Моя анимежизнь. Пенталогия
Шрифт:
– И как скоро, по-твоему, начнется кризис? – вмешался посерьезневший дед.
– Где-то в декабре, – пожал я плечами, – Так что, Ринтаро-сенсей, раз уж отец мне не верит, хотя бы вы продайте все японские акции и переведите сбережения в доллары до зимы.
Батя дернулся и грустно сказал, обращаясь к деду:
– Вот и что с таким делать? Разве такие разговоры – норма для ребенка, который только-только поступил в старшую школу?
– Дэйчи-сан, я считаю, что к словам твоего сына стоит прислушаться. Каждый раз, когда Япония пыталась отвоевать себе место под солнцем, она тяжело платила за это. Сейчас – третья попытка, экономическая, – почти дословно повторил дед мой вчерашний тезис, – И я согласен с Иоши-куном – США не позволит этому случиться.
– И вы туда же, – грустно вздохнул отец, наполняя чашки для сакэ. Они выпили.
– Так что я собираюсь поступить так, как говорит Иоши-кун, – порадовал меня доверием дед.
– Вокруг меня одни пессимисты, – вздохнул батя.
– Еще раз прошу тебя, бать – продай акции «Хонды» до декабря. Так мы сможем сохранить хотя бы мою долю, – решил я предпринять еще одну попытку.
– Какую долю? – заинтересовался дед.
– Миллион долларов, – рассеянно ответил отец, о чем-то задумавшись.
– Откуда у тебя миллион? – выпучил на меня глаза Ринтаро-сенсей. Я объяснил.
– Что же будет дальше… – вздохнул дед, – Теперь я еще больше рад, что моя внучка выбрала именно тебя, – улыбнулся он.
– Даже не представляете, насколько рад этому я, – широко улыбнулся я в ответ. Вспомнив о важном, ткнул отца в руку и сказал: – Окинава.
– Точно, совсем вылетело из головы! – встряхнулся батя, – Ринтаро-сан, я планирую приобрести дом на Йонагуни. Приглашаю тебя погостить там недельку. Разумеется, вместе с внучкой.
– Хо, давненько я не был на Окинаве! – мечтательно прищурился дед. Видимо, у него с ней связаны какие-то воспоминания, – С радостью приму твое приглашение, Дэйчи-сан. А теперь, простите, но я должен вас покинуть. Прекрасный шашлык, Иоши-кун, – похвалил он меня напоследок. Приятно.
Отец проводил Ринтаро до калитки, вернувшись, обозрел остатки пиршества и выдал поразительно уместную мысль:
– Надо бы убрать это все.
– Не переживай, я этим займусь, – улыбнулся я ему, – А стол можно убрать и с утра.
Улыбнувшись в ответ, отец сказал мне:
– Пойдем-ка.
Пожав плечами, я поднялся со стула и пошел за ним. Дойдя до пруда, батя взял Чико за руку. Уже втроем подошли к свежепосаженному бонсаю.
– Никогда бы не подумал, что в моем дворе будет расти бонсай самого Аоки Ринтаро, – улыбнулся батя, глядя не дерево, – А тем более не ожидал, что буду распивать с ним сакэ за одним столом.
– Бонсай как бонсай, – пожал я плечами, – Дед прикольный, я очень рад, что вы подружились.
Батя вздохнул. Да-да, вот такой вот я не очень.
– Чико, твой братик – удивительный человек, – зачем-то сказал батя сестренке.
– Я знаю! Братик крутой! Но папа тоже очень хороший! – улыбнулась девочка, обняв отца.
– Иди сюда, – позвал батя, призывно оттопырив свободную руку. Я с готовностью поднырнул под нее, обняв отца. Такие вот семейные обнимашки. Приятно.
– Мяу! – опустив глаза, увидел, как Сакамото-сан трется о мою ногу. Финальная форма семьи достигнута!
– Я сделаю так, как ты просишь, сын, – вдруг выдал батя, – Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть, – добавил он.
– Не придется! – уверенно кивнул я.
Отправив отца спать, мы с сестренкой быстро убрали со стола, потом, решив довести дело до конца, занесли в дом и сам стол. Оставив сестренку его протирать, вышел обратно во двор проверить, не забыл ли я чего.
Со стороны сарая раздался жалобный мяв, я бросился туда и увидел нечто поразительное: Богиня, одной рукой держа Сакамото-сана за шкирку, второй рисовала в воздухе что-то, похожее на светящуюся золотистым светом руну.
– Что ты делаешь с моим котом?! – возмущенно окликнул я.
– Не переживай, – спокойно ответила она, не отвлекаясь, – Забыла наложить печать в прошлый визит. Бессердечно отбирать у тебя любимого фамильяра, но оставлять ему способности, раз уж ты оказался таким скучным, я не буду. Теперь это самый обычный кот. Разве что, чуть более умный.
Она опустила котика на землю, он тут же принялся вылизываться.
– Как грубо! Богини не воняют, а благоухают! – обиженно отреагировала она.
– А сколько он проживет? Столько же, сколько обычный кот? – спросил я.
– Да, – кивнула она.
– Можешь сделать так, чтобы он не умер, пока живет род Одзава? Будет фамильный священный зверь, – пришла мне в голову идея. Не хочу хоронить котика!
– Почему бы и нет, – пожала она плечами и пульнула в котика красным лучом. Он мявкнул.
– Ха, обожаю аниме-лучи! – одобрил я.
– Потому я так и сделала, – улыбнулась она.
– Добрая ты, – улыбнулся я.
– Богиня ведь и должна быть такой, – поправила она хвостик.
– Блин, возникнут вопросы, почему у нашей семьи кот-долгожитель, – выявил я проблему.
– Ты злоупотребляешь моим милосердием, – вздохнула она и выпустила в котика еще один луч. В этот раз – синий. Сакамото-сан укоризненно посмотрел на меня.
– Теперь раз в десять лет он будет превращаться в котенка. Так ни у кого вопросов не возникнет, – пояснила Богиня.
– Умно, – похвалил ее я, – Спасибо тебе. Сразу за все, – искренне поблагодарил ее я.
– Чего это ты? Я делаю это вовсе не потому, что ты мне нравишься или вроде того! – покраснев и сложив указательные пальцы перед грудью пробормотала она.
– Неплохо цундеришь! – хохотнул я.
– Знала, что тебе понравится. Ладно, пока! – с улыбкой махнула она рукой и исчезла.
Глава 20
С утра, во время пробежки, мне в голову пришел очень интересный вопрос: а где еще у Хэруки зеленые волосы? Заржав, я споткнулся и упал, больно ударившись коленкой. Правильно говорил мне Танимура – собрался бегать – беги.
Прихрамывая, вернулся домой и опробовал ванную второго этажа – на первом брился батя. Интересно, когда у меня начнет расти щетина? Переодевшись и разбудив Чико, спустился вниз – Есикава-сан уже пришла и выставляла на стол в столовой разогретые остатки шашлыка. Осталось как раз на завтрак для четверых. Убивая время в ожидании сестренки, включил новости. Зря, потому что показывали визит Горбачева в Китай. Надо было попросить Бо… А-тя-тя! Надо было попросить Рин натравить на Меченого грёбаного гуля. Щелкнув пультом, пошел завтракать вместе со всеми. Проинформировал отца: