Чтение онлайн

Я уже хотела вернуться в дом, но тут заметила за окнами бассейн. Он был окружен белыми шезлонгами и подсвечен снизу, и вода поблескивала в лунном свете. Когда я плавала здесь последний раз, за мной приехали – из-за случившегося с папой. Я помнила, как раскаленный солнцем пол обжигал мои ступни, когда я шла за домработницей на кухню, где меня уже ждала мамина ассистентка Клаудия.

Я отодвинула стеклянную дверь и вышла наружу. Воздух был теплый не по сезону, и я скинула туфли и направилась к воде. Неожиданно кто-то кашлянул за моей спиной.

Я резко обернулась.

– Извини, – произнес голос. – Не хотел тебя напугать.

В шезлонге сидел Логан, уронив лицо в ладони.

Я сразу взяла себя в руки.

– Не ожидала, что здесь кто-то есть.

Когда мои глаза немного привыкли к темноте, я разглядела, что все в нем сквозило отчаянием. Логан постукивал ногой, безостановочно двигал руками. Его взгляд казался пустым, словно он вдруг скинул маску, которую носил много лет, и теперь уже не знал, каким же оно должно быть – его лицо, открытое миру.

Я понимала, что нет причин жалеть Логана, но охвативший его ужас был мне хорошо знаком, поэтому я прониклась к нему своего рода сочувствием.

– Ты в порядке? – спросила я.

Думала, сейчас Логан наденет маску обратно и улыбнется, но он не стал этого делать.

– Не совсем.

Я молчала в надежде, что он продолжит.

– Ты когда-нибудь чувствовала, что все угробила? – спросил Логан.

– Да.

– Нет, в смысле по-настоящему. Так, что уже ничего не исправить.

– Конечно. А почему я, по-твоему, стала решать чужие проблемы?

Он поднял на меня вопросительный взгляд.

– Иногда люди выбирают профессию, приближенную к тому делу, которое им не дается. Например, писатель становится писателем не потому, что хочет что-то поведать миру, а потому, что не знает, что сказать, и всю жизнь пытается сформулировать это. Я решаю чужие проблемы, потому что хочу решить свою, но не знаю как. Может быть, в конце концов мне все-таки удастся это сделать.

Видимо, я правильно выбрала тему, потому что Логан слушал очень внимательно.

– Что? – спросила я. – Что ты сделал такого, что уже не исправить?

Я понимала, что он не скажет, но все равно было интересно услышать его ответ.

– Скажем так, я не могу написать об этом на бумажке.

– Настолько плохо?

Логан дернул плечом:

– Как ты это делала?

– Что именно?

– Смотрела окружающим в лицо. После того, что произошло с твоим отцом, когда все вокруг тебя обсуждали. Наверное, это было невыносимо.

Только сейчас я поняла, что ни один из моих бывших друзей не поговорил со мной о том, что случилось, а ведь мне было важно услышать их мнение.

– У меня не было выбора. Если бы была возможность сбежать, я бы сбежала.

– Ты думаешь, оно того стоит? – спросил Логан. – Все, что мы делаем?

– Что ты имеешь в виду?

– Иногда я думаю о животных, – сказал он. – Они спят, едят, ищут тень или воду. А потом я смотрю на нас. Сколько всякой чуши мы себе наворотили – все это давление общества, ожидания. Мы должны ходить в школу и получать хорошие отметки, чтобы попасть на практику в приличное место, а потом поступить в престижный колледж и там опять хорошо учиться и получать отличные отметки, чтобы опять попасть на практику в приличное место, а все для того, чтобы удачно устроиться на работу, где мы будем получать кучу денег. Мы будем долго копить эту кучу, чтобы наши дети пошли в хорошую школу и получали хорошие отметки, чтобы попасть на практику в приличное место. Почему нам нельзя просто есть, спать и бродить в поисках тени и воды, как это делают животные?

– Ну, в том, что мы – люди, тоже есть свои положительные моменты, например, у нас есть больницы, горячая вода в кране и макароны. Но я понимаю, о чем ты.

Логан печально рассмеялся:

– Макароны.

Возможно, его внутреннее недовольство жизнью подогревалось чувством вины из-за двойника, который должен был сдать за него экзамены, но что-то уж больно сильно он распереживался. Про двойника – по его мнению – никто не знает, все должно пройти удачно. Так почему же он так расстроен?

– Извини, меня немного унесло не туда, – сказал Логан, вставая.

– Ничего, – тихо пробормотала я.

– Спасибо за то, что выслушала.

Он явно давал понять, что мне пора идти.

– Всегда пожалуйста.

Уходя, я краем глаза видела, как он стоит и смотрит на воду. Конечно, у него имелись все основания переживать из-за предстоящей аферы, но у меня возникло четкое ощущение, что я чего-то не знаю.

Я обдумывала наш разговор, покидая бассейн, когда в дверном проеме прямо передо мной выросла чья-то фигура. Кит. Он выглядел как-то иначе, в нем точно что-то изменилось, но я не понимала, что именно. Одежда, что ли, другая? Черное худи с черными штанами. Разве Кит пришел на вечеринку весь в черном?

На плече у него висела спортивная сумка. Интересно, что там? Заметив мой любопытный взгляд, Кит перекинул ее на другое плечо. Странно.

Мы шагнули в разные стороны.

– Привет, – сказал он, с подозрением глядя мне вслед.

Последний раз я разговаривала с Китом, когда мы случайно встретились на цокольном этаже студенческого центра, примерно через шесть месяцев после Катастрофы. В результате между нами возникло что-то вроде взаимопонимания, но я ведь об этом еще не рассказывала, правда?

Я тоже проводила его взглядом. Он направлялся к бассейну.

– Привет, – сказала я.

Как только он завернул за угол и исчез из виду, я достала телефон и проверила время. Через час мне надо было уйти, чтобы встретиться с Три у реки и, предположительно, получить плату за свою работу. В этом тоже было что-то странное, учитывая, что я еще не решила две дополнительные проблемы.

В конце коридора из комнаты, где толпился народ, лился свет, проникая сквозь дверной проем. Его то и дело заслоняли фигуры моих одноклассников, бродивших туда-сюда. Мне не хотелось возвращаться. Поэтому я разблокировала телефон и, пробираясь на кухню, написала Джеймсу:

«Не знаю почему, но мне кажется, происходит что-то странное».

– Почему ты так думаешь? – раздался голос у меня за спиной.

Я испуганно вздрогнула.

Посреди кухни стоял Джеймс. Он пил содовую и листал кулинарную книгу.

– Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты, – ответил он тихо. – Прячусь от своей пары. Ты знала, что в этом доме нет никаких книг, кроме кулинарных, да и те стоят только для красоты? – Джеймс приподнял книгу, которую смотрел. – Она чиста и нетронута, скорее всего, ее даже ни разу не открыли.