Чтение онлайн

Скользнув взглядом по пестрым вывескам на первом этаже бизнес-центра, я сфокусировался на двери в цветочный магазин.

Прошел почти год с начала наших отношений, но я до сих пор ни разу не дарил жене цветы. Даже ее свадебный букет, по сути, был делом рук организатора.

Взрослый мужик с непроработанным детским страхом потери любимого человека, в котором цветы ассоциировались со смертью.

Мама стала последней женщиной, которой я их дарил…

Поддавшись какому-то безрассудному порыву, я хлопнул дверью авто, размашистыми шагами преодолевая расстояние до дверей в цветочный.

– Добрый день, что желаете? – энергично кивнула мне улыбчивая продавщица.

Я указал на ведерко красных роз по центру.

– Мне все!

Пора привыкать к подобным жестам, ведь, как в семье с тремя женщинами мужчине обходиться без цветов?

Усмехнувшись, я наблюдал за тем, как она достает приличную охапку из воды, внезапно услышав мощный взрыв.

Розы выпали у женщины из рук…

А я, будто в замедленной съемке, увидел в окно, как мой внедорожник, охваченный пламенем, взлетает на воздух.

Распахнув дверь, я вылетел на улицу… моментально выхватив взглядом ее лежащую на снегу фигурку в нескольких метрах от разрастающегося огня.

– СА-ША!

Оглохнув от собственного крика, я вмиг сократил расстояние, подхватив любимую на руки.

– Родная… Посмотри на меня…

Она приоткрыла глаза, интенсивно заморгав, будто ей больно.

– Там… никого не было… Слышишь?!

Где-то фоном звучали крики и перепуганные голоса, среди которых я различил и взволнованный голос брата.

– Я же видел, как ты садился… – тихо матерился Кирилл, заглядывая мне в лицо, будто не верит, что это действительно я.

– Оптический обман. Слышал о таком? – произнес отрешенно.

– Фартовый, – еле слышно буркнул брат, но я уже перестал обращать на него внимания.

– Сашенька… Это я… я… живой, – шептал, невесомо скользя по ее бескровному лицу пересохшими губами.

Изо рта любимой вырвался булькающий хриплый звук, больше напоминающий стон, а по щекам потекли кривые дорожки слез.

Она беззвучно плакала, морщась от боли.

– Тема… Вод-ы…

Я, сперва, не разобрал.

– Воды ото-ш-л-и! Я рож-а-ю…

Сука! Ну, как же так… Тридцать четвертая неделя…

– Все будет хорошо! Ты поняла?! – бережно прижал к себе жену, пытаясь взять себя в руки.

– Артем… – бледный как мел Кирилл преградил нам путь. – Как она?!

– Надо в перинатальный! Срочно!

– Бл***… Меня поджали со всех сторон… Погодите… Я знаю, что делать! – и брат понесся к торцу здания, где находился служебный транспорт.

Под звуки приближающихся сирен на парковке творился какой-то ад: машины стремительно разъезжались, люди как тараканы носились туда-сюда, а мне нужно было её вытащить…

– Скорее! Я бросил тачку на въезде! – толкнув меня в плечо, Паша указал на открытый шлагбаум, где его гелик перегородил всем проезд.

– Поехали… – прохрипел я с благодарностью.

Пашка помог мне аккуратно разместить Сашу на заднем сидении, после чего сам сел за руль, и, резко газанув, мы помчались в сторону перинатального центра.

Я набрал ее лечащему врачу, вкратце обрисовав ситуацию. Внезапно, любимая крепко сжала мою ладонь, шепнув на ушко.

– Артем…

Всего одно слово… после которого стало еще тяжелее держать себя в руках…

Саша смотрела на меня с такой неземной любовью и теплотой, а ведь я не заслуживал и половины того, что она ко мне испытывала.

– Еще рано… Очень рано… Они такие крохи… – беззвучно плакала моя жена.

– Помнишь, какие сильные у них сердечки? Мы справимся.

Вместо ответа любимая протяжно всхлипнула, крепче вцепившись в мою ладонь.

– Дыши глубоко, Сахарок! – посоветовал ей Левицкий, встречаясь со мной взглядом в зеркале.

– Па-а-ш… – рвано выдохнула она, сморщившись от боли.

– Ты должна мне кое-что пообещать, – явно не собираясь затыкаться, «водитель» продолжал вести с Александрой диалог.

Пашкин голос был наполнен привычной самоуверенной интонацией, однако я улавливал, насколько сильно он взвинчен, но не хочет ей этого показывать.

– Ч-т-о? – тихий всхлип. – Как больно… – шепнула она мне на ухо.

– Я стану их крестным отцом!

– Павлик, попридержи лошадей… – это уже я не выдержал.

Неожиданно сквозь тонкие ручейки слез Саша улыбнулась.

– Ты правда… этого хочешь?

– Сахарок, я стану лучшим в мире крестным. Кто, если не я? – нахально усмехнулся Левицкий.

– Па-ша… – Сашка захныкала… – Я согласна, но ты тоже должен мне кое-что пообещать…

– Я слушаю…

– Ты найдешь девушку, создашь с ней крепкую семью и станешь отцом. Настоящим отцом, а не крестным… Пообещай! – проживая новую схватку, она пронзила ногтями кожу на моих ладонях.

– Обещаю, Сахарок, обещаю! Ты, главное, ничего не бойся! Вот мы и приехали…

***

Услышав звук приближающихся шаркающих шагов, я приоткрыл глаза, выныривая из водоворота тяжелых мыслей.

Ко мне спешил один из докторов, только что покинувший реанимацию.

– Артем Александрович, вы стали отцом… – голос доктора прозвучал озабоченно. – Девочки родились весом кило девятьсот и кило восемьсот. Дюймовочки… – он осекся, слабо улыбнувшись. – Но дышат сами. Какое-то время они будут находиться в отделении патологии новорожденных. Скоро вам разрешат на них посмотреть.

Вы стали отцом.

Девочки родились.

Эти слова шибанули меня похлеще, чем удар током.

Я стал отцом…

Душа запела. Оказывает, и у такого как я, она есть. Я впервые так отчетливо почувствовал свою душу.

Судорожно кивнув, я несколько секунд пытался справиться с нахлынувшими эмоциями, после чего одним взглядом озвучил самый главный вопрос.

Как Саша?

– Ваша жена… – доктор кашлянул. – Она все еще не приходила в сознание… Состояние стабильно тяжелое. Слишком большая кровопотеря во время операции. Гемоглобин упал до критической отметки. Из-за экстренного кесарева сечения… Осложнения были вызваны…