Моя анимежизнь. Пенталогия
Шрифт:
– Значит, надо искать другую ручную группу, – Вздохнул я. Не хочу, чтобы моя компания раскололась, – Жаль, мне нравятся ребята из «Альдекальдо».
– Ну, если найдешь замену Саре и Акире, музыкантов можешь забрать себе, – Великодушно разрешила Кохэку, – Мне до них нет никакого дела.
– Кстати, ты ведь офигенно поешь! Хочешь, сделаем тебя айдолом? А если подтянешь английский, станешь звездой мировой величины, – Предложил я Кохэку.
– Прямо-таки мировой? – Недоверчиво усмехнулась она.
– Every night in my dreams I see you, I feel you, – Начал я петь песню Селин Дион из «Титаника». Мои вокальные способности не настолько хороши, как у девушек, но потенциал песни в какой-то степени передать могу, что подтверждалось выражением лица Кохэку, с каждой строчкой меняющегося от недоверчиво-насмешливого к восторженно-задумчивого. Дойдя до припева, я увлекся, взял слишком высоко и позорно закашлялся.
– В общем, как-то так, – Откашлявшись, подвел я итог.
– Поняла, – Кивнула Кохэку со сложным лицом, – Мне надо подумать.
– Думай, – Разрешил я, – Времени тебе даю до августа. Репетиторы это круто, но желательно отправить тебя поучиться годик-другой в Америке, чтобы вытравить акцент.
Блин, а ведь если я отправлю ее за границу, Кейташи меня убьет.
– Боюсь, до совершеннолетия родители меня не отпустят, – Вздохнула она.
– Тогда можешь ограничиться любовью японских фанатов, – Улыбнулся я, – В общем, думай.
– Подумаю, – Серьезно кивнула она.
– Откажешься – не страшно, я в любом случае найду тебе применение, – Обнадежил я девушку.
– В каком смысле? – Нахмурилась она.
– Отправим тебя учиться на какой-нибудь менеджмент, будешь ездить по миру, заключая договоры от моего имени с полезными людьми, – Пояснил я.
Кохэку саркастично хмыкнула.
– Зря смеешься, перед тобой – полноценный долларовый миллионер, – Не удержавшись, похвастался я.
– Как? – Выпучила она глаза.
– Придумал пару клевых штук, которые батя продал американцам. Телешоу.
– А? И ты молчал? Давай обратно деньги за паром! – Потребовала она.
– Да без проблем, – Улыбнулся я.
– Впредь всегда будешь платить за меня! – Добавила она.
– Запросто, – Улыбнулся я еще шире, – Так что учись прилежно, и сможешь утолить страсть к путешествиям, заодно получая хорошую зарплату. Звучит неплохо, не так ли?
– Доброе утро! – Приласкал мой слух любимый голосочек, и в кухню вошла Хэруки, еще не сменившая зеленый шелковый халатик ниже колена на что-то цивильное.
Испытав приступ умиления, подбежал к девушке, обнял и принялся расцеловывать.
– Да-да, не обращайте на меня внимания, – Буркнула Кохэку.
Когда Хэруки удалось высвободиться из моих цепких лап, она пошла в ванную, а на кухню спустилось новое действующее лицо в виде одетого в кимоно бати.
– Готовите курицу? – Принюхавшись, спросил он.
– Ага, – Кивнул я. К бате у меня тоже есть разговор.
– Бать, на пароме я встретил учителя из Токио, он что-то говорил о математике и спонсорах, так что я дал ему твою визитку. Он позвонит в течение нескольких дней после нашего возвращения. Зовут Яно Арэта, выслушай его, ладно?
– Может, объяснишь нормально, чего он хотел? – Налив чайку, уселся батя за стол.
– Прости, мои мысли в тот момент были далеки от математики, – Покаялся я, – Но разве «Хонда» откажется помочь математике родной страны?
– Думаю, не откажется, – Для разнообразия решил не артачиться батя и улыбнулся, – Это ведь благородное дело.
– Вот и я так решил, – Улыбнулся я ему в ответ.
Сверху раздались шаги, и на кухне появился Кейташи. Поздоровались.
– Ну что, на пробежку? – Спросил он меня.
А я и забыл о тренировках! Отдых совсем меня расслабил.
– Пошли! – Кивнул я, – Последите за курочкой? – Посмотрел я на батю с Кохэку. Они заверили, что последят. Мы с другом вышли на улицу, немного размялись и побежали тем же маршрутом, что и в прошлый раз. Погода стояла отличная – никакого тумана, а утренний воздух был приятно-прохладным.
– Слушай, а разве не здесь торговал ножами тот старик? – Остановившись и глядя на заброшенный дом с запущенным садом и заколоченными окнами, спросил Кейташи.
– А ведь похож, – Стало мне немного жутко, – Может, мы свернули не туда? Давай проверим!
Вернувшись к перекрестку, побежали по параллельной улице. Нет, ничего похожего. После этого оббежали оставшуюся часть поселка, но нужного дома так и не нашли. По спине побежали зловещие мурашки.
– Ой, ты же не купил проклятый нож у призрака? – Пришла в голову Кейташи та же мысль, что и мне.
– Да ну, бред, – Натянуто засмеялся я, – Давай вернемся к тому дому еще раз, может нам показалось?
Вернулись. Не показалось – дом остался заброшенным.
– Может, он уехал недавно? – С робкой надеждой в голосе спросил я полную чушь.
– Ага, и манговое дерево тут же засохло! – Указал Кейташи на мертвый ствол дерева, под которым когда-то сидел далекий потомок рода Масамунэ.
– Доброе утро, можно у вас спросить? – Обратился я к удачно проходящей мимо нас бабушке.
– Доброе утро, спрашивай, я прожила здесь всю жизнь, поэтому все знаю! – Улыбнулась она, продемонстрировав вставную челюсть.
– А кто жил в этом доме раньше? – Указал я.
– Здесь-то? Давненько это было… – Погрузилась в воспоминания бабушка, – Когда я еще была маленькой девочкой, жил здесь один чудак – ножики мастерил, да все такое. Потомком Масамунэ себя называл! – Совсем по-девичьи хихикнула бабушка, прикрыв рот ладошкой, – Да пропал куда-то! Говорили – в море ушел и не вернулся, – Вздохнула она.
Твою мать! Этот ножик точно проклят!
– А какой он был человек? – На всякий случай спросил я.
– Добрый был, хоть и чудак, – Улыбнулась бабушка, – И ножи делал – лучше не бывает! Отец мой сильно грустил – нынче-то ножи уже совсем не те, – Вздохнула она, – А почему ты спрашиваешь?