Чтение онлайн

Приказываю водителю ехать в офис.

— Доброй ночи, Иваныч, — набираю знакомый номер.

Я познакомился с Семеном Ивановичем пятнадцать лет назад, когда он устроился к нам работать водителем. Я люблю, уважаю его как отца. Когда я был подростком, мы проводили много времени в пробках, за разговорами о жизни. В то время как у родного отца на меня не было времени. Я приходил к Иванычу за советами, он знает все мои тайны. Несколько лет назад он уволился по состоянию здоровья, но в нашем общении ничего не поменялось. Только ему я могу доверить свой секрет.

— Привет, Батур, — чувствую по голосу, что старик десятый сон видит.

— Я жду тебя, — объяснять ничего не надо. Наши действия давно отточены до мелочей.

— Уже собираюсь, только дождь бы не разошелся, а то дорогу развезет, — ворчит он по-стариковски.

— Понимаю, но случай экстренный.

Сбрасываю звонок. По ночным дорогам доезжаем быстро. Тормозим у здания офиса. Приказываю охране ждать здесь. Ребята спокойно меня отпускают, думая, что я приехал работать. Захожу внутрь, вызываю лифт. Но не поднимаюсь, как обычно, на двадцатый этаж, где находится мой кабинет, а опускаюсь на минус первый. На подземной парковке меня уже ждет машина.

Жму руку Иванычу. Старик хлопает меня по плечу и широко улыбается. Никто, кроме нас, не должен знать о конечной точке нашего пути.

— Ох, сынок. Гроза будет, боюсь, вернуться сегодня не сможем.

— Опять ты каркаешь. Должны вернуться, иначе жена дома Армагеддон устроит.

— А что случилось, почему ночью едем? Принцесса моя опять заболела?

Молча киваю. Разговаривать сейчас не хочется даже с ним.

— Выглядишь хреново, в гроб краше кладут, — хмурит морщинистое лицо.

— Чувствую себя примерно так же. Иногда хочется послать все и сбежать на необитаемый остров, — удобнее разваливаюсь на заднем сиденье и расстегиваю пиджак.

— Не дадут, — качает головой.

— Дай хоть помечтать. Кстати, завтра у тебя прием у врача. Нашел лучшего, контакты пришлю.

— Спасибо, сынок. Не стоило.

Тру переносицу, закрываю глаза. Я чертовски устал. Немцы трахали мне мозг два месяца и в последний момент отказались подписывать контракт. Зря только ездил в командировку. Весь семейный бизнес на мне, отец практически отошел от дел. Рюзгар в делах только мешает, хочет выслужиться перед отцом, а по факту ошибки совершает, последствия от его неверных решений приходится исправлять мне. Лучше бы не лез, а продолжал закатывать вечеринки, трахать девок и накачиваться алкоголем. Меньше бы вреда было.

Скоро совет, на котором состоится выбор Главы. Страсти накаляются, ставки слишком высоки. За мной стоит слишком много людей, которые ждут моего назначения. И я не могу их подвести, не имею права облажаться. Я долго шел к этому назначению и слишком многим жертвовал.

С Мариной все идет не так. Моя дикая девчонка. Сходил с ума от ревности, пока был в Германии. Мало того что Рюзгар вокруг нее хороводы водит, так теперь рядом с ней постоянно какие-то мужики крутятся из-за работы в Фонде. Я уже начинаю жалеть, что предложил ей этим заниматься. Не думал, что она разовьет такую кипучую деятельность. Когда она выступала с речью, меня переполняли восхищение и гордость за мою жену. Она волновалась, сначала терялась и сильнее сжимала мою ладонь, ища во мне защиту и поддержку. Я с жадностью поглощал каждую ее эмоцию. Все было хорошо, пока Марина снова не вспылила. Унизила перед подчиненными, проявила неуважение. До сих пор не знаю, как сдержался. В крови бурлит злость на нее. Хочу ее покорности, но ломать не хочется. Наверное, я уже не смогу от нее отказаться. Зеленоглазая девчонка забралась ко мне в сердце, нашла себе в нем местечко. Мне остается только надеяться, что это не любовь.

Дорога, которая при хорошей погоде занимает минут сорок, сейчас растягивается на полтора часа. В такой ливень гнать по серпантину Иваныч не решается. Заезжаем на территорию коттеджного поселка. Я специально выбирал тихое жилище вдалеке от города, чтобы не привлекать внимания, а сохранить жильцов в тайне. Тормозим у небольшого аккуратного домика. Ждем, пока охранник откроет ворота. Беру из багажника куклу, купленную еще неделю назад, и замечаю тонкую женскую фигуру у двери.

