Чтение онлайн

– С кем!?

Ребёнок, тебе на днях тринадцать лет исполнилось. Какой еще бывший?
– мысленно возмущаюсь я.

– Он меня назвал… Можно, я не буду говорить, как он меня назвал? А Денис рядом был. Он сразу ему в челюсть заехал. Назар не ожидал, упал. А потом они начали по земле кататься. В общем, я обидела Дениса… Хочу извиниться, а он не берет трубку. Я просто испугалась. Он так сильно его лупил. На самом деле я за обоих испугалась, просто Денис сильнее. Я на него накричала, теперь переживаю. Я всю ночь не спала, теть Юль.

Боже мой… Покой нам только снится.

– Что с этим мальчиком?

– Да, все с ним нармально. Он мне писал вечером, значит живой.

– Живой уже не плохо, - киваю.

Понятия не имею, что делать в такой ситуации.

– Да, вы не переживайте. Назар не станет на него заявлять. На самом деле он неплохой.

Ой, Амелия… Денис - хороший. Назар - неплохой.

На ум приходят вчерашние возмущения Гали поведением дочки.

Мексиканские страсти кругом. И я, дура… не способная нормально поговорить с человеком, чтобы не наговорить лишнего.

– Вы передайте ему, что я звонила.

– Передам, Мель.

– Спасибо.

– Пожалуйста, - снова откидываюсь головой на подушку, смотрю в потолок.

***

Максим игнорировал меня почти две недели. Ну как две недели… двенадцать дней. Я трижды ему звонила и он взял трубку. Ответил мне, что занят и перезвонит. Не перезвонил ни разу. Несколько раз сбиралась ему написать. Но чувствовала себя идиоткой. Стирала сообщения, десятки раз перечитывая совершенно нелепый текст. Я даже подумать не могла, что от его равнодушия мне будет так больно. Как-то пусто стало на сердце, словно погас недавно зажжённый фитилёк, не успевший разгореться большим пламенем.

Всем купила подарки. Родителям, Денису, Мелечке и Анютке. А ему не смогла выбрать ничего. Купила себе белье, готовясь чувствовать себя натуральной дурой. Закинула в корзину чулки и красную помаду, которой не пользовалась со времен студенчества. Я знала, что он вернулся в город. Меля сказала об этом как бы случайно.

У них в секции проходил огонек, и я подкидывала ее до дома. Лицо Дениса почти зажило, лишь желтоватый оттенок кожи слегка оттенял нижнее веко. Ну и гипс, куда ж без него…

Тридцать первое декабря последние годы обычный день для меня. Как и принято во всех семьях, я готовлю, накрываю на стол, часов в девять ужинаю с Денисом. Потом он убегает к Костику в соседний подъезд и сидит у него до утра. Родители Кости, хорошо принимают Дениса, поэтому с чистой совестью обычно я ложусь спать. Первого, после обеда, загружаю все приготовленное в машину, и мы едем к родителям. В этом году я не планировала менять традиции. Но почему-то стою перед зеркалом в черном платье с экстремально высоким разрезом, в чулках, и в легких осенних ботильонах на высокой шпильке. С укладкой, с которой провозилась два с половиной часа спалив курицу. С идеальными стрелками, нарисованными, как по трафарету и непривычно яркими губами. Только бы не попасть на глаза никому из соседей. Набрасываю на плечи шубу, подхватывая с пола приготовленный пакет с едой.

Машина давно греется во дворе. Мелкими шажочками семеню по расчищенной, но уже прилично засыпанной снегом тропе. Снег все равно попадает в обувь. Ругаюсь про себя, забрасывая пакет в багажник.

– Привет. С наступающим, - веселым беззаботным голосом произношу я, когда Максим берет трубку.
– Ты дома?

– Привет. И тебя… Нет. Дежурю.

– Как так?
– плечи сразу сникают. Похоже я зря готовилась.

– Очень просто. Кто-то должен дежурить в новогоднюю ночь. Почему не я?

– А почему ты?

– Потому что не семейный, все элементарно. А ты что-то хотела?

– Поздравить тебя хотела... Может?

– Что?

– Ничего. Ладно. Давай. Хорошего тебе дежурства.

– Давай, - Максим сразу отключается.

Нет, по телефону я не могу с ним общаться. Решительно выезжаю с парковки. Буквально за двадцать минут доезжаю до участка.

Только бы там никого не было. Только бы не встретить никого.

– А вы к кому?
– на входе меня тормозит молодой сержант.

– К капитану Левченко. Он сказал, что на месте сейчас.

– Что у вас?
– осматривает меня с ног до головы.

Хорошо, что шуба длинная. Я бы сейчас со стыда сгорела в этом проституточном платье.

– Заявление хочу написать.

– Заявление?
– скептически выгнув брови произносит мальчишка, кривя губы в едва заметной улыбке.
– Паспорт ваш можно?

Да, твою ж мать! Подаю ему паспорт. Он фиксирует мои данные в журнале.

– Двадцать шестой кабинет.

Быстро взлетаю по лестнице позабыв про двенадцатисантиметровые шпильки. Стучу, открываю дверь, боком просачиваюсь в помещение, сразу прикрыв дверь прислонившись к ней спиной.

– Добрый вечер, - смотрю на удивленного Макса.

– Добрый.

– Примите у меня заявление.

– Что случилось?
– в его глазах загорается интерес.

– Мальчик у меня пропал, - продолжаю стоять спиной к двери, расстёгиваю шубу.

– Опять?

– Другой мальчик, - прохожу по комнате, бросаю шубу на стул.

– Сколько лет? Основные приметы, - Макс откидывается на спинку стула.

– Двадцать восемь. Высокий, голубоглазый, русоволосый, во что был одет не помню, - становлюсь перед ним, опираясь задницей на стол, он слегка пошатывается. Ох, уж эта вечная советская мебель…

– Совершеннолетний, - Максим пялится на мое декольте, сползая взглядом к разрезу.

– Да, большой уже, - киваю.

– Ты ненормальная?!
– вскрикивает он, проходясь ладонью по моему бедру нащупав резинку чулок. Вздрагиваю от его возмущения.
– В чулках, в минус двадцать пять!!
– таращит на меня глаза.

– Не умничай!
– сажусь к нему на колени.
– Вы собираетесь принимать заявление или нет?!
– произношу возмущенно, обхватывая его лицо ладонями.

– Я еще не достаточно вас опросил, - улыбается мне в губы.

– Потом опросишь, - целую его невесомо, едва касаясь губ.
– Люблю тебя, - шепчу, смотрю в глаза.

– Точно? Вам не показалось?
– произносит он иронично.

– Нет, не показалось, - целую глубже.

Макс проводит ладонью по моему бедру.

– В следующий раз приносите заявление в гамашах, Юлия Леонидовна!
– смеется мне в губы.

– Неблагодарный!
– прикусываю его губу.

Макс расстегивает молнию на моем платье.