Чтение онлайн

Не смогу пройти через это опять, не смогу заставить себя во время улыбки другому мужчине обернуться и как бы случайно подарить эту улыбку ему, сидящему за тем столиком.

Прекрасно.

Он замечает ее, какое-то время его взгляд изучает мои губы, а потом снова спускается ниже - к моим ногам и туфлям на огромной шпильке.

Усмехается. Что ж, хорошо. Пусть думает, что это я у него на крючке.

Я ждала этой встречи.

До дрожи боялась и тешилась ею.

За два года, что мы не виделись, он ни капельки не изменился. Тридцать три года, седина могла бы тронуть хотя бы виски, но нет. Наверное, время влюблено в него так же сильно, как деньги.

Фигура тоже не изменилась – подтянутая, без намека на жир. Значит, все так же изматывает себя в сети своих клубов. Но результат того стоит. Джинсы плотно обтягивают его длинные ноги, а тонкий блейзер серого цвета позволяет увидеть сильные плечи, руки и дорогие часы на правом запястье.

Не удивлюсь, если это те же часы, которые уничтожили мою жизнь.

Я в его клубе.

Так странно.

И страшно. Не до дрожи в коленях, не до полуобморочного состояния - страх забивает адреналин предвкушения. И все-таки, вопреки своим изначальным планам, я заказываю еще один коктейль и нервно смеюсь парню, который уверен, что сегодня затащит меня в постель. Извини, красавчик, но я готовлю себя для другого.

И этот другой оказывается рядом, когда после третьего коктейля я снова иду на танцпол. Его руки непринужденно ложатся на мои бедра, а спокойный взгляд на красавчика заставляет того исчезнуть и попытаться найти кого-то другого на эту развратную ночь.

После сытного ужина Егор, позевывая, уходит к себе в комнату, а мы с Яром сидим в обнимку в гостиной и смотрим, как пляшет огонь в камине. Мне не жарко, несмотря на то, что за окном лето, а у нас камин, настоящий, трепещущий пламенем, и так близко, что протяни руку – обожжет. Думаю, все дело в кондиционере.

Но удивительно, что не возникает плохих ассоциаций из-за недавних событий. Такое ощущение, что все идет правильно, что не было ни пожара, ни запаха от пластиковых сумок с моими вещами, ни пугающего ненавистью взгляда мальчика.

Наверное, потому, что со мной Яр.

Мне уютно с ним, безопасно и вообще… удобно вот так, вертеть в руке бокал с вином, урожая не помню какого года, цедить один глоток в час и наслаждаться аурой силы, чувством защищенности и живым теплом человека, который еще несколько дней назад был чужим, неожиданно вошел в мою жизнь и остался.

Бывший чужой, но теперь мой, по сути и перед законом.

Мой, а я так мало о нем знаю. Все еще мало. Он неохотно говорит о себе, да и то не говорит, а отшучивается. Да, богат, неприлично богат – стерпишь? И смотрит притворно жалостливо, словно из-за денег я могу выгнать его из собственного дома, как кота подзаборного.

– То, что ты богат, мы еще в день знакомства выяснили, - напоминаю ему.

– Ах, ну да, Армани, Стефано Риччи и мои часы с бриллиантами.

Я сижу спиной к нему, но одна из рук Яра обнимает мою талию и я могу еще раз полюбоваться черными камнями на часах.

– Так все-таки бриллианты? – спрашиваю.

– Все-таки я неприлично богат, - улыбается мне в шею, и щекочет дыханием.

Я вытягиваю руку, кручу в свете камина свое кольцо.

– А у меня камень красивей, - хвастаюсь.

Яр отстраняется, настроение его резко падает, и мне приходится быстренько исправлять положение. Поворачиваюсь, целую лицо, целую брови, веки, медленно подкрадываюсь к губам и, чуть помедлив, встречаю потемневший взгляд.

– Кольцо красивое, - говорю снова, несмотря на готовящуюся бурю.
– Но ты все равно лучше.

Недоверчиво приподнимает бровь, потом, усмехаясь, откидывается на спинку дивана.

– А, - улыбается довольно, будто впервые собрал кубик Рубика, - это потому, что кольцо одно, а я могу купить таких множество.

Все, снова он король положения, гроза развеивается, не начавшись. Обнимает меня, подливает вино, и опять отшучивается, когда возобновляю вопросы. Да, был женат, да, любил, да, прошло. Как звали? Вот здесь настроение снова меняется.

– Тебе и правда интересно?

– Нет, - отпускаю и эту тему, потягивая вино.

Прошу немного рассказать о родителях, ноАртемкачает головой.

– Но почему? – удивляюсь я.

– Давай лучше о твоих.

– Моих? Мои самые обычные. Отец – шахтер, мать – строитель. – Он вдохновляется, я почти час болтаю без остановки, но в конце все равно возвращаюсь к началу. – А что с твоими не так?

– Все так, - после длительной паузы сдается, но говорит неохотно. – Умные, образованные, интеллигентные, очень состоятельные. Они дали мне все для успеха в жизни. Если хочешь, они стали моей отправной точкой.

– Ну? – подначиваю продолжить, ноАртемзевает. Подозреваю, притворно зевает, потому что обычно он ложится гораздо позже, и засыпает не сразу.

– Ну что еще? – удивляется. – Сейчас они в Нидерландах.

– Отдыхают?

– Живут.

– Давно?

– Года два-три.

– А Егор?

– А Егор живет со мной, строит козни моей жене и вводит меня в траты.

Глава 29

Я не разворачиваюсь в кольце мужских рук, просто двигаю бедрами, а его ладони медленно двигаются на мне. Проверяют окружность бедер, поднимаются к талии, подкрадываются к груди. Я откидываю голову назад, зная, как он любит обхватывать руками женскую грудь, но его пальцы застывают в нескольких сантиметрах от нее и дальше не поднимаются.

Странно, но теперь страх растворяется полностью. Теперь, когда я знаю, что зацепила его.

Я. Та, которую он считал недостойной внимания.

И я смеюсь, и еще активней двигаю бедрами, соприкасаясь с телом мужчины, который стоит позади.

В какой-то момент он сам меня разворачивает, долго рассматривает лицо, а потом склоняется и целует. К этому я оказываюсь полностью не готова – он ведь не раз говорил, что целует только свою женщину, только ту, что стонет под одним ним, а не раздвигает ноги для каждого встречного.

Но обо мне он должен думать именно это, что я готова раздвинуть ноги и что вижу его в первый раз.

Я потерянно хватаюсь за серый блейзер, кажется, даже пробую оттолкнуть, но язык мужчины настойчив. И все, что мне остается – это позволить ему то, что он хочет. А может, так лучше. Один поцелуй ничего не изменит. Вот только неужели он всегда целуется так, как будто не делал этого целую вечность?

У меня не остается каких-либо связных мыслей, их выбивает дыханием мужчины, который держит меня в руках. Все на инстинктах и установках, которые внушила себе, прежде чем здесь показаться. Придвигаюсь ближе к мужчине, трусь кошкой, которую погладил хозяин, опускаю руку к линии его брюк, но ее тут же останавливают.