Чтение онлайн

– А это вообще нужно? – Хохотнул я, – Что ж, если так, подарю по возвращении в Уцуномию.

– Знаешь, я даже рада, что нам помешали, – Вдруг посмотрела она мне в глаза. Видимо, мое лицо в этот момент стало очень красноречивым, потому что девушка поспешила оправдаться: – Нет, не подумай, дело вовсе не в том, что мне не хочется! Просто это было бы нечестно по отношению к тебе – ты ведь так и не узнал мой секрет, – Пояснила она.

– Готова рассказать? – Обняв Хэруки, спросил я.

– Не здесь, – Покачала она головой.

– Тогда давай после пляжа сходим в тот парк, – Предложил я, – Подойдет?

– Да, деревья придадут мне уверенности! – Кивнула она.

Глава признаний и просьб

– Братик, сестренка, смотрите, сколько всего мы нашли! – Подбежали к нам девочки, демонстрируя полные ладони ракушек.

– Прекрасный улов! – С улыбкой отозвался я.

– Сестренка Хэруки, а чьи это раковины? – Они разложили принесенное на одеяле. Ракушки в основном были конусовидные – пятнистые, полосатые, все – разных цветов. Подводный мир Окинавы очень разнообразен.

– Прости, Чико-тян, я не очень разбираюсь в морских обитателях, – Немного смущенно ответила Хэруки.

– Братик с мангой, ты тоже не знаешь? – С надеждой обратилась ко мне Такаока-тян.

– Увы, – Развел я руками, – Но наш с Чико отец – заядлый рыбак, попробуйте спросить его.

– Такаока-тян, ты хочешь еще покупаться? – Спросила сестренка подружку.

– Нет, я немного устала и проголодалась, – Ответила та.

– Тогда можно идти домой! – Подвела итог Чико, – Братик, можно сложить ракушки в твой рюкзак? – Заметила она подходящую ёмкость.

– Без проблем, – Пожал я плечами.

– Тогда, Такаока-тян, давай принесем остальное! – Предложила сестренка, девочки побежали к сложенной на песке у воды кучке ракушек и в два захода принесли остальное. Эти ракушки были больше и другой формы – у части из них торчали угрожающие шипы. Сколько же тут улиток и всяческих раков?

Взяв ракушку самого знакомого вида, приложил к уху и послушал «море», потом дал послушать Хэруки – внезапно она о таком не знала. Закончив, девочки в сопровождении девушки пошли переодеваться, а я завернул ракушки в одеяло и сунул в рюкзак. Задумчиво посмотрел на океан – странно, но купаться почему-то вовсе не хотелось. Возможно, дело во внутреннем волнении – не думаю, что секрет Хэруки так уж ужасен – не поубивала же она одноклассников, в самом деле! С удивлением понял, что даже если она перерезала всех учеников своей прошлой школы, мне по большому счету будет наплевать. Без причины она «жестить» не станет. «Будет нечестно…» – Прозвучал в голове голос Хэруки, и по спине пробежал холодок. Это же не потому, что она не девочка? Хентай учит нас, что японская система образования зиждется на изнасилованиях. Да ну, бред! Я уже понял, что «анимешная» Япония от реальной отличается очень сильно, причем не всегда в худшую сторону. Кроме того, даже если кто-то попытался – огреб по полной. Хэруки сильна!

Отогнав мрачные мысли, встретил переодевшихся девочек улыбкой. Подружки решили нарядиться одинаково – в белые футболочки «Хеллоу Китти» и джинсовые юбочки. Экая милота!

Проходя мимо «сельпо», девочки изъявили желание поесть мороженного, я выделил Чико денежку, и они пошли выбирать.

– Пойдем в парк сразу, как отведем детей? – Спросил я Хэруки, – Или хочешь сначала пообедать?

– Лучше сразу, – Кивнула она и понуро добавила, – Надо было давно рассказать тебе все, но я ужасно боюсь, что ты станешь относиться ко мне хуже.

– Глупости! – Опроверг я ее опасения и крепко обнял, – Что бы ни случилось, я продолжу любить тебя.

– Обниматься у всех на глазах неприлично! – Раздался со стороны магазина укоризненный голос Чико. Такаока-тян смотрела на нас широко распахнутыми глазами. Да, девочка, у нас проблемы с воспитанием. Не будь как мы.

