Чтение онлайн

– Да, у меня исключительный мужчина! И он…

— Надеюсь, он приехал с вами? — беспощаден Марсель.

Теперь улыбку приходится удерживать на лице с ещё большим усилием, при этом стараясь, чтобы она выглядела, как можно более естественной, хотя скулы уже сводило от напряжения.

Руки предательски дрожат.

Сердце лихорадочно отбивает тревожный… панический ритм.

– К сожалению, — опускаю глаза в стол, мысленными пинками заставляя себя продолжить нарезку перца. — Алексей очень занят. Но он хотел приехать, — кое-как выкручиваюсь из неудобной ситуации, но почему-то уже чувствую, что опозорилась на всю Францию. И Россию тоже! Особенно на своё село, в котором каждая собака в курсе, что я не замужем! И у меня никого нет! А запись этого видео… сто процентов разнесут по интернету! И уже через несколько недель, месяцев… все будут знать, что я говорила. Где была! И что делала...

– И вас это огорчает? — с деланным сожалением уточняет Жан Батист.

— Я…

Камера словно нарочно, приближается, чтобы заснять меня с не пойми какой реакцией на происходящее.

А я, чёрт возьми, не знаю, как собраться с мыслями и силами.

Втягиваю побольше воздуха:

– Поддержка всегда хорошо! — ощущаю себя змеёй на раскалённой сковороде. — Но, увы, наши желания не всегда совпадают с возможностями, – заканчиваю на позитивной ноте. Победной! Со стойким чувством, что очень неплохо нахожусь с достойным ответом.

– Да это так, — хмурит брови Жан Батист. — Но просто когда-то я пригрозил вашему мужчине, — в очередной раз нарочно применяет этот термин Марсель, продолжая ходить по тонкой грани. – Если мы вновь с вами увидимся, а его не окажется рядом, то я с удовольствием займу его место, — кивает на камеру… играет. — И я не шучу! — продолжает диалог со зрителями, но для моих ушей. — Как по мне вы потрясающе красивая и одарённая женщина… – тихо смеётся Жан Батист, а глаза его лукаво сверкают.

– Да, что-то такое припоминаю, — решаю поддержать его настрой. — Но он со мной… — касаюсь ладонью сердца, пальцем виска. — Всегда! И только он! Никто не сможет его затмить...

– Правда? — деланно кривит лицо Марсель, продолжая подпирать боком стол.

— Абсолютно точно! — решаю дожать момент. — И даже его отсутствие ничего не изменит!

— Мне кажется, вы лукавите!

Меня уже порядком бесит разговор, но скатиться до ругани себе не позволю, а значит, придётся играть по правилам, которые навязывает Жан Батист, но потом… я ему выскажу!

— Ничуть!

— Лукавите! — настаивает Марсель. — Просто знаете, что он не может без вас! И какими бы неотложные дела не были, он обязательно найдёт время, чтобы прилететь к вам и поддержать, пусть даже в последний день марафона.

Сердце пропускает удар.

Только сейчас осознаю, что клацаю ножом по разделочной доске гораздо сильнее, чем стоит.

Да какое там?! Я едва себе палец не оттесала, как нервно работала ножом.

Уже предчувствуя самое невероятное, перевожу взгляд с коварно улыбающегося Марселя туда, куда подсвечивает световой луч студии, — специально, чтобы любая камера мгновенно могла найти того, о ком говорим, — и я в ужасе уставляюсь на Орлова, сидящего на ближнем ряду с самого края.

НЕТ!

Сердце уходит в пятки… Я едва в сознании, как сильно ведёт голову. От волнения сдавливает горло.

– Ну что же вы так растерялись?! — приторно-сладко пропивает Жан Батист, приобщая меня в дружеском, ободряющем жесте.

А я в ступоре.

– Лида, вы побледнели… — продолжает не то издеваться, не то… умиляться Марсель. — Словно призрака увидела, — смеётся на камеру.

Но и идиоту ясно, что это всё сделано специально. Нарочно!

Чтобы вот такой вот момент взорвал студию.

И зрители бурлят: вскрикивают, ахают, охают, свистят, хлопают, топают.

Все смотрят на то на меня, то на Алексея, а мы ведём молчаливый войну взглядами.

– Зря вы так, — нервно смахнула слёзы с щеки, больше не в силах играть непрошибаемость.

– Как? — почти беззвучно. И громче, для всех и особенно для Орлова: — Ну же, Алексей, — правда на французском, но подкрепляя слова жестами, — я уже пытаюсь занять ваше место, — крепче обнял и даже бедром моё боднул. — Вы по-прежнему не предпринимаете никаких попыток быть рядом со своей женщиной? Или ваше желание её поддержать не так сильно? — с улыбкой, но с явным вызовом. — Вы смотрите, не поторопитесь, я её быстро приберу к рукам! А потом отругаю, если она окончательно испортит сегодняшнее блюдо, — он получает удовольствием от нашей заминки и всеобщего гвалта эмоций.

— Руки прочь! Она моя! — к моему ужасу Орлов встал.

Луч студии подсвечивает ему до самой сцены… зоны кухни… меня.

— Вы позволите? — ничуть не робея, теснит Жан Батиста, занимая место рядом со мной. И словно между нами ничего не было... ужасного и скандального, обнимает меня, обжигая щёку горячим поцелуем. — Привет, дорогая, — бросает как бы невзначай, но чувствую, что он тоже не ожидал подобного от Марселя, и у нас обоих будут к нему вопросы.

— Как? Это всё? Разве так приветствует женщину, которую любят и которую давно не видели?

Я его убью!

Орлов куда трезвее меня. Сдержанней… терпеливей.

Крутанув меня за талию, но так, чтобы я оказалась к нему лицом к лицу, несколько секунд смотри. В упор!

До последнего не верю, что он это сделает, но Алексей меня целует. Нежно, мягко, губами по моих задержавшись чуть дольше, чем просто банальное приветствие, и чуть слаще, чем если бы хотел унизить, причинить боль.

— Ну что ты?! — обласкав взглядом, шепнул, а потом бережно, короткими поцелуями собирает слезинки с моих щёк.

— О-о-о, — тянет Марсель, — они такие милые!! Правда? — бессовестно ведёт диалог со зрителями, играя нашими чувствами, переживаниями, жизнями, и толпа ему отвечает:

— Ах-ох-м-м-м, — зал гудит, топясь в океане чувств. Летят восторженные, умилительные вздохи-охи… шепот...

— Прекрати реветь, – почти беззвучно чеканит Орлов. — Ты ещё должна взять главный приз! Без него домой не пушу! — грозит так мило, что непроизвольно улыбаюсь, хотя чему?! Я в шоке от происходящего! Ни черта не понимаю!!!

— У тебя время поджимает, — шикает Орлов, и привычным манером щипает меня за задницу.

— Ауч, — тихо ахаю, шарахаюсь от него.

Это просто ужасно!

Невероятно... дико трогательно.

И какая к чёрту работа?

Какое шоу?!

Ничего не вижу! Слёзы счастья застилают обзор.

Ладонью смахиваю едкую жижу… забираю нож из руки Орлова, который мне его услужливо протянул.

— В бой! — подмигивает Алексей… и конечно же я прихожу в себя. Завершаю блюда в небольшой прострации, в четыре руки, и пусть Алексей большое мешает, но даже его компания... близость наполняет меня невероятной силой.