Чтение онлайн

— Я очень соскучилась, — целую ее в ответ.

— Садись и рассказывай скорее, как жизнь семейная. С мужем-то ладите? Я так сильно переживаю за тебя, реву по ночам, все думаю, как ты там, в чужом доме, да еще и с нелюбимым мужем. И все из-за Дениса. Негодный мальчишка. Взять бы ремень… — грозит няня кулаком.

— Даже не знаю, что сказать, — неуверенно пожимаю плечами. — Сложно все. Семья Юксель меня ненавидит, да и у Батура ко мне чувств нет. Я в том доме совсем чужая.

Вздохнув, разливаю чай по чашкам и сажусь за стол.

— Мариш, ну конечно, чужая. Времени-то прошло мало. И тебе надо привыкнуть, и им тоже. А насчет Батура ты неправа. Поверь мне, старухе, так на безразличных женщин не смотрят, как он на тебя глядел. Всю свадьбу вокруг тебя как коршун кружил. Такая вы с ним красивая пара, — няня суетится, раскладывает яичницу по тарелкам и румяные тосты с сыром. С довольным видом осматривает стол и наконец-то садится напротив.

— Ешь, Мариш, а то совсем худющая стала. Одни глазюки торчат, — строго говорит, пристально осмотрев меня.

— Вчера поругались, — вздыхаю, монотонно размешивая чай в чашке. — Сложно мне с ним. Сама, конечно, виновата, но и он тоже хорош. Мог бы быть помягче.

— А что ты натворила?

— При подчиненных накричала, оскорбила его. Кольцо обручальное бросила ему под ноги, — не поднимаю виноватых глаз от чашки. — Ему женщина позвонила, и он тут же сорвался к ней, ничего не объясняя. Вот я и вспылила.

— Моя хорошая, ну что же ты так. Жена должна быть дипломатом, где-то хитрость и мудрость проявить, где-то промолчать. Ну или сладко спать уложить, — игриво улыбаясь, няня подкладывает мне сыр на тарелку.

— Няня… — засмущавшись, закрываю лицо руками. С подругами обсуждать секс — это одно, но с родными такие темы затрагивать в разговоре я не могу. А судя по прошлой ночи, вообще непонятно, кто кого уложил.

— Хитрость и мудрость — это не про меня. Я вспыхиваю как спичка. И любая бы вспылила на моем месте. Женщины с него глаз не сводят. Батур мужчина представительный, харизматичный. У него невеста была. Видела бы ты ее. Ей прямая дорога на конкурс красоты, — наверное, я плохая актриса или от проницательного взгляда няни ничего не может скрыться, но она тут же понимает, в чем дело.

— Да ты влюбилась, моя девочка, — она обнимает меня со спины.

— Да вот еще. Не надо мне такого счастья.

По хитрому блеску в глазах понимаю, что няня мне не верит.

— Он очень сложный человек. Не понимаю, что у него на уме. То безразличный и холодный как лед, а то вспыхивает за секунду.

Замолкаем, когда на кухню заходит отец, целует меня и садится с нами завтракать.

— Ну рассказывай, дочь, как дела?

— Нормально, — подмигиваю няне, чтобы подыграла мне. Не хочется говорить правду и расстраивать отца. Он и так очень сильно винит себя за все произошедшее. — Я тебе говорила, что начала работать в фонде?

Стоит мне начать говорить о работе, как я резко оживляюсь. Рассказываю о детях, которым мы смогли помочь, о благотворительном вечере, о чиновниках-тугодумах.

— Хорошо, что ты приехала. Волновались мы сильно за тебя, — папа немного расслабляется после моего рассказа, с лица уходит тревога.

— Папуль, может, тебе жениться? А то ты совсем один остался.

— Ох, я уже и не знаю, каким богам молиться, чтобы твой папа привел в дом приличную женщину, — уперев руки в боки, хмурится няня. — А я бы на пенсию ушла со спокойной душой.

— То есть вы хотите меня сбагрить в чужие руки.