– Ну-ка давай сюда мороженное! – Протянул я руку к сестренке, – Портить аппетит перед обедом нехорошо!

– Не надо, братик, я все поняла! – Спрятала фруктовый лед за спину сестренка, – Когда взрослых нет, можно немного нарушать правила! – Сделала она вывод, к которому рано или поздно приходят все дети.

– Только если это не причиняет никому проблем и не нарушает закон! – На всякий случай предупредил я.

– Да, я помню, что ты говорил, что уважаешь уголовный кодекс! – Процитировала она Остапа Бендера в моем переложении, – Я тоже буду! А ты, Такаока-тян? – Спросила она подружку.

– Я не знаю, что такое уголовный кодекс, – Смущенно призналась та.

– Это такая книжка, куда взрослые записали все, чего ни в коем случае делать нельзя! – Объяснила сестренка.

– Вот как? Что ж, тогда я тоже буду его уважать! – Покивала Такаока-тян.

Когда подошли к дому, передали заботу о девочках взрослым, отказались от обеда в виде приготовленного дедом супа из плавников марлина, пообещав покушать, когда вернемся, и переоделись – Хэруки обещала наличие в лесу кровососущих насекомых, поэтому не сговариваясь выбрали джинсы. Я надел белую рубаху с длинным рукавом, а девушка зеленую блузку – тоже с длинным рукавом. В карман положил крем от комаров – он ездил с нами на Ишигаки, где изрядно помог.

Парк находился далеко от нас, поэтому пришлось сесть в автобус. По дороге Хэруки ушла в себя, собираясь с мыслями, а я молчал, чтобы не мешать. Через какое-то время, миновав пару небольших поселков и фермерские угодья (на одной из ферм увидел пасущихся за ограждением местных поняшек – сюда и поведу Чико), мы прибыли к парку Мицудахара.

Покинув автобус, осмотрелись – ну, субтропики: пальмы да незнакомые мне деревья. Пока незнакомые, ибо как только Хэруки восстановит душевный покой, она с радостью заполнит пробелы в моих знаниях. Обмазались кремом и двинулись по тропинке, ведущую между двух высоких крутых холмов. Миновав «ущелье», вышли на более ровную местность. Хэруки не задумываясь свернула в заросли, потянув меня за руку. Аккуратно раздвигая ветви, какое-то время брели по дикому тропическому лесу, пробираясь через настоящий бурелом. В этот момент я с теплом вспомнил леса средней полосы России – я много раз бывал в тайге, и передвигаться по ней было значительно легче. Теперь я понимаю, почему в фильмах проход по джунглям прорубают при помощи мачете. Увы, для нас этот способ не подходит, поэтому пришлось терпеть. У Хэруки, впрочем, никаких сложностей не возникало – она легко находила проходы в казавшейся мне неприступной зеленой стеной растительности и ловко в них проскальзывала. Мне же приходилось концентрироваться и потеть не столько от теплого влажного воздуха – окружающие холмы и заросли отрезали нас от блаженного, уже ставшего привычным, ветерка – сколько из опасений критически повредить какое-нибудь ценное растение.

Наконец, Хэруки нашла устроившее ее место – им оказалась небольшая, погруженная в уютный зеленый полумрак, полянка, в центре которой лежал упавший ствол какого-то дерева. Девушка с грустной улыбкой погладила поросший мхом мертвый ствол, нашла не заросшее местечко, уселась и похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая присоединиться, что подуставший от «полосы препятствий» я охотно и сделал, обняв девушку за плечи.

Немного помолчали, слушая шум окружающего леса, Хэруки прикрыла глаза и начала рассказывать.

– В выпускном классе средней школы мы с Кохэку дежурили. Один из одноклассников предложил нам помочь двигать парты. Ведро протекало, поэтому Кохэку пошла попросить новое.

Я внутренне завопил от ужаса и сжал зубы – история начиналась аналогично сценарию какого-нибудь хентая об изнасиловании.

– Этот… – Хэруки замолчала, пытаясь подобрать подходящий термин.

– Может, подойдет выражение «эта особь?» – Предложил я. Хотелось использовать вариант погрубее, но моя девочка не ругается, поэтому кивнула, принимая предложенный вариант.