Чтение онлайн

– Ты заметила, что когда он улыбается, рот выглядит немного кривовато?

– Да, но…

– Это осталось после аварии. За рулем был Назар, Натали.

Мы помолчали. Ира подошла к окну, а я так и сидела за столом, глядя прямо перед собой.

– Жена не смогла его простить, - сказала подруга. – Нашла сначала одного любовника, потом другого... Она лишила его многих друзей, Натали. И все равно не смогла простить. Только когда вокруг него образовался вакуум, никого близкого – одни деловые… коллеги, - быстро взглянув на меня, Ира перевела дыхание, - она отпустила его, подав на развод. Мне пора, Натали. А ты… ждешь Назара?

Я поняла ее настоящий вопрос. Он звучал иначе. Она не просто спрашивала: жду ли я? Она спрашивала: жду ли я после всего, что узнала?

– Да, - ответила я.

Ира ушла, я осталась в офисе. Приподнятое настроение, в котором я пребывала весь день, улетучилось. Не потому, что мое отношение к Назару изменилось из-за его прошлого. А потому, что я искренне сопереживала тому, что случилось – с ним, с его сыном, с женщиной, которая не смогла простить, и потому потеряла и ребенка и мужа. Жаль, безумно жаль, что иногда жизнь, играя со скоростями, забывает включить тормоза…

У меня было много времени, чтобы подумать. Офис давно опустел, а я сидела одна и ждала. Назара не было. Часы показывали девять, а он даже не позвонил. А, может, и не позвонит вовсе? Может, я – тоже часть того, с чем он решил расстаться? Ну, было и было. Мало ли что бывает у свободных мужчин?

Я взяла сумочку, закинула ее на плечо, повернулась к двери, и… увидела в дверях Назара.

Как давно он стоял там, наблюдая за мной?

Я подошла к нему.

– Грешен, задержался, - он шутливо развел руками, заодно обняв меня. – Каюсь.

– Хорошо, - облегченно выдохнула я, - когда мы приедем домой, я посмотрю, как велико твое раскаяние.

Назар хмыкнул. Это были его слова, и он узнал их. И понял, что я играю по его правилам. Вот только я не учла, что он может менять правила. В следующую секунду я услышала странный звук, а потом Назар взял мою руку, потянул вниз, заставив прикоснуться к нему, и предложил:

– Мое раскаяние настолько велико, что предлагаю не терпеть до дома.

– Назар! – вспыхнула я, как школьница, и хотя знала, что в офисе никого кроме нас нет, опасливо покосилась на открытую дверь.

Глава 25

В ее глазах такая тоска, что, несмотря на глупые обвинения, я не ухожу, хлопнув дверью, а сажусь на кровать, рядом с ней.

Она тут же переворачивается на другой бок, спиной ко мне – ожидаемо. Нам трудно общаться. Как будто стерлись все точки соприкосновения, кроме одной - это моя сестра, родной человек.

Заметив, что ее мелко трясет, достаю плед из шкафа, накрываю ее и снова сажусь подле нее.

– Я не говорила ему про шампанское, - стараюсь убрать то, что ее беспокоит.

Она хмыкает, качает головой и вздыхает. Долго молчит, просто лежит с открытыми глазами и молчит, поджав губы.

– Не думаю, что он бы сильно ругался из-за одного бокала, - делаю паузу, но Полина не хватается за эту соломинку, чтобы рассказать, как все было на самом деле. – Главное, что ты сделала выводы. По крайней мере, я очень надеюсь. А Славик… Тебе повезло с будущим мужем. Я даже немного завидую.

– Правда? – она поворачивает ко мне голову, всматривается пытливо.

– Правда, - говорю совершенно серьезно.

На долю секунды ее губы трогает слабая улыбка, но исчезает. Она снова переворачивается на спину, натягивает плед даже на подбородок и со вздохом сообщает не в тему:

– Теперь они не захотят общаться со мной…

– Кто?

– Они. Все они. Макс, Сергей, Светик, Анжела. Когда они тоже узнают… узнают все, они не захотят общаться со мной.

– Не паникуй, - улыбаюсь. – Беременность не заразна.

– Ты не понимаешь! – ожесточенно начинает сестра. – Ты никогда не понимала! Когда они узнают про Славика, все изменится. Они не захотят общаться со мной, потому что Славик – не их уровня, понимаешь?

Она так переживает, будто теряет самых близких друзей. В то время, как максимум, что у нее было с приятелями Кирилла за эти три года – парочка разговоров, несколько пикников и от силы десяток поездок, когда им было с ней по пути.

Ее слова будто накрывают меня липкой невидимой сетью. Хочется выйти на свежий воздух, проветриться и уверить себя, что не слышала, что этого не было. Но она смотрит с таким ожиданием… и пожалуй, это наш единственный откровенный разговор за последнее время.

– Не понимаю, - соглашаюсь с ее обвинением.
– И не хочу понимать. Не хочу понимать, как кого-то можно считать ниже себя только из-за социального статуса. И почему для тебя это имеет такое значение. Но я бы очень хотела понять, как можно ставить общение с ними на один уровень с будущим мужем.

– Это просто, - теперь она наконец улыбается, довольно так, и с большим удовольствием признается. – Я просто не хочу быть как ты. Не хочу, чтобы при виде меня, они говорили: «О, а это кто?». И слышать ответ: «Это? А, не обращайте внимания. Это - Никто».

Когда-то меня это задевало.

Задевало так сильно, что я подолгу тайком ревела в подушку.

Потом я приучила себя к мысли, что мне все равно. А со временем и правда стало все безразлично.

Но сейчас меня царапает не упоминание неприятных моментов, а то, с каким ожиданием Полина всматривается в мое лицо.

– Боюсь тебя разочаровать, но ты доказала, что уже взрослая девочка, поэтому скажу тебе правду, - говорю я, поднимаясь с кровати. – Если ты всерьез опасаешься, что настоящих друзей можно потерять из-за таких пустяков, ты для них тоже никто.

Назар давно уснул, а я лежала рядом и рассматривала его лицо в тусклом свете Луны, скользнувшей в комнату. Чтобы не разбудить ненароком, не шевелилась и дышала чуть слышно. Подумать только – я могла больше никогда его не увидеть…

Не из-за гордости и обиды, он, слава Богу, имеет собственное мнение, отличное от моего. Я не ответила на звонок – и он просто приехал. Приехал, но мог меня не застать. Если бы я как-то неправильно повела себя с тем водителем, если бы показала, как на самом деле сильно боюсь его, я могла просто исчезнуть. Как тысячи людей, которые исчезают бесследно, и не по причине нашествия НЛО.