Чтение онлайн

– Почему его телефон у тебя?

– Он остался у меня, когда приехала скорая. И я позвонил тебе.

– Мне от твоей правды не легче, раз мой отец сейчас в больнице.

– С ним все хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Я дал врачу денег, чтобы он позвонил мне сразу же, как станет что-то известно.

– И что? Ему стало легче?

– Да, он в полном порядке, просто врачи наблюдают за состоянием.

Закрываю лицо ладонями, чтобы хоть немного прийти в себя. Мне нужно увидеть папу и немного поспать, потому что прямо сейчас я готова упасть на холодный пол. Держусь из последних сил.

– Я люблю тебя, маленькая моя, любимая. Пожалуйста, дай мне еще один шанс. Не бросай меня. Я никогда не подведу тебя больше. – Андрей хватается за мои руки как за спасательный круг.

Я слушаю, но не слышу абсолютно ни слова. Все реплики его пылью кружат на волосах и одежде. Он как всегда обманывает. Он будет продолжать. Он один раз уже переступил черту.

– Я… я не могу, Андрей. После всего, что ты сделал. После папы…

– Но я ведь не собирался с ним ничего делать. Я пришел только поговорить. Мне очень жаль, что так вышло.

– Дело не в этом. Ты изначально мне преподнес все по-другому. Ты общаешься с людьми с помощью запугиваний и угроз. Я боюсь тебя.

– Ты боишься меня? – переспрашивает удивленно, будто поводов нет.

– Да, – робко отвечаю, пряча взгляд. – Ты все сделал для этого. Я не знаю, что еще ты выкинешь при очередной нашей ссоре.

Так отчаянно веря в Бога, я полюбила Дьявола.

– Я прошу тебя, если хоть немного была дорога тебе, прекрати отравлять мою жизнь. Я не твой соперник в игре. Я ничего не могу сделать.

– Я никогда ничего не сделаю ни тебе, ни твоей семье.

– Буду надеяться.

Все сказанное мной Андрей принимает слишком спокойно. Настораживает.

– Теперь скажи мне, пожалуйста, в какой больнице папа. Я поеду к нему.

Не отвечает. Не отходит.

– Ты знаешь, в какой он больнице? – повторяю я.

– Знаю. Давай я тебя отвезу? – предлагает он, не задумываясь.

– Не надо, Андрей. Прости, но я не сяду с тобой в одну машину.

– Прошу тебя. Я ведь ничего не сделаю. Ты выйдешь, и я сразу же уеду. Только дай сделать это. Чувствую себя мальчиком-роботом, который хотел провести один день со своей настоящей мамой.

Вспоминаю парня с железной ногой. Пытаюсь снова примерить чужое счастье на себе.

– Я тоже смотрела этот фильм.

Мне тоже нужно одно мгновение. Последнее, которого у нас так и не было.

– Так что?

– Ладно, – соглашаюсь я, надеясь, что не пожалею об этом.

Из вещей лишь сумка через плечо, телефон и деньги. Надобности заходить в квартиру нет, поэтому мы сразу спускаемся вниз и идем к парковке у магазина.

Трассы все еще относительно пусты. Появляются по несколько машин, но ощущение свободы никуда не девается. Андрей делает разворот через одиннадцатую станцию и едет прямо по Фонтанской Дороге. На Девятой проезжает первый трамвай. Как-то он хотел, чтобы мы покатались в такую рань на трамвае, от конечной до конечной и домой, чтобы папа не заподозрил.

Все желания теперь не больше пылинки на полу.

– Что ты делала все это время? – спрашивает Андрей, проезжая уже шестую станцию.

Она для меня особенная. Именно здесь – сидя на скамейке под мелким дождем или уже стоя в маршрутке – я влюбилась в Андрея. Не осознала до конца. Может, отрицала и не верила. Но все же влюбилась.

– Почти ничего.

Кроме того, что пыталась всеми силами тебя разлюбить.

– Стишки не писала? – продолжает допрос, поворачивая на светофоре на пятой.

– Я уже давно ничего не пишу, – вполголоса отвечаю я. – Хотя один есть. В пять слов.

– Поделишься?

– Нет, он очень глупый и про тебя.

Остатки моей гордости испарились где-то на лестничной клетке, раз я могу с ним разговаривать и рассказывать хотя бы один процент того, что со мной происходило.

– Про меня? Тогда я точно жду.

– Не очкарик, не качок – дурачок, – рассказываю я, поворачиваясь к нему лицом. – Я сразу предупреждала.

– Очень мило, по-моему.

Не верь его доброму взгляду, улыбчивому профилю, пальцам, пытающимся едва ощутимо дотронуться до твоей ладони. Этими пальцами он убирает с щетинистых щек золу – сжигает все на своем пути.

Абьюзер ведь не всегда тот человек, который систематически кричит, избивает и издевается. Все намного глубже и намного запутаннее. Он может хорошо относиться к жертве, но по итогу всегда будет возвращаться на одно и то же место – место своей ревности, контроля, агрессии, независимо ни от чего.

Не смей верить. Горечь очередного разочарования сведет тебя с ума.

– Есть еще один…

Зачем сказала?

Насладиться последними минутами с тем Андреем, которым он был совсем недавно. Пусть даже он притворяется. Воспользоваться притворством. Прочитать последние несколько строк о нем. Впервые. Раньше он не слышал то, что ему посвящается. Я стеснялась, да и сейчас стесняюсь. Но мне хочется, просто потому что больше возможности не будет.

– Прочитай.

– Пять утра. Лучи света в обитель вплетались, от предметов швыряя рваную тень.

Мне пора. Не забудь, как друг другу мечтались, как хотели общих детей.

Странно (или обидно), но на эти строки он решает не отвечать. Наверное, я тоже предпочла бы промолчать. Эти строки я написала в тот день, когда мы вместе переночевали. Не переспали, а переночевали – когда папа пришел с работы раньше нужного, а Андрей остался у меня.

Это одно из самых счастливых воспоминаний, которые у меня есть.

– Подключай свою музыку.

Он дает мне провод. Подключаю айфон и включаю последнюю песню в приложении. Она часто играла у нас, когда мы куда-то ездили. Прямо как сейчас.

– Ты моя сиюминутная[5], – подпевает Андрей, бередя остатки моих внутренних ран.

Сердце вырывается из груди и ложится ему на колени.

Нет, не доверяй, все очередная уловка. Он тебя предупреждал, сам предупреждал, что не умеет быть хорошим. Любая маска рано или поздно спадет. Я себя предупреждала – от него ждать можно многого, но больше всего ожидаема катастрофа.

– И больше нечего сказа-ать. Ты только не смотри в глаза-а. Просто иди вперед, а я пойду назад.

– А ты что делал? – внезапно спрашиваю я.