Чтение онлайн

А ведь батя недрогнувшей рукой оставляет сыну перед командировкой 400 тыщ йен. Когда он говорит «дорого», это можно воспринимать как «ЧУДОВИЩНО, НЕВЕРОЯТНО, ГИГАДОРОГО». Надо будет глянуть в мини-маркете цены на ингредиенты для медовика. Не подорвать бы семейный бюджет своими запросами.

– Но в начале августа в продажу поступят билеты на сентябрьский турнир. На него, думаю, попасть получится. У твоего старика есть кое-какие связи, – гордо выпятил он подбородок.

Дорого, еще и по блату? Офигеть. Я рассчитывал на что-то попроще, типа любительского турнира префектуры. Но если можно попасть на главный турнир – почему нет? К тому же любопытно поглазеть на Токио. Все равно рано или поздно придется перебраться туда.

– Я подумываю позвать с собой Хэруки и ее дедушку.

Отец сморщился, и я поспешил его успокоить:

– Само собой, не за наш счет. Аоки-сенсей похож на уважающего традиции человека, так что, думаю, не откажется составить нам компанию.

– Такие приглашения делать тебе не по рангу! Я сам поговорю с Аоки-сенсеем. Ты уже и так перестарался с демонстрацией своих чудовищных манер, – упрекнул он меня. Ну а что, справедливо.

Послышались шаги, в кухню заглянула сонная Чико, пожелала нам доброго утра и ушла в ванную. Оттуда послышались шум воды и пение. Я засмеялся – «Bakamitai» освоен!

– Никогда не слышал такой песни, – задумчиво пробормотал отец.

Доев омлет, я взял с холодильника карту города, попросил батю объяснить, как добраться до парка. От дома оказалось довольно далеко, так что придется ехать на автобусе. Новый опыт – это хорошо.

Помыв за собой – батя еще не доел – пошел собираться. «Бреюсь, режусь, душ, дезодорант, мобильный, тачка, водила-баран». Нет, это из другой оперы. Одел зеленую футболку, чтобы гармонировать с Хэруки. На улице уже тепло – май-месяц – поэтому на ноги натянул шорты цвета хаки. Причесался, глянул на себя в зеркало – хорош, чертяка! В карманы положил денег из дедова конверта, ключи от дома, диктофон – на всякий случай. Надо бы завести мультитул. В прошлой жизни частенько пригождались некоторые его функции. Особенно штопор. Особенно по молодости.

Спустился, попрощался с отцом и уплетавшей омлет Чико, потрепал кушающего Сакамото-сана, обулся и покинул дом. Душа натурально пела – я таки успел сходить на свидание с Хэруки до конца Золотой Недели!

Не спеша пересек мост, дошел до ее дома, почему-то волнуясь нажал кнопку дверного звонка. Открыл дед. Отстой! Поклонился-поздоровался, вместо стандартного небрежного кивка дед отвесил легкий поклон. Вот это прогресс!

– Хэруки еще собирается. Пойдем, напою тебя чаем.

А ведь до сих пор в доме Хэруки я не был. С ритуальной фразой «извините за вторжение» прошел за дедом в широкий коридор и удивился. За вполне европейским фасадом дома прятался японский интерьер. Пол покрыт татами, видимые мне с порога дверные проемы перекрыты «бумажными» раздвижными дверьми. Поднял глаза на потолок – круглый светильник был забран в деревянную решетку. Стены покрывали деревянные панели, вдоль которых тут и там стояли в кажущемся бессистемным порядке горшки с растениями разных форм, расцветок и размеров, но вся картина целиком создавала удивительно уютную атмосферу. Это этот ихний «феншуй»?

Дед довел меня до одной из перегородок, распахнул, мы вошли. Кухня тоже была в японском стиле. Никаких стульев, низкий стол, вокруг которого подушечки. Если человеку, не знакомому с Японией показать фильмы Акиры Куросавы, он неминуемо придет к выводу, что японцы не изобрели столовых приборов, штанов и стульев. Забавно, что современная кухонная техника ничуть не выбивалась из интерьера. И как это у них получается?

Дед рукой указал мне на одну из подушечек, я сел на задницу – на коленях-то неудобно. Потом он налил нам чаю (ждал моего прихода, надо полагать), поставил на стол. Добавил тарелку с какими-то желейными кубиками, укутанными в листья. Мармелад?

