Чтение онлайн

Я неспешно иду на кухню, провожу пальцами по светлым обоям, о которых в прошлой жизни могла только мечтать:

— Я всегда знала, что ты была обо мне не самого высокого мнения. Ревновала к родителям. Злилась из-за их решения вложиться в моё образование, но… я никогда бы не подумала, что ты… — Оборачиваюсь к сестре: — Мы плоть и кровь, Лад! Нравится тебе или нет — мы ближе, чем сёстры!..

— Спасибо, капитан очевидность, — морщится Лада. Так и не разобрав пакеты, садится за стол. Руки на столешницу, прямой взгляд от меня не отводит: — Твой экскурс очень полезен и занятен, но в чём подвох?

— В том, что ты мне опять солгала! — подпираю задом разделочный столик возле плиты. — А я, как идиотка повелась на твои байки и слёзы!

— Интересный упрёк. И очень обидный, — суживает глаза Лада. — Что конкретно я сделала не так и чем тебя обманула?

— Контракт! — бросаю отрывисто, и беру на себя роль хозяйки, начиная разбирать пакеты: — Ты намекнула, что между вами с Алексеем договорённость, но не сказала, что всё настолько официально!

— Это меняет суть проблемы? — сестра продолжает отыгрывать непонимание. Актриса, блин!

— А ты так не считаешь? — нападаю в свою очередь.

— Нет! Есть он и я! Нам нужен ребёнок, а есть ли контракт или нет — неважно! — упирается Лада, и её холодная расчётливость и баранья упрямость раздражают до трясучки.

— Лжешь! — рявкаю гневно. — Важно! Потому что ты давила на такие рычаги, как сострадание, любовь, счастье, и я поверила! Лада, да что с тобой? — моему негодованию нет предела. С грохотом захлопываю холодильник, оборачиваясь к сестре. — У тебя совсем нет совести и морали? Ты шуруешь к своей алчной, меркантильной цели, не задумываюсь, каково будет другим! Ты не волнуешься за чувства остальных! Ты эгоистичная...

— Ты что, в него влюбилась? — вместо ответов кидает ошарашенно Лада. Её взгляд леденеет: — Только не говори, — чеканит ровно, но вкрадчиво, — что ты влюбилась! — продолжает напирать сестра, нарушив молчание, в котором тонем несколько секунд, потому что мне нечего сказать. Вернее стыдно признаться в таковом, ведь мои чувства к её мужу не входили в наши планы. Да и подло с моей стороны было бы так поступить с сестрой, помня, что Лада говорила о своих чувствах к нему.

Значит, я на них не имела права!

— Не скажу! — мотаю головой, по-прежнему решительно настроенная на разъяснение ситуации. — Я сейчас говорю о том, что мы его обманываем грязно, а он этого не заслужил! И если бы я знала детали вашего контракта, мне было бы легче и проще…

— Не будет! — отрезает бесстрастно сестра. — Ты должна лишь родить, с остальным я справлюсь сама, без тебя и твоих советов!

— Это грубо и несправедливо! — нападаю в ответ. – Ты играешь нашими жизнями и чувствами…

— Я тебе рассказала всё, что тебя касалось! И нет никаких подводных камней! Всё — как я говорила!

— Тогда почему Орлов постоянно намекает о каких-то пунктах? Лада, — подступаю к ней и легонько встряхнув за плечи, искренне прошу: — Расскажи мне! Я хочу знать все подробности.

Кажется, сестра вот-вот даст слабину и раскроется, но Лада кидает холодным тоном:

– А с чего вдруг он заговорил о контракте? — её излюбленная тактика. Не отвечать прямо на заданный вопрос и обязательно ударить своим. Вот и получается, что мы, сестры общаемся словно глухонемые, бросаемся упрёками в пустоту, нагнетая сильнее обстановку и оставаясь каждый при своём и без прямых ответов. — Ты где-то накосячила?

– Не смей меня обвинять в чём-либо! — грожу пальцем. — Я пытаюсь выкрутиться, согласившись на твой глупый план. Я помогаю, несмотря на твою ложь и недоговоры! Знаешь, как это сложно обманывать человека постоянно сталкиваясь с тем, что сама не понимаю происходящего?

— Ты загоняешься ненужной информацией, — Лада пытается встать, но я нависаю горой:

— А может я буду решать, какая информация ненужная, а какая будет полезна? — впервые я так решительно настроена по отношению к сестре. И Лада это чувствует — остаётся сидеть:

— Хорошо, спрашивай! — морозит безразличием.

— Почему от него больше холода, чем жара? Почему он в постели такой грубый? Почему ТЫ об этом просила? Что ты скрываешь от меня? Что с тобой случилось? Как вы познакомились и почему он с тобой? — сбивчивым потоком обрушиваю вопросы на сестру, но она надменно поджимает губы:

— Люди разные, отношения — тоже. Мне нравится это, уж прости, как-то забыла предупредить.

— Лада! Для всего есть причины! — киваю со знанием дела. — Ты не любительница садо-мазо, так с какого перепугу…

— Ты меня не знаешь! — слышится скрежет зубов, будто сестра злость глотает. — Ничего такого… не глубокая Тема, подумаешь?! И с чего ты так раскричалась? — негодует, встряхнув копной светлых волос. — Не режет же он тебя! Иглами не прокалывает, не подвешивает. Подумаешь, немного жёстче трахает… — Взгляд такой не прошибаемо циничный, что впервые в жизни мне хочется ей врезать:

— Ты в своём уме? Где тут любовь? Где тут чувства? Ты хоть знаешь, что ему это не нравится?

— Пфф! Да что ты понимаешь в мужских желаниях?! — давится ядом Лада.

— О мужских — может не знаю, но Орлова… чувствую. Ему не нравится жесть!

— Если так, тогда почему мы женаты? — вскидывает надменно брови сестра.

— Вот и я хочу понять, как так вышло что он на тебе женился?

— А что, я так плоха, что он не может жениться на мне по любви? — опять вместо ответов идёт на вопрос-упрёк сестра.

— Нет! Но если между вами любовь, зачем контракт?

– Потому что при его состоянии и моей бедности, контракт — вполне логичная вещь. И, Лида, — суровеет голос сестры. — Как бы мы мерзко не трахались, сколько бы холодом друг друга не морозили, Орлов никогда не упоминал контракт. И если стал задавать вопросы, и намекать на какие-то условия, значит ты что-то сделала не так! – перекладывает на меня вину и глядит с едким укором. — Ты что-то ему сказала? Надеюсь, не о любви? Не дай бог он захочет его расторгнуть заранее! — а вот это уже с угрозой.

— Да, он хочет поменять условия, — колюче улыбаюсь. Лада бледнеет, а я подливаю масла в огнь: — Так прямо и сказал, если ты будешь такой, как сейчас... – нарочно выдерживаю паузу, чтобы посильнее заставить нервничать сестру, — я продлю контракт или вообще его аннулирую, — заканчиваю, пристально смотря на Ладу. Она замирает, глаза расширяются, в них паника сменяется недоумением, восторгом:

— Шутишь? — ахает, хлопая ладошками по своим щекам.

— Нет! Но ты, наверное, не услышала, ему не хочется тебя прежней! Главное условие — если я буду оставаться собой! — пытаюсь достучаться до здравомыслия Лады, но она продолжает витать в своих облаках: