Моя анимежизнь. Пенталогия
Шрифт:
Стало очень приятно. Одзава Дэйчи – замечательный отец.
– Я понимаю, – Приняв для разнообразия серьезный вид, кивнул и спросил: – А как мы вообще дошли до этого момента? Ты же вроде не собирался… – Покачал руками, мол, ты сам знаешь.
Батя вздохнул, немного смутился и начал рассказывать историю своей пожилой любви:
– Некоторое время назад Чико принесла мне рекламный буклет школы дзюдо. Посовещавшись с Есикавой-сан (она, кстати, придет к нам на днях, чтобы официально сложить полномочия и попрощаться), мы решили, что занятия спортом пойдут твоей сестре на пользу, и я отправился записывать туда Чико.
Так вот, кто первоисточник! Молодец, сестренка!
– Когда я увидел Хирано-сенсей, я словно оттаял внутри, понимаешь? Ее волосы, ее улыбка, ее голос, ее… – Батя спохватился, смущенно откашлялся и продолжил: – И я начал за ней ухаживать. Подробности тебе знать не обязательно! – Скомкал он явно смущающий его монолог.
– Красиво! – Оценил я.
– Доброе утро! – Зевая и покряхтывая, на кухню вошел одетый в халат дед.
Это он удачно проснулся, сейчас начнем превращать его в полезного юнита!
– Деда, а ты читал мою книгу про звездные врата?
– Извини, из-за этого переезда совсем не было времени! – Отмазался он. Стало немного обидно.
– У меня к тебе просьба. Сейчас! – Я сходил в комнату и принес альманах. Нашел в тексте нужный момент, положил перед дедом.
– Ну и что? Я ни черта не вижу без очков! – Буркнул он, – Я вчера оставил их где-то в гостиной.
Я что, самый молодой бегать? Принес деду очки.
– Так, ага… Вот оно что… – Прочитал он предложенный фрагмент, – И о чем ты хотел попросить? – Поднял он на меня взгляд.
– Для фильма изготовим макет врат, и нужно покрыть его иероглифами. Желательно, созданными с нуля, но в древнекитайском стиле. Загадочные!
– Хо, а что, я могу! Теперь у меня есть повод не идти с Йошико в гости к ее подруге! – Обрадованно поерзал дед, – Думаю, уже к вашему возвращению все будет готово.
Попрощавшись со стариком, мы с батей покинули дом и уселись в служебный батин автомобиль. Совсем уж какая-то шикарная, похожая на лимузин «Хонда», снабженная водителем в униформе. Отец как бы подчеркивает, что не просто ведет сыночка посмотреть на машинки, а совершает рабочую поездку. Внутри, как и ожидалось, нашлись расположенные друг напротив друга кожаные диваны. Нормально, а то у меня были проблемы с конфигурацией – либо мне, либо Кейко пришлось бы ехать на заднем сиденье со взрослыми.
По пути произошло приятное – около дома Аоки заметил возвращающуюся из магазина (судя по пакетику в руке) Хэруки. Попросив водителя остановиться (само собой, тот сначала дождался подтверждающего кивка от бати), высунулся в окно, притянул девушку к себе и чмокнул. Получив от нее ребром ладони по макушке, пообещал зайти вечером, и недовольно бурчащий что-то о позоре батя скомандовал водителю ехать дальше. Погода на улице стояла отличная – пасмурно, но тепло и без дождя. Такая же стоит и в префектуре Миэ, где находится одноименный городу аэропорт Судзука, приспособленный под гоночные нужды.
Лететь будем так – на вертолете до Токийского аэропорта, а оттуда – самолетом до Судзуки, где нас подберет другая машина. Судя по пейзажу за окном, водитель везет нас к дому Хирано-сенсей. Пользуясь возможностью, батя похвастался:
– Трасса была изначально построена Хондой в качестве тестовой в 1961 году. В дальнейшем стала использоваться в гонках.
– Лучше бы ты про будущую маму рассказывал. Что любит, что ненавидит, как лучше в доверие втереться. Видят небеса, она нужна нам больше, чем мы ей! – Отмахнулся я от бесполезной информации. Гонки – гайдзинская штука, и глубоко в нее погружаться – себя не уважать.
Батя покраснел, глубоко вдохнул и…выдохнул, сохранив самоконтроль. Какой молодец.
– Не волнуйся, пап, я же никогда тебя не подводил?
– За последние полгода – ни разу, – Честно признал батя, – Но эта твоя клоунада когда-нибудь дорого тебе аукнется! – Выдал он мрачное пророчество.
– Не переживай, я же знаю, когда можно повалять дурака, а когда нельзя, – Заверил я его.
Мы подъехали к дому Хирано-сенсей, отец велел мне покинуть машину и стоять около нее, а сам пошел звать будущую маму. Блин, волнительно-то как! Буду очень стараться не подвести батю – влюбиться в его годы – дорогого стоит, и я буду последним, кто ему помешает. Поэтому – стоим навытяжку, язык суем как можно глубже и на всякий случай придавливаем его смехотворным грузом моего никчемного здравомыслия.
Пока я смирял всякое подростковое, батя дошел до двери, позвонил. Хирано-сенсей открыла где-то через минуту, уже полностью готовая – в темно-синем платье с белым воротником, в ушах и на шее – жемчуга. Не скрытый платьем кусочек ног облегался темными колготками и оканчивался туфельками на каблучке. Поверх всей этой прелести – классическое темное пальто. Могу ошибаться, но я, кажется, видел такое в магазине Dior, когда водил туда Хэруки. Это она на свои, или батя успел приодеть ее к «смотринам»? Голову будущей мамы украшала изящная шляпка. Да, батя с ней рядом смотрится, конечно, бледновато. Плевать, я рядом с Хэруки смотрюсь не лучше.
– Сын, познакомься, это тренер твоей сестры, Хирано Хомура-сенсей.
Женщина поклонилась.
– А это мой сын, Одзава Иоши!
Поклонился и я. Для Хирано-сенсей батя отпер дверь сам, мне – водитель. Такая честь! Они заняли один диван, я уселся напротив. Теперь можно поговорить, чем Хирано-сенсей и воспользовалась:
– Приятно познакомиться, Одзава-кун! Я многое о тебе слышала. И не только от твоих отца и сестры.
Какая добрая улыбка.
– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, Хирано-сенсей. Простите, но до сегодняшнего утра я о вас слышал только от сестры, – Покаялся я, – Но только хорошее! – Улыбнулся.
Батя игранул желваками, но вмешиваться не стал.
– Мы неплохо ладим с Чико-тян. Она хорошая девочка, – Улыбка Хирано-сенсей потеплела еще на пару градусов.
Дальше так и пошло – Хирано-сенсей задавала вопросы, я отвечал. Всегда – с упором на заслуги окружающих, но в какой-то момент это не прокатило:
– Но марафон ты выиграл без посторонней помощи!
– Это так, – Пришлось смириться, – Тут я и вправду молодец.
Хирано-сенсей мелодично хихикнула и сказала:
– Дейчи-сан (ага, по имени!) говорил, что ты занимаешься боксом, Одзава-кун?
– Просто для себя. Хотя получить какой-нибудь юношеский разряд было бы прикольно!
Там не опасно – все в защите, японские подростки бьют достаточно слабо, голова сотрясается не сильно.
– А какой у вас дан, Хирано-сенсей? – Задал я ответный вопрос.
– У меня красный пояс! – Не без гордости ответила она.
Не хочется сознаваться в своем невежестве, потом спрошу у Чико, насколько это круто, а пока:
– Потрясающе, Хирано-сенсей! По вам не скажешь, что вы так сильны.