Чтение онлайн

— Из-за меня?! Ты ничего не перепутал, эльф? — я была настолько взбешена, что готова была наброситься на него с кулаками. — Ты пришел сюда даже без рубашки. А теперь сыт, обогрет и будешь спать в кровати, а не на куче лапника. И еще смеешь оскорблять моих сородичей!

— Я имею на это право, — сказал он, приближая свое лицо к моему.

— Да что ты! — я подбоченилась. — Это корона на пустой голове дала тебе право оскорблять тех, кто не смог уродиться эльфом?! Нельзя быть таким нетерпимым к другим народам, ваше высочество! Твой покойный папаша ко всем относился одинаково…

— За что и поплатился! — повысил голос Дагобер, и я озадаченно замолчала. — Моих родителей зарезали твои соплеменники, — сказал принц, — так что не надо петь песенок, про то, какие мы плохие и какие вы замечательные.

Он расстегнул жилетку и не глядя бросил ее на лавку у стены.

Я молчала, кусая губы, и не зная, как отнестись к услышанному. Покойные король и королева умерли от желтой чумы — по этому поводу в стране был траур полгода, но принц Дагобер говорит…

— Все, я хочу спать, не беспокой меня до утра, — эльф завалился в постель, стаскивая сапоги.

Стоя у порога, я смотрела, как он попытался вытянуться в полный рост, но кровать была коротка. Ворча, Дагобер перевернулся на бок, подогнул колени и закрыл глаза.

— Погаси свечу, — сказал он уже сонным голосом.

А кровать в комнате была всего одна.

Конечно же, свечу мне пришлось загасить — я не могла не выполнить приказ эльфа, связанная колдовством. Но спускать ему остальное не собиралась. Теперь комната была погружена в темноту, но сквозь неплотно прикрытый ставень проникал лунный свет, и я прекрасно видела лицо принца Дагобера, который собирался с чистой совестью отправиться в мир снов и грез.

— Позволь-ка спросить, — начала я ледяным тоном, скрещивая на груди руки, — почему ты занял кровать?

— А ее хочешь занять ты?

— Это было бы справедливо. Ведь я за нее платил, — напомнила я забывчивому эльфу, но тот даже бровью не повел.

— Кровать — моя, — отрезал он, — а ты можешь расположиться у порога. Слуга.

— В слуги я к тебе не нанимался.

— Нанимался. Помнится, ты умолял об этом среди болот, когда мчался за мной и визжал, как поросенок, сказал эльф желчно. — Но если что-то не нравится — я тебя не держу, ты можешь идти…

— Хорошо! — заверещала я, опасаясь, что сейчас Дагобер, сам того не понимая, отправит меня на край света, а я не успею дойти даже до порога дома Кнуффи. — Сплю на полу. Но дай хотя бы подушку.

— Подавись, — он не глядя швырнул в меня подушкой.

Попал, разумеется, и я чуть не упала от весомого броска.

Конечно же, у порога я ложиться не стала — устроилась на лавке у стены, противоположной окну, чтобы не дуло. Сунула под голову подушку и укрылась гномьей жилеткой, брошенной Дагобером. Невежа принц вскоре начал сладко посапывать, а я никак не могла уснуть, но вовсе не потому, что моя постель была жесткой. Слишком много мыслей роилось в голове, а жилетка пахла забористым гномьим табаком и… эльфом. Я пыталась думать о печальной судьбе отца, но снова и снова представляла, как принц Дагобер выходит на берег горного озера, покрытый только каплями воды, и как его волосы падают на мое лицо мягкой солнечной волной.

Фу! Какая гадость!

Я энергично помесила тощую подушку кулаками и перевернулась на другой бок. Делать нечего — только вспоминать про задаваку-принца!

Когда заорали третьи петухи, я смогла задремать, а во сне мне снился вовсе не отец, и не принц Дагобер, а алмазная бабочка, сработанная моим прадедом.

«Разве бронза может победить алмаз?» — первым делом подумала я, когда проснулась.

Неужели при помощи этих приспособлений мой предок смог победить несокрушимость алмаза? Но как? Как?!.

Дагобер дрых без задних ног, свернувшись в гномьей постели, клубочком. Вчера он сказал, что короля и королеву убили гномы. Могло ли это быть правдой? Нет, скорее всего, принц наговаривает на мое племя. Кто бы из гномов осмелился напасть на короля и королеву?

Эльф вдруг зашевелился, зевнул, а потом сел в постели, потирая ладонью заспанное лицо. Я затаилась, делая вид, что сплю, а он встал, прошел мимо меня к двери и исчез в коридоре. В следующую минуту я подскочила, как ужаленная и бросилась за ним следом. Решил сбежать?! Оставить меня на мучительную и безвременную смерть?!

В коридоре было темно, и я с размаху впечаталась в спину Дагоберу, который остановился на верхней ступени лестницы. От толчка он чуть не улетел вниз, но успел ухватиться за перила.

— Ты совсем спятил, боевой гном?! — зашипел он на меня. — Решил прибить, раз твои родственнички меня не добили?

— Ты куда? — спросила я дрожащим голосом, цепляясь за его поясной ремень. — Я тебя не пущу!

— А, сразу спесь подрастерял, — Дагобер с удовольствием оторвал моим пальцы от своего пояса и пошел вниз по лестнице. — Боишься помереть от заклятья? Тогда не выделывайся и кулаками мне в живот не тычь. А то ведь и я тыкнуть могу. Не забывай, что нам еще предстоит долгая дорога. До феи Сирени, — он многозначительно хрустнул пальцами.

— Но ты ведь меня не бросишь? — залепетала я, потащившись за ним, как хвостик. — Куда это ты собрался в такую рань?

— Вообще-то в нужник, — хохотнул Дагобер. — Пойдешь со мной?

Я залилась краской, но покорно потянулась за ним. Дагобер зашел в заветный домик во дворе, а я болталась под дверями. Когда эльф вышел, потягиваясь и почесывая голую грудь, я стыдливо попросила подождать и меня.

— Только недолго, — приказал он. — Засядешь там — я ждать не буду. И тогда либо побежишь за мной со спущенными штанами, либо помрешь без них.

Все же на природе было проще, и я постаралась сделать все утренние дела как можно быстрее, чтобы принцу и в самом деле не вздумалось уйти.

Кнуффи и его семья уже проснулись и растапливали печь. Аппетитно пахло свежей выпечкой, но эльф настоял сначала умыться и одеться. И хотя из одежды у него была лишь тесная жилетка, а умываться пришлось над тазом сомнительной чистоты, он проделал весь утренний мацион с таким видом, будто священнодействовал.

— Причеши меня, — велел он, усаживаясь на колченогую табуретку.

Колдовство заставило меня взять гребень и начать расчесывать золотистую шевелюру, но я бы и сама не отказалась причесать Дагобера. Мне нравилось касаться пушистых прядей, и я расчесывала принца гораздо дольше, чем требовалось. Но он не возражал.

— Смотри-ка, научился, — сказал он вдруг. — Ладно, заканчивай и пойдем есть.

Мы плотно поели в дорогу и взяли с собой сумку с провиантом — сухарями, свежими лепешками и обрезками копченого мяса. Притащился гном-лавочник и принес Дагоберу рубашку, приличную ему по размеру, и куртку. Эльф заметно повеселел, хотя обновки были явно не королевского вида. Регин тоже пришел попрощаться, и, несмотря на то, что эльф презрительно морщил нос, я обняла кузнеца и расцеловала в обе щеки.