Чтение онлайн

– Это не суперспособность.

– Еще какая, – сказала Люс. – Причем единственная реально существующая.

– То есть ты хочешь сказать, что я – уже супергерой?

– Ну да, – ответила она. – И ты решила использовать свою силу во имя моды.

– Сочту за комплимент.

– И правильно, – серьезно сказала Люс. – У тебя потрясающий гардероб.

– Ладно. А как ты используешь свою суперспособность, когда получишь ее?

– Я повысила бы свое социальное положение. Стала бы деспотичной королевой школы.

Я подняла брови:

– Серьезно, что бы ты сделала?

Люс задумалась.

– Суть не в том, что бы я сделала или купила, а в том, как бы я себя ощущала.

– В смысле?

– Это сделало бы меня более уверенной в себе. Помогло почувствовать себя на своем месте.

Люс была самым уверенным в себе человеком из всех, кого я знала. Ее признание действительно меня удивило.

– Но ты ведь и сейчас очень уверенная в себе.

Она посмотрела на меня так, будто я сказала что-то страшно забавное.

– Н-да, ты и правда понятия не имеешь, о чем я думаю.

– А знаешь, в каком-то смысле мы с тобой мечтаем об одном и том же, – сказала я.

– То есть?

– Как, по-твоему, зачем мне читать чужие мысли?

– Понятия не имею. Знать всю ту чушь о себе, что крутится в чужих головах? Да я даже за деньги на такое не соглашусь.

– Мне важно всем нравиться, – сказала я. – Никогда никому не признавалась в этом, но я тоже хочу чувствовать себя на своем месте.

– Но ты и так на своем, – растерялась Люс. – Ты одна из самых популярных девчонок в школе.

– Просто мне все время кажется, что людям нравлюсь не я, а мой статус после запятой.

– Что значит статус после запятой?

– Ну, «Хана Ян Лернер – запятая – дочь сенатора».

Люс изучающе уставилась на меня.

– Мне всегда казалось, что ты самый уверенный в себе человек из всех, кого я знаю, – пробормотала она.

Мы сидели на разных сторонах кровати, но у меня было чувство, что мы почти касаемся друг друга.

– Я всегда думала так же про тебя.

– Две Мелани на всю жизнь, – сказала Люс.

– На всю жизнь, – согласилась я.

– Знаешь, что я сделаю, когда стану королевой школы? – Люс заговорщически улыбнулась. – Приглашу на свидание Логана О’Хару.

Логан был идолом школы Святого Франциска. Штурман в гребной команде, примерный ученик и добропорядочный гражданин, он обладал магнетизмом типичного олимпийского чемпиона – одного из тех, кто, выиграв золотую медаль, улыбается с экрана телевизора и, тяжело дыша, говорит что-то вроде: «Я никогда не добился бы успеха, если бы не поддержка моей мамы, которая каждое утро возила меня на тренировки, моих товарищей по команде, которые мотивировали меня работать с полной отдачей, моего старого пса Нудлза, который будил меня в пять утра, чтобы я не пропустил нашу утреннюю пробежку, и кесадильи, которая всегда ждала меня в микроволновке».

Внешность Логана вызывала в окружающих сильные патриотические чувства. Он был настолько хорош собой, что его хотелось возненавидеть, но стоило ему рассмешить тебя – и ты тут же в него влюблялся. Его мать с отцом были лоббистами и обладали большой властью; в детстве мы с ним часто пересекались, поскольку наши семьи вращались в одних кругах и посещали общие мероприятия. Я знала, как выглядит его комната, как зовут их домработницу, в каких ресторанах его родители обычно заказывают еду.

– А я думала, он тебе не нравится, – сказала я.

Люс всегда интересовалась Логаном, хотя и пыталась это скрывать. Она часто расспрашивала меня о том, где он живет, какие у него родители, какую музыку он любит слушать.

– Не нравится, – ответила Люс. – Мне просто хочется понять, кто прячется под этой маской.

Мне были хорошо знакомы ее мысли. Мы с Логаном столько времени проводили вместе, и все равно у меня оставалось чувство, что я не знаю его на самом деле. Он был весь такой безупречный, всегда говорил правильные слова и умел вовремя сверкнуть белозубой улыбкой. В общем, делал все, чтобы скрыть себя настоящего. Я это прекрасно видела, поскольку и сама поступала точно так же. В этом смысле мы с ним были похожи.

– Помнишь поговорку, – сказала Люс. – Чем лучше выглядит дом, тем труднее найти в нем мусорное ведро.

– В их доме мусорное ведро спрятано в шкафу. Найти его практически невозможно.

– Тебе когда-нибудь удавалось понять, что за человек скрывается за всей этой командной солидарностью и прилежанием в учебе? – спросила Люс.

– Он любит рисовать, – доложила я. – У него здорово получается. Я видела несколько его набросков.

– И на всех – американский флаг?

– Барбекю и куски мяса, – поправила я.

– Белый хлеб, коробки с энтенманновскими кексами [2] к кофе, – сказала Люс.

– Вообще, не обязательно быть богатой, чтобы с ним встречаться.

Люс посмотрела на меня как на святую наивность.

– Я крутилась перед ним тысячу раз, и он со мной даже словом не перекинулся.

– Не может быть!

– Он хоть иногда думает обо мне?

– Если бы я умела читать его мысли, сказала бы тебе наверняка, – неуверенно ответила я.

Люс подняла глаза к потолку:

– Ему нравятся богатые девчонки, а еще он предпочитает блондинок.

– Все предпочитают блондинок, – пожала плечами я.

– Быть блондинкой – это тоже суперспособность, – сказала Люс.

Этот разговор состоялся два года назад. С тех пор мы с Люс давно перестали дружить, и вряд ли наши пути могли когда-нибудь вновь пересечься. И тем не менее сейчас я со старым отцовским цифровым фотоаппаратом сидела в машине напротив ее дома и следила, как ее тень скользит по занавескам. Если бы я могла вернуться в тот вечер у нее в комнате, то ответила бы по-другому. Я бы выбрала суперспособность управлять временем. Иметь возможность вернуться в прошлое и все изменить, побывать в будущем и убедиться, что приняла верное решение. Замедлить течение времени, когда я счастлива, и ускорить, когда огорчена.

Теперь Люс была блондинкой и встречалась с Логаном – уже восемь с лишним месяцев. Все это казалось удивительным, но в то же время вполне предсказуемым, учитывая характер Люс и ее умение всегда добиваться своего. Пожалуй, в этом и заключалась ее настоящая суперспособность.

Я наблюдала за ее домом всю неделю. И хотя все еще не дала своего согласия Три, у меня никак не получалось выкинуть те сообщения из головы.

«Но ты же решаешь чужие проблемы. А у Люс как раз есть проблема, и ей нужна помощь».