Чтение онлайн

Громкий раскат грома возвращает меня в настоящее. Выйдя из машины, я открываю багажник, чтобы найти домкрат и запасное колесо. С легкостью нахожу его, но домкрат нигде не виден. Черт, ну где он?

— Черт, что за нахрен, твою мать, ну и херня!

Такого не происходило с тех пор, как я купила эту подержанную машину несколько лет назад, поэтому мне интересно, есть ли он. Не позволяя ситуации взять надо мной верх, я продолжаю поиски и, в конце концов, нахожу его в боковом отсеке, о существовании которого даже не подозревала.

Мереки заставлял меня практиковаться в смене колеса на маминой машине, так что я знаю, что делать, но есть большая разница – делать это на ровной подъездной дорожке в солнечный день и в данной обстановке. К счастью, место, где я остановилась, почти ровное, но с каждой секундой становится все темнее. Нужно сделать это как можно быстрее.

Ослабив гайки, я опускаюсь на колени рядом с машиной и заглядываю под нее, пытаясь найти точку для установки домкрата. Мне говорили, что она обычно находится в одном месте на всех машинах, поэтому знаю, где искать и нахожу ее. Установив домкрат, мне удается поднять машину достаточно, чтобы снять колесо. Закрепив запаску, я закручиваю гайки, опускаю домкрат и делаю последний поворот. Стоя, полностью покрытая грязью и промокшая с головы до ног, я опускаю руки на бедра и улыбаюсь. Чувствую удовлетворение и мысленно хлопаю себя по спине. Я сильная, независимая женщина, которая может сама о себе позаботиться.

Положив спущенное колесо и домкрат в багажник, я неторопливо возвращаюсь на водительское место. Если честно, чувствую себя самодовольной и почти хочу, чтобы кто-нибудь был рядом, чтобы увидеть мою потрясающую демонстрацию женской силы. Это длится до тех пор, пока я поворачиваю ключ в замке зажигания и слышу страшный щелчок двигателя, который не заводится.

— Ну что теперь? — завизжала я, оглядывая приборную панель в поисках мигающих значков. Мое сердце замирает, когда я вижу, что бензобак пустой.

— Черт, что за нахрен, твою мать, ну и херня, — говорю я, стуча по рулю еще сильнее.

Выйдя из машины, я оглядываю улицу. Обычно я не впадаю в истерику, но сейчас в тупике. Опять же, у меня есть только два варианта. Бог знает, сколько времени придется идти до «Кошка/Мышка» которая может быть открыта, а может и нет, в надежде, что ни один убийца с топором не остановится и не разрубит меня на куски. Или я могу дойти пешком до фермы Джоша. Убийца с топором или Джош.

Схватив сумку, я выпрыгиваю из машины и закрываю ее. Не знаю, зачем я это делаю, потому что потенциальный вор не уйдет далеко, если только у него нет с собой бензина, но это привычка. Без колебаний, я иду по короткому пути. Это так унизительно.

— Эмерсон? — открыв дверь, Джош бросается вперед и видит, что я стою у него на крыльце, промокшая до нитки.

Мое тело сотрясается, а волосы прилипают к лицу и плечам. Уверена, что все одежда испачкана. Даже не глядя в зеркало, я знаю, что мой вид – полная катастрофа.

Пожимаю плечами.

— Я передумала и решила остаться.

Он усмехается, пропуская в дом, но я протестующе поднимаю руки.

— Это констатация очевидного, но я насквозь промокла. Не хочу испортить твои полы, — я пытаюсь убрать волосы с лица. — Может, принесешь мне полотенце или что-нибудь еще?

— Эмерсон. Пожалуйста, заходи. Ты здесь умрешь, если не обсохнешь, и мне плевать на полы.

Сдавшись, я захожу, обхватив себя руками. Посмотрев вниз, обнаруживаю лужу у моих ног.

— У меня спустило колесо, и немного дальше по дороге кончился бензин, — я съеживаюсь, как жалко это звучит. — Может, ты отведешь меня к ближайшему…

— Ты не можешь вернуться в город в таком состоянии, а дождь усиливается. Я настаиваю, чтобы ты осталась на ночь, а утром мы разберемся с твоей машиной.

