Чтение онлайн

За то время, что была с Алексеем, на карточке скопилась сумма, но этого едва ли хватит на перелёт и оплату жилья на первое время. На саму операцию и реабилитацию — требуется гораздо большая сумма!

– Мы… найдём деньги, — заверяю Надежду Алексеевну кивком. Встаю: — Найдём… — но это, скорее всего, себе… как мантру, чтобы не опустить руки, не расплакаться.

– Хорошо, — отзывается Надежда Алексеевна, — тогда можно заняться подбором донора.

– Я готова. Уже делала это несколько раз, и в этот тоже...

– Отлично, — улыбается Надежда Алексеевна, — тогда надо будет у вас взять все необходимые анализы, и убедиться, что вы подходите, чтобы потом не случилось...

– Конечно, подхожу, — ворчливо отзываюсь. — Если раньше подходила, что могло измениться?

– Вы же знаете, что это обязательная процедура. Ничего нового, а пока результаты будут готовиться, у вас как раз будет время найти нужную сумму, — здраво рассудила Надежда Алексеевна.

— Вы правы… — бормочу я уже в тягостных мыслях, что сдать анализы — меньше из проблем.

На этом прощаемся.

Иду по коридору, в отчаянье кусаю губу.

Сказать легко, а вот сделать…

Где найти такие деньги?

Даже если мы продадим дом…

Даже если вытрясем всё, что есть на счету Лады…

Но и этого не хватит!

Чёрт! Чёрт!!!

Продать почку?..

Но тогда я не смогу быть донором…

Что делать???

Боже!!!

Что делать?!

Я не могу дать умереть Соне!

Знаю, что не имею права, но... набираю Алексея.

Гудки проходят, но Орлов не отвечает.

Видимо, он номер занёс в ЧС.

Не найдя выхода, набираю Ладу:

– Когда приедешь?

Нужно отдать должное, сестра приезжает быстро.

Мы с ней обмениваемся телефонами.

Я рассказываю новости, и она заверяет:

— Лид, мы найдём деньги! Не плачь! Мы всё сделаем! Соня получит нужное лечение и поправится.

Как бы не злилась на Ладу, но сейчас мне дико хочется поддержки и уверенности в хорошем исходе мероприятия. Пусть на короткий момент, но она его мне даёт.

Уже к вечеру поспевают первые СМС от Лады:

«Вещи собрала. Лёши не видела. На звонки не отвечает».

«Проверила все счета, узнала о кредите… Но этого всё равно мало».

От волнений и переживаний самочувствие ухудшается. Слабость, головокружение, даже мутить начинает… кусок в горло не лезет, но я заставляю себя есть — мне нельзя раскисать! Тем более моё здоровье — это положительный результат на донорство для сестры. Значит от меня зависит её жизнь! А это обязывает…

Забор проб проходит в несколько этапов. Не самых приятных и безболезненных, но что эта боль в сравнении с тем, что испытывает Соня?

Ерунда…

Так себя и убеждаю всё это время. А также — развлекаю… И себя и Соню! Ночую — в общежитие для родственников, а с утра до вечера на посту в палате сестры.

Мы рисуем, читаем, играем.

Я всячески отвлекаю нас от реальной проблемы, не позволяя скучать и плакать. Нагоняю то время, что в ущерб семье, потратила на проблемы Лады, совсем забыв, что у меня есть другая сестрёнка, которой моя любовь и забота нужна куда больше. Беспечно позволила себя вовлечь в жестокую игру чувствами другого, и едва не потеряла Соню.

Этого я себе тоже не могу простить.

Но корить себя буду потом, когда решим проблему Сони, а пока… всячески поддерживаю, когда ей делают какие-то процедуры. Вроде, от них сестре легчает, но это лишь временно — это неполноценное лечение. А до лечения — далеко. От Лады хороших новостей больше не поступает.

Но и я не сижу на месте, обзваниваю все организации, которые занимаются сбором средств для больных детей, но, увы, у них огромные очереди, и мы… в первый список никак не попадаем. А значит можем упустить время.

«Лид, часть суммы найдена. Мы пытаемся с клиникой договориться о рассрочке за лечение», — словно на удачу прилетает СМС от Лады.

«Хорошо», — отправила ответку, вновь сглотнув слёзы.

Наконец-таки впереди маячат надежды на хороший исход.

Утираю слёзы, надевала маску позитива и возвращалась к сестрёнке. Она не должна знать о проблемах...

Но уже на следующей встрече с Надеждой Алексеевной меня ждёт очередной шок и испытание на прочность.

— Можно? — стучу в дверь кабинета лечащего врача Сони.

— Да, проходите, — мило улыбается мне женщина и кивком указывает на стул напротив стола, за которым она сидит в ворохе бумаг.

Сажусь, от волнения едва дышу.

– Мне очень жаль, — искренне звучит голос лечащего врача Сони, — но вы не можете быть донором в этот раз, — даже не пытается зайти издалека.

– Почему? — от изумления вопрос вылетает с выдохом.

– По основным показателям — вы отлично подходите, но результаты анализов показали… что вы беременны, а для беременных идти на подобный риск, чревато потерей плода или осложнениями, и это...

– Беременна? — как идиотка вторю, хлопнув ресницами. — Как?.. — мотаю головой, понимая, что сморозила глупость. — В смысле? — опять трясу головой, словно это может помочь поставить мысли по местам, но никак. Они, будто скол хрусталя на полу — много… и его так просто не собрать в кучу. — Я не знала... — Зависаю в прострации. Сердце чуть не выпрыгивает из груди. Во рту сушит.

— О-о-о, — хмурится Надежда Алексеевна. — Мне жаль, что я вот так… — тоже жуёт слова. — Простите, не хотела озадачить. Решила, что вы просто забыли об этом сообщить.

– Нет, не знала, — снова бормочу.

— Тогда, вам нужно принять решение…

– Да, мне нужно подумать, — неопределённо качая головой. — Я пока не готова... — я вновь сбита с толку.

Встаю, но уже несколькими шагами от стола Надежды Алексеевны, оборачиваюсь:

– Если я сделаю аборт, я смогу стать донорам для сестры? — уточняю на всякий случай.

Врач с небольшой задержкой кивает:

– Конечно, но мне кажется, это будет неправильным решением. Спасать одну жизнь ценой другой… — помолчала несколько секунд. — Подумайте о Сонечке. Если она когда-нибудь узнает о том, на что вы пошли ради неё, сможет ли это пережить? Такой светлый и милый человечек вряд ли обрадуется. Простит ли?