— Ты еще молодой, красивый. У тебя даже дети еще могут быть. Сорок шесть лет для мужчины разве возраст? — висну на папиной шее и целую гладко выбритую щеку.

— Дочь, ни за какие коврижки я на это не подпишусь. Зубы, колики, бессонные ночи. О нет. Мне с вами проблем хватает.

— Ничего, Марин, мы за него возьмемся. Вот увидишь, скоро на свадьбе его погуляем.

Подмигиваю няне и хитро улыбаюсь.

— Так, женщины. Я не понял — это сговор, что ли? Смотрите мне. Хватит с нас свадеб.

— А как Денис с Мелек?

— Решили жить отдельно. Чему я очень рад, — он так и не простил сына.

Лежащий на столе телефон отца начинает вибрировать.

— Батур звонит, — нахмурив брови, говорит папа, резко встает и выходит на улицу.

— Вот видишь, контролирует меня постоянно. И шагу не дает ступить без его ведома. Он проверяет, как одеваюсь, с кем общаюсь, — жалуюсь няне. — Не муж, а домашний деспот.

— Ну и как там муженек? Велел мне срочно ехать домой? — спрашиваю с явными нотками сарказма в голосе у отца, когда он возвращается к нам.

— Нет. Он вообще о тебе не спросил, — отец пожимает плечами и продолжает завтракать.

— В смысле? — а вот сейчас Батур меня удивляет. — А зачем же он тебе звонил?

— Бизнес, дочь, — загадочно отвечает папа. — У нас теперь с ним много общих дел.

Я бросаюсь к сумке. Нахожу телефон, включаю. От Батура ни одного звонка или сообщения. И как это понимать? Я, конечно, не рассчитываю на шквал СМС с извинениями и признаниями в любви, но мог бы хоть узнать, как я вообще после вчерашнего.

День проходит в суматохе и суете. Чему я очень рада. Меня это отвлекает от тяжелых мыслей. От Батура за весь день ни одного звонка. Встреча в мэрии выжимает из меня последние силы, так что в офис я возвращаюсь измученной и жутко злой. Остается последняя надежда, что на столе меня будет ждать шикарный букет от мужа в качестве извинений. Но мои ожидания не оправдываются, на моем столе появляются лишь новые папки с документами. И никаких цветов.

Глава 38

Стоит ли говорить, что воспоминания о прошлой ночи пьянят похлеще крепкого алкоголя. Рабочая суета проходит мимо, не могу вникнуть в дела. Переношу все встречи. Несколько раз порываюсь позвонить Дикой. Но, покрутив в руке телефон, откладываю. Не хочу говорить, не видя ее глаз. Вчера было жестко и одновременно хорошо до умопомрачения. На коже до сих пор остается ее аромат, а в голове на повторе ее стоны. Дорвался до ее тела, как голодающий до еды. Знаю, что Марина будет сердиться, изображать обиженную и ни за что не признается, что секс был потрясающим. Наверное, она ждала от меня романтики, цветов, шампанского. Ну уж как получилось. Я и так дал ей много времени, чтобы привыкнуть ко мне.

Она цепляет меня как ни одна женщина до нее, меня будоражит ее сила и слабость, дерзость и ласка. Все ее противоречия я принимаю и наслаждаюсь. Я хочу вселить в нее уверенность, разрушить все комплексы в голове, освободить от всех цепей, что держат ее взаперти собственных предрассудков. Каждый день я буду ей говорить, как она прекрасна, и однажды она мне поверит.

Ухожу с работы раньше, вызвав удивление подчиненных, и еду в Фонд к Марине. Заметив жену, гуляющую вдоль набережной рядом с ее офисом, приказываю водителю остановиться. Выхожу из машины. Ветер доносит до меня ее цветочный аромат. Медленно иду за ней, словно голодный зверь, преследующий свою добычу. Подаю знак охране держаться подальше. Не хочу посторонних рядом, хочу только нас вдвоем наедине. Потому что моя Дикая снова не сдержится и будет кричать, ругаться.