Чтение онлайн

– Это наша репетиционная база, – Без нужды объяснил Акира, – Скинулись и выкупили помещение, оборудовали. На любимое хобби никаких денег не жалко! – Широко улыбнулся он жене. Та ответила ему тем же. Выглядят как вполне счастливые люди. Ладно, музыкантов везде как грязи, еще найду подходящих.

Акира открыл перед нами дверь, и мы услышали окончившуюся позорной «лажей» гитарную солягу. Музыка стихла, и, идя по короткому увешенному плакатами разных групп коридору – узнал Битлз, Лед Зеппелин, Роллинг Стоунс, Рамонэс и АС/DC, мы услышали небольшой диалог:

– Иоичи, ты опять лажаешь! – раздался недовольный мужской голос.

– Отстань, это моя первая ошибка за месяц! – огрызнулся другой голос. Понятно, Иоичи – это соло-гитарист, – И вообще, смешно слышать упреки от того, на чьем инструменте всего четыре струны, Кэтсуо!

Ясно, Кэтсуо у нас басист.

– Хо, думаешь, бас-гитара это просто? А вот так ты сможешь?! – Расстроился Кэтсуо и выдал очень достойный слэп, который нам пришлось прервать своим появлением.

Бегло осмотрел помещение – репточка как репточка, по одну сторону – небольшое возвышение, на котором располагались: ударная установка, комбари, усилитель, микшерный пульт, провода от которого вели к солидно выглядящему магнитофону. На полу – гитарные «примочки» с педалями. Не знаю, как такое правильно называется. Чуть в стороне от установки – довольно внушительный синтезатор марки «Yamaha». Также на «сцене» находилось три микрофонных стойки с микрофонами. Напротив – пара небольших диванчиков рядом с кулером и столом с чайником.

– Ха, Акира, привел молодежь? – Улыбнулся нам накачанный, низкорослый (чуть ниже меня), одетый в зеленую футболку и оранжевые шорты ударник, поднявшись из-за «кухни». Подошел к нам, поклонился:

– Меня зовут Митсуо. Можно по имени, у нас тут по-простому. Это, – Он указал на держащего красную гитару японца среднего роста, одетого в «гавайку», шорты и очки, – Наш соло-гитарист Иоичи. Не напрягайтесь – он действительно редко лажает. А это, – Он указал на самого высокого в помещении, нескладного, но вполне симпатичного, одетого так же в гавайку и шорты человека, – Наш басист, Кэтсуо.

Музыканты поклонились, мы поклонились в ответ. Заметил, что всем присутствующим лет 25–30. Уже неплохо научился определять возраст аборигенов. После этого Хэруки, на правах старой знакомой, представила нас музыкантам – тоже по именам. Хороший повод для Мураты с Исидой немного сблизиться и перейти на имена.

– Ну что, покажем молодежи наши навыки? – Проявил энтузиазм Акира. Музыканты покивали и заняли свои места. Мы же расположились на диванчиках. Немного потренькав и подкрутив настройки, музыканты «бахнули» кавер на песню Blitzkrieg Bop группы Ramones, добавив не особо нужную партию для клавиш. Впрочем, получилось вполне бодро, и я не без удовольствия качал головой и притопывал ножкой в такт. Песня закончилась, мы поаплодировали. Музыканты шутливо раскланялись, и сыграли кавер на бессмертную Hit the Road Jack. Синтезатором духовую секцию нормально не заменишь, все равно получится «не трушно», но ребята отыграли знатно, прямо-таки излучая энергетику. Сразу виден опыт сценических выступлений. Голос у Сары был что надо – сочный и красивый. Поаплодировав, я спросил:

– А как называется ваша группа?

– «Альдекальдо», – гордо ответил Акира.

– Нормально, – Покивал я, – Звучит красиво и непонятно.

– Пацан-то разбирается, – Ухмыльнулся басист.

– Ну что, как вам наши умения? – Спросила Сара.

– Круто! – Искренне похвалил я, – Сходил бы на ваше выступление!

Литературный клуб в полном составе согласно покивал.

