Чтение онлайн

Ложусь сверху. Она начинает ерзать. Целую в основание шеи, по ее спине рассыпаются мурашки.

– Макс…

– М?

– Мне пора…

– Угу, - продолжаю делать свое дело, покрывая поцелуями ее спину.

– Поздно уже.

– Вот именно… поздно, - смеюсь убирая волосы с ее лица. Глаза прикрыты, губы улыбаются.

***

Наблюдать ее повторные сборы куда приятнее. Она больше не выглядит дерганой и напряженной.

Помогаю ей застегнуть крючки бюстгальтера на спине. Смотрю сверху вниз на ее грудь, упакованную в бежевый бюст. Без него было лучше. Без него было просто ох…но! Набрасывает рубашку на плечи, быстро застегивая пуговички. Оборачивается, кладет руки мне на плечи.

– Спасибо, - шепчет мне в губы, слегка чмокает их и отстраняется.

Меня словно ошпаривает кипятком. В смысле, спасибо? Прозвучало так, как будто я просто оказал ей услугу.

– Подожди, - перехватываю ее за запястье, когда она собирается отойти.

– Что?
– смотрит на меня немного растерянно.

– Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что на этом все?

– С чего ты решил?

– Мне показалось?
– уточняю на всякий случай.

– Я не совсем понимаю, твою претензию, - она пожимает плечами.

– Когда мы встретимся снова?

– Можно в субботу, если ты свободен.

Выдыхаю, чуть было не словив сердечный приступ.

Провожаю ее к машине с чувством жгучей досады. Я не хочу ее отпускать. Одну. Поздно вечером. В квартиру «другого» мужчины.

Два месяца спустя

– Сегодня тоже допоздна отчет делать будешь?
– как бы между прочим спрашивает Денис, скосив на меня пытливый взгляд.

– Эээ… Не знаю еще. Ай!
– прикладываю порезанный палец к губам, отбрасывая нож на доску.

– Сильно порезалась?
– Денис подхватывает мою ладонь, включает холодную воду.
– Говорил же, что поточил ножи, - цокает недовольно. Подставляет мою руку под струю воды.
– Сейчас пластырь найду.

– Ты сегодня до скольки? Я заберу тебя!
– выглядываю из кухни. Денис хлопает дверью ванной. Возвращается.

– Как обычно. До восьми, наверное, - открывает аптечку, копается в ней.

– Ты ничего не рассказываешь в последнее время. Как проходят занятия?

– Ты тоже ничего не рассказываешь.

– Разве тебе интересно слушать об изменениях штатного расписания?

– Да мне пофиг, в принципе… Хоть что-нибудь расскажи, - бросив ватный диск в мусорное ведро, заматывает мой палец пластырем.

Дикий стыд сковывает горло спазмом. Ну что я за мать такая? Избегаю собственного ребенка, всеми правдами и неправдами стараясь скрыть вторую жизнь, которой живу третий месяц подряд.

– Амелия не забросила занятия?

– Не-а. Настырная, как носорог, - хмыкает Денис.
– Вчера сестру младшую с собой притащила. Вообще без башки девка! Сказала, что у родителей годовщина, поэтому она решила оставить их наедине.

– И как вы занимались? Малышка вам не помешала?

– Не-а, клевая такая. Меля мне ее в руки всучила и смылась куда-то на полчаса. А у нее зубы режутся, слюни текут, - Денис морщится и смеется.

Невольно улыбаюсь, вспоминая Анютку.

– Кстати, они совсем не похожи. Может у них отцы разные? Как-то стремно такое спрашивать. Но мелкая белая, как сметана, а Мелька рыжая, как морковка.

– Да, о таком не спрашивают, - улыбаюсь, доделывая ему бутерброды.

– У нее еще день рождения на днях был.

– Да? Надеюсь ты поздравил ее?

– Попробуй ее не поздравь!
– закатывает он глаза.
– Все как положено. Торт притащила, свечи воткнула. Даже заставила некоторых подергать ее за уши.

– Ну вот, как вы без нее раньше жили?

– Не знаю, - пожимает плечами, - пацаны к ней привыкли. Да и Иван Романович ходит, как дурак улыбается, когда ее видит.

На душе становится теплее. Нужно было ее поздравить. Но я ведь не знала…

– Ма… - Денис жует, громко отпивая из кружки чай.
– Я тут поговорить с тобой хотел. К нам в школу на днях приходил бывший ученик Анны Степановны на открытый урок. Ты же знаешь, что классная устраивает нам иногда уроки профориентации и приглашает своих учеников, разных профессий. Кого у нас только уже не было от кондитера, до летчика, - снова делает глоток чая.
– А вот в последний раз приходил хирург.

Присаживаюсь напротив него, приготовившись слушать. Вот это мне уже нравится. Вот эта профессия меня устраивает. Невольно растягиваю губы в улыбке. Сердце подскакивает в груди. В комнате становится светлее. Серый декабрь за окном перестает быть таким угрюмым. Бросаю взгляд за окно. Снег метет крупными хлопьями, моментально окрашивая все кругом в белый цвет.

– О, первый снег!
– Денис тоже обращает на него внимание.
– Поздно в этом году. Новый год на носу, а у нас все грязь, да серость на улице.

– Еще растает.

– Да… жалко будет.

– Новый выпадет.

– Угу.

– Ну так, что там про хирурга ты говорил?

– А! Точняк. Забыл уже, - убирает в карман телефон, ответив на пришедшее сообщение.
– Он окончил Военно-медицинскую академию.

Приподнятого настроения, как не бывало.

– В Питере учился. Можно после одиннадцатого класса. Главное экзамены сдать и по здоровью пройти. Ну у меня вроде ни с тем, ни с тем проблем нет.

– Ладно, - соглашаюсь с ним.
– Почему бы и нет, - очерчиваю пальцем узор на скатерти. В конце концов до одиннадцатого класса еще есть время. Врачом можно быть где угодно. Необязательно…

– Знаешь, я вот думаю постоянно. Если бы папе успели помочь. Если бы рядом оказался хороший врач…

На глаза наворачиваются слезы. Обхожу стол. Присаживаюсь рядом с ним. Притягиваю его голову к груди. Глажу по волосам.

Денис шмыгает носом.

– Даже если бы он остался инвалидом. Это ведь все равно лучше, чем смерть, - бормочет он.

Соль начинает жечь глаза.

– Сыночек, - заглядываю ему в глаза, глажу щеки.
– Мы не можем ничего изменить.

– Я знаю. Но ведь, таких как он много. Сколько солдат погибает не дождавшись помощи... А ты помнишь, как мы на даче с ним снежную бабу лепили?
– меняет тему.
– Снега тогда навалило! Меня из-за сугробов видно не было.

Детские воспоминания Дениса, моментально материализуются перед глазами.

– А потом папа крышу от снега очищал. Ведь теплицу сломало от тяжести мокрого снега, и бабушка переживала, что и крыша сломается. Ты скучаешь по нему, ма?