Чтение онлайн

— Товарищи, — оглядел собравшихся ГБшник. — Ситуация такова…

Безопасник открыл первую папку и, перелистнув пару страниц, вытащил крупную, формата А4, фотографию, которую закрепил на доске. На ней был явно мертвый мужчина, лет тридцати на вид.

— Недавно при задержании на секретном объекте «Горький» был уничтожен очередной оборотень и один взят живьем. Я бы не собрал вас здесь, если бы не тот факт, что вместе с внешностью и голосом были подменены отпечатки пальцев и радужки.

— Так и раньше… — начал было один из мужчин, что сидели за столом.

— Радужку глаз подделывали сверхтонкими линзами, а отпечатки проявлялись уже через неделю, после обработки достаточно сильной кислотой. В этот раз ничего подобного не произошло, — Лаврентий Павлович оглядел собравшихся. — И на первого удалось выйти только благодаря отделу Ольги. Мне искренне хотелось бы сказать, что это систематическая профилактическая работа, но увы. В ситуации с объектом «Горький» это случайность.

— Вы думаете, что это новый вид оборотней? — спросил глава, отодвинув маску.

— Однозначно — да, — кивнул ГБшник и достал несколько фотографий, которые закрепил на доске. — Причем настолько детальный, что наши специалисты просто растеряны самим фактом. Повторение не только филигранное, что повторены даже шрамы на теле.

— Внутренние органы?

— Увы, проверить это не представляется возможным, ввиду отсутствия материала. Однако сам факт заставляет задуматься. Сколько у них таких оборотней? Как много они могут их изготавливать, и самое главное — сколько из них уже работают, — тут Лаврентий Павлович оглядел собравшихся и произнес: — Не исключена вероятность, что один из таких сейчас находится среди нас.

Сидевшие за столом мужчины переглянулись.

— Существуют ли какие-то подвижки с проектом «Всевидящее око»? — снова спросил глава союза.

— К сожалению, проект буксует, — мотнул головой Лаврентий. — Подвижек пока нет, однако я взял смелость обратиться к нейтральной стороне.

Присутствующие тут же переглянулись.

— Как вы помните, прорыв в области магической связи был совершен нашим Ленинградским профильным НИИ…

— Такое захочешь — не забудешь, — хмыкнул один из присутствующих.

— И один из непосредственных участников данного… Кху… Феномена, — Лаврентий Павлович достал фотографию, уже из другой папки и закрепил на доске. — Непосредственный потомок достаточно сильной ведьмы, что проходила у нас еще во время гражданской как «Лавочница».

— Кто инициировал контакт с ней? — подал мужчина в военной форме, грудь которого была покрыта орденами.

— Я лично. Исключительно для понимания ситуации, происходящей вокруг, — холодно ответил ГБшник. — Никаких договоров не подписывалось. Высказывались намерения и прощупывалась почва для сотрудничества.

— Она может… нам помочь? — вмешался старик, вновь оторвавшись от маски.

— Лавочница четко обозначила, что помочь может. Более того, она готова передать информацию, каким образом наш вероятный противник делает подобных оборотней и каким способом их можно узнать, — кивнул Лаврентий Павлович. — Однако в качестве платы она потребовала освобождение «Красной Утробы».

— Это уже ни в какие ворота… — недовольно засопел вояка.

— Простите, но если мы выпустим Красную Утробу, то первыми же попадем под раздачу, — снял очки седой мужчина. — И он сейчас содержится в заточении именно потому, что он прямая угроза… Не для нас. Мы-то свое пожили. А для всей системы. Мы понятия не имеем, что у него в голове после стольких лет.

— Прошу прощения, — подал голос самый молодой член закрытого собрания. — Возможно, у меня просто нет допуска, но что за Красная Утроба?

На мужчине скрестились взгляды всех присутствующих.

— Евгений Семенович, — отодвинул маску старик. — Как вы думаете, кто такие ведьмы?

— Нейтральный элемент, с которым нам приходится мириться и…

— Это люди, Евгений Семенович, — проскрипел старик. — В первую очередь это люди. Они так же, как мы, могут плакать, смеяться и… Верить в светлое будущее.

— В смысле…

— Нашелся ведьмак, что принял нашу сторону еще во времена гражданской войны, — кивнул глава Союза. — Мы вместе гоняли белых, и мы же, рука об руку, наводили порядок в растерзанной братоубийством стране.

Старик прислонил маску к лицу, сделал несколько неторопливых вдохов и произнес:

— Однако во время войны с Германией он…

— Берега он попутал, — буркнул вояка. — Озверел от крови, силы, что получил…

— Возможно так и было, но я предпочитаю говорить «Стал крайне категоричных взглядов», — хмыкнул глава. — Настолько, что невыполнение приказа считал государственной изменой. Отступление по приказу для него тоже было изменой.

— Крошил всех без разбору. И живых, и мертвых, — кивнул вояка. — Фрицы замертво падали, а за спиной наши бойцы кровью исходили. Глаза себе выцарапывали и уши отрывали.

— Преданный делу партии был человек, — задумчиво произнес глава. — Но крайне категоричен. Даже можно сказать, кровожадный, но до последнего преданный партии.

— Хочу напомнить вам предложение товарища Сухова, — произнес невысокий старичок в очках с толстой линзой. — Его предложение по ограничению силы «Красной Утробы» выглядели безумно, но в свете выясненных обстоятельств…

— Я против. Ничего хорошего из этого не выйдет, — буркнул военный.

В зале повисла тишина. Собравшиеся молчали, ожидая вердикта верховного, но тот не торопился с решением. Он молча оглядел собравшихся, спокойно и размеренно дыша через маску, после чего уставился на Лаврентия Павловича.

— У вас есть варианты, помимо освобождения «Красной Утробы»? — спросил он.

— Лавочница также сказала, что мы можем справиться сами, однако каким образом не упомянула, — задумчиво произнес глава ГБ. — Вариантов у нас пока нет, однако… Думаю, стоит начать поиски решения проблемы без расчетов на «Красную Утробу».

— Поддерживаю, — буркнул военный. — Это слишком рискованно и преждевременно.

— Я считаю так же, — кивнул старичок в очках.

— Хочу напомнить вам, — буркнул другой старичок, надев на нос очки с толстыми стеклами. — Что «Красную Утробу» не получится зачистить раз и навсегда. Рано или поздно он вернется. Сколько бы не прошло времени, рано или поздно, но нам придется его выпустить. Не нам, так нашим потомкам. Так почему бы нам вдумчиво и обстоятельно не начать воплощать план товарища Сухова?