделение интенсивной терапии, все смотрели на нее с сочувствием, печалью и соболезнованиями.

"Идите сюда", - сказал кто-то.

Ким вошла в палату интенсивной терапии, а там был я. Она разлетелась на куски, увидев своего брата, обычно такого сильного, но теперь такого беспомощного. Я был подключен к проводам и линиям; я был окровавлен, находился в коматозном состоянии, мое лицо было в беспорядке. К этому моменту мой глаз был заклеен, но все равно следы телесной травмы были очевидны и глубоко ее расстраивали. В комнате было жарко, но моя кожа была каменно-холодной.

Ким положила руку мне на плечо.

Он мертв, подумала она. Он мертв.

Она обратилась к одной из медсестер.

"Он выживет?" - спросила она.

"Мне очень жаль", - сказала медсестра. "Мы найдем кого-нибудь, кто сможет с вами поговорить".

Следующие четыре часа, когда она не общалась с врачами и их планами на мой счет, Ким была со мной наедине. Хотя я был в коме, она помнила, что даже в состоянии комы считается, что люди могут тебя слышать, поэтому продолжала говорить.

"Ты такой сильный, - сказала она, - с тобой все будет хорошо. Мама уже в пути, папа тоже. С Эвой все в порядке. Дети в порядке. Все едут".

Пока она сидела там, чередой проходили врачи, но Ким была расстроена тем, что не могла получить четкую и полную картину. Один врач говорил о моей ноге, другой - о легких и ребрах, третий - о дыхании, третий - о глазе. В какой-то момент меня ненадолго вывели из состояния седации, заставили пошевелить пальцами на ноге и сжать палец Ким - это свидетельствовало о том, что мой мозг, вероятно, работает нормально, но это было все, что знала Ким, а еще она знала, что я не захочу жить, если стану овощем. Такие решения были в ее руках, нравится ей это или нет. Да, она была ремонтником, но, возможно, некоторые вещи были не под силу ее магии.