Чтение онлайн

— Конечно, за такое яркое начало нашей совместной жизни с привкусом тротила. Не знаю, сколько она продлится и какой будет финал, но начало мне уже нравится.

Ничего ему не отвечаю.

— И долго ты на полу будешь лежать?

— Пока ты не освободишь кровать. Я с тобой после Аллы не лягу, — меня разрывает на части, когда в сознании всплывают мерзкие кадры с участием мужа и Аллы.

— А где же мне спать? И так все мышцы после вчерашнего дивана болят. А хочешь, я угадаю, о чем сейчас думает моя строптивая жена?

— Ну попробуй, Нострадамус.

— Почему я так долго лежу на полу, а он не уговаривает меня вернуться. Я бы повыделывалась, сказала, что мне и так хорошо, но мне было бы очень приятно, и я бы сдалась. Угадал?

— Даже близко такого нет.

Батур заливисто смеется. Слышу, как он встает с кровати, подходит и резко поднимает меня, беря на руки вместе с одеялом. Бережно кладет на постель. Ложится рядом и притягивает к себе.

— Тише, ну что ты брыкаешься, Дикая моя, — он говорит так ласково, нежно и еще сильнее прижимает меня к себе. Я млею, когда он называет меня так. В его устах это дурацкое прозвище звучит возбуждающе.

После таких слов мой воинственный настрой куда-то исчезает. Удобно устраиваюсь на его груди, тело расслабляется, и становится очень спокойно.

— Спасибо, что защитил меня перед отцом, — наши взгляды пересекаются. Мой виноватый, его спокойный, уставший.

— Так будет всегда, Марин, — он перебирает мои волосы, накручивает их на палец. — Я никогда не дам тебя в обиду и спрячу за своей спиной. Но это не значит, что, оставшись со мной наедине, ты не получишь от меня ремнем по своей аппетитной попке за свои проделки. Сегодня ты была не права. Злилась на меня, а досталось всей семье.

— Прости.

— Мариш, нам нельзя и дальше воевать. Иначе мы долго не протянем. Признаю, что не с того наши отношения начались. Дай мне шанс все исправить, — он нежно целует меня в нос и продолжает говорить.

А я плавлюсь как сливочное масло под его горячим взглядом. Наверное, мне жизненно необходимо было услышать такие простые слова.

— Мы, по сути, два чужих человека, оказавшиеся в одной постели не по собственной воле, мы совсем не знаем друг друга, но вынуждены находить общий язык. Да, между нами искрит и коротит… Зачем скрывать, что между нами сильное физическое влечение…

— Да вот еще. С чего ты взял? У меня и в мыслях такого не было.

— Вот зачем опять со мной споришь и отрицаешь очевидное? Покорись, доверься мне, и все будет легче. Почему тебе так сложно признаться в своих чувствах?

— Открыть сердце — значит проявить слабость. Рассказав о своих чувствах, ты даешь человеку в руки козыри. И однажды он ими воспользуется, когда я буду слаба и уязвима.

— Ты думаешь, я использую твою откровенность?

— Мужчины всегда так поступают с женщинами.

— Не сравнивай меня со своим бывшим. Я не хочу тебя использовать из-за денег или секса. Хочу тебя узнать, чтобы между нами была не только страсть, но уважение и доверие.

— Я хочу тебе доверять. Безоговорочно. Хоть кому-то в этом мире. Знать, что при любом раскладе ты меня поддержишь и не предашь. А пока ты воюешь против меня, а не за меня, этого не получится. За тобой наблюдают много глаз, каждое твое действие рассматривают под лупой. Ждут, когда ты совершишь ошибку, чтобы пошатнуть мой авторитет.

— Я не хочу создавать тебе еще больше проблем.

— Я хотел попросить тебя.

— О чем?

— Ты ведь только закончила университет и пока не устроилась на работу?

Киваю в ответ.

— Незадолго до смерти мама создала благотворительный фонд. Она очень дорожила им и гордилась. Сейчас им никто особо не занимается.

— Ты хочешь, чтобы я им руководила? Батур, но я не смогу, у меня нет опыта.

— Тсс, — приложив палец к моим губам, не дает мне сказать.

— Твою неуемную энергию надо направить в правильное русло. У тебя все получится, я не сомневаюсь.

— С одним условием, — говорю серьезным тоном и приподнимаюсь на локте.

— Что еще за условие? — спрашивает, приподнимая бровь.

— Аллы в этом доме больше не будет, — бескомпромиссно говорю я.

— Ее уже нет. Спи.

Глава 29

Вместо медового месяца на следующий же день я улетаю в срочную командировку. Что невероятно злит. С самого утра сижу в переговорной с немцами. Сохраняю хладнокровие, хотя с каждой минутой это удается все сложнее. Их дотошность чайной ложкой выедает мозг. Ничего, подпишут контракт, а потом я отыграюсь и возьму свое. Звонит отец, сбрасываю. Ослабляю узел галстука и подхожу к окну, пока мои юристы вместе с немцами обсуждают финальные детали сделки. Телефон в кармане брюк коротко вибрирует. Открываю сообщение от отца.

«Если ты сейчас же не угомонишь свою жену, то я сам возьмусь за ее воспитание. Или вообще вышвырну из дома».

Провожу рукой по волосам и разминаю затекшую шею. В первые секунды порываюсь сорваться домой, наплевав на переговоры, но я глушу в себе эти импульсивные чувства. Дела фирмы никто за меня не решит. Слишком много сумбура вносит в мою жизнь Марина. И я, черт возьми, ей это позволяю. Улыбаюсь своему отражению в окне. Еще немного, и в подкаблучника превращусь.

— Батур Метинович, мы закончили, все правки внесены, — голос моего юриста возвращает в реальность.

— Отлично, — прощаемся с немецкими партнерами, жмем руки.

Поужинав в ресторане отеля, поднимаюсь в номер в сопровождении охраны. Закрывшись в номере, наслаждаюсь тишиной и горячим душем. Как хорошо побыть одному после тяжелого рабочего дня и переключиться на приятные мысли. Удобно расположившись в кресле, подключаюсь к камерам, жадно всматриваюсь в экран. Всего три дня как я уехал от Дикой, а уже с ума схожу в разлуке. Неправильно это все. Ни к чему хорошему острая зависимость от девочки меня не приведет. Но пока отношения будоражат и заставляют давно умершие чувства циркулировать по венам, я буду их продолжать.

На экране планшета мелькает сексуальная женская фигура. Марина выходит голой из душа, набрасывает халат и расставляет вазы с цветами, которыми я завалил нашу комнату. А Дикая даже короткое спасибо в ответ не написала. Ладно, на женщин я не обижаюсь, но свою благодарность все равно получу. Зеленоглазая красавица со сногсшибательным телом, идеальная от кончиков пальцев до роскошных волос. Моя, вся моя. Наблюдаю, как она, покрутив в руках телефон, грациозно ложится на кровать попкой вверх, смотрит на экран, улыбается, зараза, но на звонок не отвечает. Наивная, думает, я отступлю.