Чтение онлайн

Она пододвинула подписанный бланк к ребятам. Семен тут же поднялся и взялся за бумагу, но Татьяна Сергеевна глянула на него и строго произнесла:

— Без защитных костюмов и респираторов чтобы тут да не совались. Понятно?

— Почему? Эта гниль передается на людей? — тут же уточнил Кот.

— Пока случаев не было, — отпустила бумагу начальница СЭС и кивнула на двери.

— Так может и… — начал было Семен.

— Проверять на себе будешь? — хмыкнула Татьяна Сергеевна.

Семен откусил чебурек и глянул на Кирилла, что стоял рядом.

— С чего начнем? — спросил он, когда прожевал. — Я как-то… немного растерян.

— Ну, из всего, что я знаю про такие… такое… — Осетренко проглотил мешавший во рту кусок, после чего продолжил: — В общем, я про самозарождающиеся заклинания.

— Чего? — хмуро глянула на него Лена, что уже успела доесть чебурек.

— В восемнадцатом веке, во франции пошла мода на «Алюажные ткани». Ну, там рисунок специфичный. Типа нашей хохломской росписи, — произнес Кирилл и покосился на ряды с одеждой. — Только вот мода эта была введена искусственно. Англичане там сильно суетились, чтобы везде присутствовал этот узор. По началу платили всем ткацким фабрикам, потом импорт перекупали и узор наносили.

— Зачем? — заглянул в чебурек Семен. — Какой в этом смысл?

— Узор был хоть и относительно простой, но образовывал один конструкт. Англичане руны в этом узоре спрятали, — тут Кирилл глянул на друга. — А когда началось очередное обострение в войне, они через шпионов запустили несколько мощных заклинаний в городе.

— Руны не могут активироваться, если у них нет точной точки подачи, — фыркнул Кот и откусил чебурек.

— В том, то и дело, что была, — кивнул Осетренко. — «Рунный альбион» видел?

— Э-э-э? — глянул на него друг.

— Система рун для сбора силы из фонового излучения, — пояснил Кирилл. — Эффективность так себе, но зато расположение рун вполне походит на цветы. А теперь сложи, куча тканей на которых узор нужный с альбионом и с пару десятков мощнейших выбросов фона в Париже.

— «Парижская гроза» — внезапно осенило старосту. — Это когда половина парижа была уничтожена?

— Да. Каждый такой комплекс, если его не обрезали при выкройке, превращался в небольшую бомбу. Знатно тогда народу покосило, — Осетренко покосился на друга.

Кот же спокойно прожевал, глянул в чебурек, словно проверял осталось ли в нем мясо, и протянул остатки дворняжке, что сидела у его ног и гипнотизировала его взглядом.

— Так… — произнес Семен и кивнул в сторону рыночных складов. — Пошли. Надо проверить, чтобы как в париже не вышло.

Ребята прошли через торговые ряды и спустя десяток минут оказались у шлагбаума.

— Кудой? — высунулся из будки бородатый старичок.

— Мы на мясной, — достал бланк из СЭС Семен. — Направили.

Старичок протянул руку, взял бланк и подслеповато щурясь пробежал по нему взглядом.

— Ну, этось… — старик оглядел ребят и отпустил веревку, что удерживала шлагбаум от самопроизвольного движения. — Тама эти… СЭСовцы. Не пустят.

— А мы к ним и направляемся, — кивнул Семен. — Начальница их отправила.

— Ну, тоды вон в ту сторону топайте, мимо того склада. Тама склад из красного кирпича будет, вон тама и есть спуск в мясной, — указал он.

— Спасибо большое, — кивнул Кот и направился в указанном направлении.

— Понял… Да, просто смутило, что молодые, — кивнул лысый мужчина. — Понял… Да, хорошо.

Положив трубку телефона, он глянул на студентов перед ним.

— А постарше никого не было? — проворчал он и поднялся из-за старого, обшарпанного столика. Подойдя к парням, он протянул руку. — Федор Васильевич Наумов. Можно просто дядя Федор.

— Рад знакомству, дядь Федор, — пожал руку Кот. — Меня Семеном зовут.

— Кирилл, — пожал руку Осетренко.

— Лена, — так же, по мужски пожала руку девушка.

— С чего начнете? — в очередной раз оглядел студентов мужчина. — От нас что-то нужно?

— Ну, для начала, неплохо было бы понять, что тут произошло и что успели выяснить, — подал голос Кирилл.

Мужчина шмыгнул носом, тяжело вздохнул и кивнул в сторону опечатанных дверей.

— Пришла тухлятина с монголии. Начали разбор, взяли анализы, а там пусто, — хмыкнул мужчина. — Пока разбирались, на каком этапе оно протухло, начало тухнуть все вокруг. Считай, тон пять мяса, помимо этой партии — коту под хвост. Ну, а потом еще сигнал из Удмуртии пришел. Соя консервированная, что в этом же рефрижераторе шла, протухшая.

Парни переглянулись.

— Мы тоже подумали сначала совпадение, — кивнул Федор Васильевич. — Но на всякий случай тут все опечатали. Дальше, начали разбираться. Вроде как совпадение, но Удмуртская СЭС на нас вышла. У них по смывам тоже пусто. Обычная микрофлора. Только там умник нашелся, что ради интереса банку со шпротами к сое положил.

— И как?

— Сюрстрёмминг у него вместо шпрот получился. Даже банка надулась, — хмыкнул эпидемиолог. — В конце концов, мы тоже начали проверять.

— Тоже консерву? — спросил Кот.

— Бульон в стеклянную колбу налили, запаяли горлышко герметично и туда, — кивнул мужчина на опечатанную дверь. — Сутки простояла, затем вытащили.

— И как?

— Прокис бульон, — развел руками мужчина. — Ну, сразу на ГБ выходить стали. У нас магов нет. Даже артефакторов.

— Что-то еще? — спросил задумчиво Кирилл. — Какие-то эксперименты ставили?

— Только крысу лабораторную туда один раз запустили. Проверяли, на опасность, — пожал плечами Федор Васильевич. — Ей хоть бы хнырь, но жрать тухлятину не стала. Думали не голодная. Пару дней не кормили, запустили, но к тухлятине не притронулась.

— М-м-м-мда, — задумчиво произнес Кирилл, уставившись на дверь. — Это что получается?

— Там что-то, способное проникать сквозь металл и стекло, — подала голос Лена. — При этом оно же разлагает мясо и сою, но не трогает живое. Так?

— Ставлю на излучение, — внезапно произнес Семен. — Что-то типа радиации, но не радиация, а… Кстати!

Тут он глянул на старосту.

— Лен, чего много в мясе и сое?

— Ну… не знаю… Белки может, углеводы и там и там есть, — тут девушка растерянно пожала плечами. — Может упаковка какая…