Я тру лицо, расстроенная всей ситуацией и тем фактом, что действительно довольна поворотом событий. Я хочу быть здесь и провести больше времени с Джошем.

— Сюда, — говорит он, идя впереди меня по коридору слева от входа. Дойдя до конца, он открывает дверь и входит. Я следую за ним в роскошную спальню, но Джош исчез за другой дверью, которая, как я предполагаю, ведет в ванную. Иду к нему, чтобы капли не падали на ковер. Он снимает с вешалки пушистые белые полотенца и кладет их на туалетный столик. — Это комната моей мамы, так что можешь воспользоваться кое-какими девчачьими вещами, а я как раз собирался постирать, поэтому оставь мокрую одежду за дверью, — руки покрылись мурашками и я растираю их. — Теплый душ поможет. Я найду сухую одежду, а потом пойдем на кухню. Сделаю горячий шоколад.

— Джош, это так мило с твоей стороны. Прости за неудобства. Не могу поверить, что я не заправила машину, и чувствую себя полной…

Джош прерывает меня, нежно касаясь моих губ кончиками пальцев.

— Эмерсон, перестань. Может, ты помнишь, я надеялся, что ты останешься, поэтому, пожалуйста, не извиняйся за то, что я получил желаемое.

Его взгляд направлен туда, где он касается меня, и я улыбаюсь. Мои глаза следят за ним, и эта связь завораживает.

— Тебе надо согреться, — говорит Джош и делает шаг назад. Это я должна была оттолкнуть его, но слишком наслаждалась его прикосновениями. Это плохо. Очень, очень плохо.

Я киваю и одариваю его легкой улыбкой, которая ускользает, как только Джош поворачивается и исчезает за дверью. Я быстро приободряюсь. Я этого не выбирала, и не хотела, чтобы машина сломалась, чтобы вернуться сюда. Это не моя вина.

Пока вода в душе нагревается, я неловко сбрасываю промокшую футболку, джинсы и нижнее белье. Это такое облегчение – чувствовать, как согревается тело, и я могла бы стоять здесь часами под прекрасной водой этого города. Еще не хочу давать себе слишком много времени, чтобы думать о том, что я одна, за много миль от любого места, с мужчиной, которого считаю невероятно привлекательным как внешне, так и внутри. Когда я вытираюсь насухо, меня поражает мысль, что, возможно, вселенная пытается подтолкнуть меня к Джошу. Но зачем? Если бы дело было только в искусстве, вселенная, конечно, была бы достаточно порядочна, чтобы дать мне наставницу, а не кого-то, к кому меня тянуло физически.

Джош оставил мне одну из своих белых футболок и темно-синие спортивные штаны на завязках. Одевшись, я заворачиваю мокрую одежду в полотенце и иду искать его. В доме легко ориентироваться. Спальни проходят вдоль передней части с видом на подъездную дорожку, в то время как вся задняя часть дома в основном открытой планировки с захватывающим видом на озеро.

— Я все время думал о стекле от пола до потолка, но решил не делать этого по экологическим причинам. Я хотел, чтобы он был как можно более экологически чистым, и было бы слишком дорого нагревать и охлаждать с таким количеством стекла. Такое количество углерода, было бы ужасно.

— Очень ответственно с твоей стороны, — говорю я, забирая у него чашку с горячим шоколадом и иду к большому панорамному окну на кухне. — Все еще невероятно.

— Этот дом был мечтой моего отца, но он никогда не видел, как его строили. Мы приезжали сюда почти каждые выходные и останавливались в лодочном домике, или разбивали лагерь.

— Почему он не построил дом?

Он качает головой, и на лице появляется печаль.

— Мой отец был больше болтуном, чем деятелем. Мы подробно обсуждали каждую деталь дома, и я всегда подталкивал его к тому, чтобы архитектор составил какой-нибудь план. Его реакция всегда была одинаковой, — прежде чем продолжить, он делает глоток из чашки. — Когда-нибудь.