Я «итатакимаснул», отпил глоточек. Чай был зеленый и очень вкусный. Отвесил по этому поводу комплимент деду. Тот довольно хмыкнул, и не стал выкатывать свое стандартное «не льсти мне». Хе, дед-то романсится. В переносном смысле, само собой. Блин, знал бы, что возникнет такая ситуация, взял бы из дома оставшийся кусочек медовика. Ладно, какие наши годы.

Сунул в рот «мармеладку» красноватого оттенка. Сладко, но вкус какой-то странный. Точно! В подаренном женой легендарного рыбака пирожке было что-то похожее. Сладкая фасоль. Скажи мне кто в прошлой жизни, что из фасоли можно делать сладости – я бы заржал. Прожевал, запил чайком. Дед молчал, но мне было скучно, поэтому рискнул завязать разговор.

– Я пока не видел дом целиком, но увиденная часть выглядит просто потрясающе, Аоки-сама.

– За это надо благодарить вкус моей дочери, – спокойно ответил тот.

Хо, значит отца Хэруки так сказать «приняли в семью»? Информация интересная, но малополезная.

– Простите, если я лезу в свое дело, но разве к такому интерьеру не подойдут икебаны? – попытался я показать, что тоже не пальцем делан.

– Так и есть, – кивнул дед, – Это из-за внучки. Мертвые цветы ее расстраивают.

Блин, мог бы и сам догадаться. Чего бы еще спросить у деда, пока у него хорошее настроение? Не успел я придумать следующий вопрос, как он задал свой:

– Куда намерен вести Хэруки?

– В парк Хачиманьяма.

– Неплохая идея. Там красиво, и в последний раз она была там еще ребенком.

Вот как? Повезло!

Дед, до этого сидевший на коленях, поменял позу, тоже усевшись на задницу. Во, сразу видно, что не из дуба вытесан, а вполне живой человек! Его кимоно немного распахнулось, обнажив достаточно волосатую грудь. Невольно вспомнилась сцена из «Телохранителя», где главный герой смачно почесывается как раз в таком вот «проеме». Я не выдержал и хохотнул. Дед вопросительно поднял бровь. Я извинился и пересказал ему сцену, приготовившись слышать упреки. Но вместо этого он вынул руку из рукава, поменял позу и покадрово воспроизвел сцену! Засмеялись уже оба. Дед-то внезапно классный.

В этот момент дверь распахнулась, в проем заглянула Хэруки. Увидев смеющихся нас, широко улыбнулась, а дед, наоборот, быстро натянул на лицо обычную непрошибаемую мину.

– Иоши, я готова! – сказала она, появившись на кухне целиком. У меня перехватило дыхание. На ней было легкое светло-зеленое платье ниже колен, волосы были собраны в сложную высокую прическу, названия которой я даже не представлял. С удовольствием осмотрел ее босые ножки – до этого-то такой возможности не было. На шее – «фенечка», сплетенная из надетых на нить цветных стеклянных камешков всех оттенков зеленого. Самодельная? На плече висела небольшая сумочка, угадайте какого цвета. Такой женственной Хэруки я не видел никогда.

Я залпом допил чай, встал с подушечки, поклонившись деду поблагодарил за угощение. Тот поднялся на ноги и проводил нас с Хэруки до двери. Мы обулись – она выбрала симпатичные зеленые туфельки на небольшом каблуке, вышли на улицу, я еще раз поклонился деду на прощание. Он только махнул рукой – мол, знаем мы твои манеры. Пожелал нам удачи, и наконец-то мы остались вдвоем.

– Потрясающе выглядишь! – сразу же выдал я. Хэруки хихикнула, покружилась. Отличные кадры, навсегда сохраню их в своей памяти. Потом я взял ее за руку, и мы пошли в направлении автобусной остановки. Она располагалась как раз на «этом» берегу.

– А куда мы пойдем? – спросила она. Не став нагнетать интригу, я ответил:

– В парк Хачиманьяма. Слышал, там красиво.

– Здорово! Последний раз я была там в детстве.

Ага, дед уже сказал.

– А ты не в курсе, в каком из этих домов я скоро буду жить? – спросил я, обведя улицу рукой.

– Знаю! Пойдем, я покажу.

Она потянула меня на другую сторону улицы. Миновав пару домов, мы остановились у небольшого металлического забора мне по пояс. Дом большой! Больше, чем мамашин, но меньше дома семьи Аоки. Отделан плиткой «под кирпич», двухэтажный, с балконом, на котором сейчас сушилось белье. Это отлично, «внутрикомнатная» сушилка совсем не то.