– Тогда вечером в следующую субботу приглашаем вас всех! – Подал голос ударник. Акира взял лежащую на одном из комбарей пеструю бумажку, подошел и вручил Сакуре-семпаю. Президент же. Когда бумажка дошла до меня, рассмотрел флаер с адресом и еще тройкой групп. «Альдекальдо» на этом ивенте значились хедлайнерами.

– Хедлайнеры, да? Неплохо! – Одобрил я.

– А то! В пределах префектуры нас многие любят, – Прокомментировал Акира.

– А почему каверы? Может, покажите что-то из собственного репертуара? – Наконец-то перестала стесняться и молчать Мурата-сан.

– И вправду, – Оживился ударник, – Специально для тебя, Киоко-тян… – Мурата мило покраснела, а ударник отстучал палочками ритм, и Сара спела лиричную балладу о любви. Ну что, как для местной группы – вполне неплохо.

Мы похлопали, и Кохэку взяла ситуацию под контроль.

– Мы так можем весь день просидеть! Давайте уже займемся делом! Послушать песни можно и на концерте!

– В самом деле, – Покивал головой ее брат, – Давайте, показывайте, что вы там напридумывали.

– Киоко, – Впервые обратился я к Мурате-сан по имени. Ну а че, договорились же, – Продемонстрируешь?

– Мы конечно поменяли текст, но как оно должно в итоге звучать так и не придумали, – Пожала она плечами, – У тебя получился неплохой припев, может ты и покажешь? – Свалила она все на меня. Инициатива опять имеет инициатора.

– Ладно, что поделаешь, – Взяв протянутый ей листочек, пошел к сцене, по пути поясняя: – Стиль – околопанк. Начало медленное, ритм отстукивается по хай-хэту, – Ударник уважительно кивнул, я продолжил, – После каждой строчки – небольшой «запил» типо такого, – Я изобразил ртом желаемый звук. Иоичи наиграл, я добавил: – Чуть пониже, – Он сыграл, – Ага, вот так! Постепенно ритм ускоряется и после проигрыша переходит в «калифорняк»…

– Что это? – Не понял термина Акира. Блин, а как мне объяснить?

– Это как панк, только «полегче», с четко выраженным характерным ритмом, – Попытался пояснить я, повернулся к басисту, – Кэтсуо, можешь сыграть вот так: ту-ту-ту-ту, потом пониже ту-ту-ту-ту?

Басист хохотнул и наиграл.

– Ага, то что надо! Это на куплеты. На припеве включается гитара и добавляет «жжж», – Изобразил уже весь красный от стыда я.

– Ох уж эти дилетанты, – Ухмыльнулся Иоичи, сделал «жжж».

– Немного выше, – Попросил я. Он попробовал. Ага, похоже. Далее я снова повернулся к ударнику, – Митсуо, в ударных я не понимаю совсем ничего, кроме названий нескольких составляющих установки. Полагаюсь на твой профессионализм – поклонился.

– Разберусь, – Улыбнулся он, крутя в пальцах палочку.

В последнюю очередь повернулся к жене Акиры.

– Сара, извини, в клавишах я разбираюсь еще меньше, поэтому… – Развел руками.

– Не переживай, что-нибудь придумаю, – Улыбнулась она. Ее японский хорош, почти не слышно акцента. В еще хороша атмосфера в их группе, приходит школотрон, делает «жжж» и «ту-ту-ту», а они дружелюбно пытаются изобразить это все. Никакого зазнайства.

– Теперь давайте я попробую спеть так, как вижу эту песню, – Предложил я.

– С этого и надо было начать! – Назидательно произнес брат Кохэку, – Это даст хоть какое-то минимальное видение, а ты сразу эти свои «жжж» и «ту-ту», – Хохотнул он. Я покосился в сторону «зрителей», они беззвучно ржали. Почувствовал, что снова краснею. Немедленно захотелось убежать и больше никогда в жизни не притрагиваться к музыке. Но это ведь не наш метод. Кринж – выдуманная деструктивная эмоция, его не существует! Подошел к микрофону, откашлялся и пропел текст на мотив песни Короля и Шута «Леший обиделся». Поняв, что чего-то не хватает, предложил: