Теперь мне дышится легко,Когда вокруг бушует лето,И вьюги где-то далеко,И глубь воды до дна прогрета.Зачем мне ветер в паруса?Мою ладью легко уносятТвои зовущие глаза,В которых растворилась просинь.Не в монастырь душа летит,А к солнцу с волею открытой,Туда, где в соснах дремлет СкитИ с корнем вырвана ракита,Где воды Ильменя встают,Как зеркала, в туманной сини,И соймы ходят там и тут,И веет святостью России.
«Зовут нас ильменские дали…»
Зовут нас ильменские дали,Где, словно витязи, стогаНадёжно в полумраке всталиИ обозначили луга.Луна красна, как щит героя,Что кровью в битве окропил,Но в ранах не покинул строя,Рубился из последних сил.Мне часто кажется: как воин,Прощался я с тобой не раз,И звон далёких колоколенНам слёзы высекал из глаз.Я проносил тебя сквозь годыБезумства, лиха и грозы,Как верность вверенной свободы,Как шёпот утренней лозы.Заморский ветер дальних странствийНе волновал меня, как ты.Царевной в сказочном убранствеВ лугах ласкала ты цветы.Ты помнишь ильменские стругиИ ропот помутневших волн,Когда со мной прощались другиИ дух мой был тобою полн?Но я вернулся, я с тобою,Нам хорошо в другой дали.Лишь там, за дымкою степною,Повеет жизнью вдруг иною,Всплакнут о ком-то ковыли.
«Крестовоздвиженский собор…»
Крестовоздвиженский соборОткроет ильменский просторИ вольность, что видна едва ль.Зато какая плещет даль!Круженье, блеск плывущих льдин,Каких мне ждать ещё годин?Набухших почек чую хмельИ слышу, как звенит апрель,Как взор ласкает синеваИ всходит первая трава.И радость льётся без границПод пенье прилетевших птиц.
«Огласится кликами…»
Огласится кликамиСосен перезвон.С расписными ликамиЦерковки, как сон,Тают в дымном кружевеВдоль лесных дорог.Мчатся кони дружные,Не жалея ног.Пышут зори алые,Сбруи в серебре.Запахи медвяныеЛьются на заре.
«Так вот он, Финляндский вокзал…»
Так вот он, Финляндский вокзал,Сюда прихожу не впервые.Но всё ж пулемётов оскал,Свинцовые трассы шальныеПорою почудятся мне,И сердце от выстрелов вздрогнет,Потом о Гражданской войнеС открытою болью напомнит,Как будто на мне есть винаВ событиях давних и бурных,Что встали на все времена,Объятые светом пурпурным.21.03.86
«Над скопищем духов вставала заря…»
Над скопищем духов вставала заря,И не было больше в России царя,И плакал о старом божественный лик,И пыль выметалась из дьявольских книг,И думал о счастье страдальный народ,И верил, что новое солнце взойдёт.Но рушились стены соборов, церквей,И шли миллионы лишь к плахе своей.
«В соборе оживают тихо фрески…»
В соборе оживают тихо фрески,Когда я долго вглядываюсь в них.И полумрак уходит в тот же миг,Цепляясь за дрожащие подвески.Алтарь, престол плывут в туманном блеске,Змеится мудрость пропылённых книг…Что понял я, что в жизни я постиг:Смиренье или страсть в душевном всплеске?Свет, бабочкой порхая, льнёт к углу,Где в тайниках таится грусть и плесеньИ паутины держат цепко мглу.Как близок мне аккорд печальных песен!Но всё ж тянусь я к майскому теплу,Где божий мир прозрачен и чудесен.
«Опять жасмин в саду цветёт…»
Опять жасмин в саду цветёт,Благоухают снова ночи.И кружит звёздный хоровод,В озёра опуская очи.Прости меня, родимый край,За то, что был я долго боленИ слышал лишь вороний грайУ тех высоких колоколен.Прости, что предок мой не смогВселить в меня побольше веры,Чтоб в поле каждый колосокМог вызреть и под небом серым.Цвети, жасмин, премного лет,Волнуй меня дыханьем ночи.Не знаю, что мне жизнь пророчит,Но я люблю твой бледный свет.Он с лунным слился и затих,Поодаль льётся от дороги.Я вижу много снов цветныхСквозь горечь вызнанной тревоги.
«Я верю в день, что к нам придёт…»
Я верю в день, что к нам придёт.Зачем же нищенкой убогойВстал вечер у моих воротИ затуманилась дорога?Зачем в измученной странеВсё те же слышатся мне беды,Как будто горе мчится следомИ бесы грудь сдавили мне?Зачем скрипит моё жилище,И меркнет неба бирюза,И разудалый ветер свищет,Сзывая чьи-то голоса?
Русь
Сильна, свободна Византия,Но всё ж Олега чует длань.Что так усердствует вития?Константинополь платит даньНе сброду жадных, диких воев,А государству, что смоглоПоднять себя, навек отстроивРусь изначальную светло.Хоромы пахнут хвоей, мятой,На крышах – кони, петухи.К крыльцу лисички и опятаСбегают, сбросив пыль трухи.Обжиты здесь места глухиеМечом, огнём и топором.И стольный град славянский КиевВзлетел, как сокол, над Днепром.Его и Новгород ВеликийОбъединил вещун и князьСвоей любовью многоликой,И Русь царевной поднялась.Теперь считаться стали с неюИ в ближних царствах, и вдали,И одержимостью своеюОна смутила часть земли.Болгары, греки и хазарыС трудом могли тягаться с ней,И битв грозящие ударыЕё лишь делали сильней.Её ладьи плескались звучноВ озёрах, реках и морях.И я был с нею неразлучноВ походах, битвах и пирах…
На скиту
Покоем веет одинокий Скит —Приют уставших и печальных сосен,Забытых дум и невозвратных вёсен,Где всё ж душа заветное хранит.Ожив, она над озером парит,Оставлены заботы и тревоги,Мелькает мысль о святости, о Боге,И в сером камне виден лазурит.Её влечёт синеющий простор,И древний путь, веками не забытый,И ропот волн, свободный и открытый.Она со мной вступает в жёсткий спорВ тени большой обугленной ракиты.Ей словно жаль моей мечты разбитой…
«Поэтами воспетый…»
Поэтами воспетыйВ век лучший, золотой,Ещё не канул в ЛетуПомеркший купол твой.К нему орёл двуглавыйНаправил снова взор.В нём – отблеск нашей славыИ с недругами спор…
«Берестяных ли грамот слово…»
Берестяных ли грамот словоМне слышится из недр земли?Я, пленник утреннего зова,Не вижу, что же там, вдали.Не облака встают – руиныСлавянских древних городов.Стрелой пронзённый глас равниныЛетит из глубины веков…