— Наконец-то, — быстрыми шагами подходит ко мне взволнованная Лида. — Врач минут десять назад уехал.

Глава 34

— Пойдем в дом, — слегка подталкиваю ее за плечо. — Что врач сказал?

— В том-то и дело, что ничего. Кроме температуры, ничего у Карины нет, — разводит женщина руки в стороны.

— Давай других врачей привезу. В лучшую клинику положим ее или вообще за границу поедете.

— Не знаю, Лившиц замечательный врач, с огромным опытом. Причин не доверять ему нет, — женщина заметно нервничает, сильнее кутается в палантин.

С тревогой поднимаюсь на второй этаж. Замираю у двери в нерешительности. Набираю в легкие побольше воздуха и толкаю дверь. В комнате с розовыми облаками на обоях горит ночник в виде солнышка. На кровати лежит Карина в пижамке, крепко обнимая плюшевого жирафа, я подарил ей его в прошлый визит. Спит. Мне не придется, глядя в глаза, снова врать ребенку, что я приеду завтра или послезавтра. Провожу по ее черным вьющимся волосам, в очередной раз замечая ее сильное сходство со мной. Даже глаза такого же ледяного оттенка.

Осторожно сажусь на край постели, стараясь не разбудить. Трогаю лоб, температура нормальная. Карина морщит носик и переворачивается на бок. Я сижу и просто смотрю, вдыхаю ее аромат, хочу унести его с собой на руках, волосах, одежде. Чтобы ощущать его еще какое-то время.

Не стану будить дочь, пусть спит и выздоравливает. Кладу на постель куклу, целую дочку в пухлую щечку и выхожу. Застаю на кухне Лиду с Иванычем тихо беседующими.

— Как она? — обеспокоено спрашивает Лида.

— Спит, температура спала, — сняв пиджак, бросаю его на стул, сажусь рядом.

— Лившиц посоветовал показать ее психологу.

— Это еще зачем? Моя дочь нормальная. Не нужны ей психологи. Я не позволю копаться у нее в мозгах, — качаю головой, сжав челюсти.

— Он предполагает, что болезни Карины — это психосоматика. Она очень скучает по тебе и знает, что если она заболеет, то ты сразу же приедешь. Карина сначала притворялась. Но я быстро ее раскусила. А сейчас действительно заболела. Она всю неделю плакала и скучала по тебе, а сегодня температура до 39 поднялась. Я врача вызвала, потом тебе позвонила. Она как только узнала, что ты приедешь, сразу повеселела. И к приезду врача была почти здорова. Представляешь как неудобно, я его из постели ночью подняла из-за ерунды.

— Здоровье моей дочери не ерунда. Я плачу ему огромные деньги, так что можешь его вызывать даже из-за просто чиха, — в моем голосе все больше стали.

— Вот он и предположил, что все болезни в голове. Чем мы только ни болели за последние пару лет. Батур, рано или поздно надо что-то решать. Ребенку нужен отец. Ты нужен Карине, — она складывает руки на груди и смотрит на меня с осуждением.

— Довольно, — слишком резко бросаю телефон на стол, из-за чего Лида вздрагивает.

— Карине уже шесть лет. Она задает много вопросов. Она не понимает, почему папа не живет с ней. Может, твоя жена против Карины?

— Ты переходишь границы, — слегка повышаю голос. Я согласен с Лидой, но на данный момент изменить ничего не могу.

— Батур, надо ехать. Дождь усиливается, — Иваныч, стоя у окна, вглядывается в темноту.

Прощаюсь с Лидой и ухожу, взяв из бара бутылку виски, сажусь в машину.

— Не части, сынок. А то развезет быстро, — ругается Иваныч. Не любит он пьяных. Смотрит на меня осуждающе, когда я делаю очередной глоток, уже сидя в автомобиле.

— Не ворчи, я немного выпью. Мне расслабиться надо, — сделав большой глоток, отворачиваюсь к окну. Ночь, ливень, мелькающие деревья и серое бесконечное полотно дороги. Еще глоток. Тело и мозги становятся ватными, не могут сопротивляться ноющей боли в сердце. Которая уже стала привычной после визитов к дочери. Лида права, так не может продолжаться бесконечно. Я и без нее это знаю. Я должен решить эту сложную ситуацию.