Чтение онлайн

— Долгие годы я пытался смириться со смертью отца. Я ходил в художественную школу, и я очень многим обязан Мадлен за поддержку, но чувствовал себя потерянным.

— Джош, я не знаю, к чему ты клонишь.

— Я иду к этому. Наберитесь терпения, мисс Харт.

Я поднимаю руки.

— Извини. Продолжай.

Он смотрит на мой рисунок в рамке.

— День, когда я впервые увидел твою картину, был для меня самым тяжелым. Я собирался отказаться от своего творчества, несмотря на предложение выставить работы в лондонской галерее. Знаю, звучит странно, но я почувствовал, как мой мир изменил направление, когда я убрал упаковку, закрывавшую твой рисунок. Он словно ударил по лицу от эмоций. Я никогда не испытывал ничего подобного.

— Мне странно это слышать, — я смотрю на него и не могу поверить, что листок бумаги с моими карандашными пометками может так много значить не только для меня, но и для этого человека. — Знаешь, я никогда не собиралась его продавать. Долгое время я так сильно жалела об этом решении, что это поглотило меня.

— Я понимаю, что ты не хочешь расставаться с чем-то личным, но очень благодарен тебе за это. Видишь ли, в то время мне казалось, что он был послан для меня, как спасательный круг. Я не знал тебя и вообще ничего о том, почему ты нарисовала его именно так, но он дал мне то, в чем я нуждался.

— Джош, я очень рада, что это помогло тебе, — делаю паузу, пытаясь осмыслить сказанное им. — Ты чувствуешь себя обязанным мне или что-то вроде этого? Поэтому ты хочешь быть со мной?

Он дергается назад.

— Почему ты так говоришь? Мы уже провели вместе ночь, когда я узнал, что ты художница. Помнишь?

Я перевожу взгляд с рисунка на ноги, чувствуя себя виноватой за свой необдуманный вопрос.

— Мне очень жаль. Я просто пытаюсь смириться со всем этим.

— Я все еще не ответил на твой вопрос.

Киваю, едва вспоминая, что это было.

— Ты спросила меня, что я имею в виду, — говорит он, словно читая мои мысли. — Я вижу только тебя, Эмерсон. Твой рисунок показал мне, как снова обрести счастье в моей жизни, и это ты. Он держал меня, пока я не получил настоящую тебя, и я не позволю тебе ускользнуть от меня, — я подавляю всхлипывание. — Свет и тень, сила и устойчивость. Совершенные несовершенства. Это вся ты.

— Это был очень длинный ответ, — говорю я, улыбаясь, несмотря на слезы.

— Если коротко, то я уже много лет влюблен в тебя и вижу свое будущее только с тобой.

Счастливые слезы затуманивают взгляд, но я чувствую, как он обнимает меня, и его теплое дыхание на моей шее.

— Мы опоздаем на занятие, — шепчет он.

Все мое тело напрягается. У меня нет времени, чтобы сказать ему то, что я действительно хочу, чтобы он знал.

— Что случилось? — спрашивает он, отстраняясь и держа меня на расстоянии вытянутой руки, чтобы посмотреть в глаза.

Я прикусываю нижнюю губу, лихорадочно соображая, стоит ли говорить об этом сейчас.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что о своем прошлом.

Его взгляд смягчается.

— Эмерсон, ты можешь рассказать мне все, что угодно.

Я киваю, все еще покусывая свою бедную, невинную губу.

— Сейчас у нас нет времени, но я хочу, чтобы ты знал – я доверяю тебе, и кое-что скрываю. Не думаю, что тебе это понравится, но мне нужно, чтобы ты попытался понять, действительно ли ты хочешь меня в своем будущем.

Он хмурит брови.

— Это определенно похоже на разговор, который должен состояться не тогда, когда мы опаздываем, — взглянув на рисунок, он вздыхает. — Я тоже тебе доверяю.

Мы относим тарелки и бокалы на кухню, где он быстро складывает их в посудомоечную машину. Я быстро протираю стойку и беру свою сумку. Часть меня жалеет, что я не объяснила ему всего, но мы продвинулись вперед, и я скоро расскажу. Джош заслуживает моей правды, а Мереки заслуживает того, чтобы быть освобожденным от моих цепей.

В этот вечер на занятии все по-другому. Я чувствую себя присутствующей и расслабленной, наслаждаясь этим. Джош – профессионал, и уделяет каждому ученику одинаковое время и внимание, но он даже не пытается скрыть, кем мы стали друг для друга. Ранее, когда он давал мне некоторые конструктивные отзывы о моей работе, одна из его рук небрежно лежала на моей пояснице. Это было так интимно, особенно когда его пальцы коснулись края моей футболки и делали крошечные круги на моей коже. Я не могла сосредоточиться и расслышать ни единого его слова. Весь мой мир за эти секунды сузился до квадратного дюйма кожи, а все остальное исчезло, став незначительным.

— Значит, ты и Джош? — Брук наклоняется и шепчет с заговорщической улыбкой и подмигивает, когда Джош оказывается в другом конце комнаты.

— Вроде того, — отвечаю я, ухмыляясь.

Ее улыбка становится шире.

— Да ладно тебе. Он такой сексуальный, — она вытирает лоб. — Честно говоря, я думала, что он занят. Он казался совсем недоступным, иначе я бы в первый же вечер набросилась на него.

Я качаю головой, посмеиваясь.

— Тс-с. Он тебя услышит.

Она пожимает плечами.

— Я – открытая книга. Впрочем, это не имеет значения. В море полно рыбы.

Я не говорю ей, что не понимаю. Я никогда не рыбачила. Во всяком случае, не в том смысле, который она имеет в виду.

Она добавляет еще несколько штрихов к своей картине, прежде чем откинуться назад и спросить:

— Ты свободна в пятницу вечером?

Я колеблюсь, но не потому, что не хочу праздновать ее день рождения, а потому, что мне приходит в голову, что я завожу друзей и пускаю корни впервые с тех пор, как переехала в город.

— Давай. Это мой день рождения, и мы собираемся выпить и потанцевать, — она надувает губы и смотрит на меня щенячьим взглядом. — Пожалуйста.

Она хлопает в ладоши и встает.

— Слушайте, — она ждет, пока все, включая Джоша, посмотрят на нее. — Завтра у меня день рождения, и вы все приглашены в «Пульс», чтобы отметить… ну, отметить со мной, — она машет руками перед собой. — Я уже пригласила много друзей, так что приходите в любое время, начиная с половины девятого, — затем она указывает на Джоша. — Я действительно хочу, чтобы Эмерсон пришла, и я знаю, что она придет, если ты будешь там.

Мои щеки пылают, и я не могу смотреть на него, поэтому мой изумленный взгляд направлен на нее. Она такая открытая и уверенная. У меня всегда была внутренняя уверенность, но я скрывала ее, приберегая только для себя и, до недавнего времени, еще для одного человека. Из-за моего внешнего щита меня называли отчужденной, застенчивой, пустой и скучной, но меня это не заботит и никогда не будет. Я полагаюсь на себя и выбираю, кого впустить. Я нахожу любовь по-своему и на своих условиях. И, кажется, я снова нашла то, чего никогда не ожидала.