Чтение онлайн

— Как вы относитесь к Главному Наблюдателю, профессор? Я имею в виду, уместна ли эта должность в Виридаре?

Залесский отвлекся от варева Ветроградова, выпрямился, раздул усы и потер подбородок, раздумывая.

— Почему вы спрашиваете, Исаев?

— Я считаю, что препятствование удовлетворению естественных потребностей — это неправильно и с точки зрения закона, и с точки зрения общечеловеческих ценностей. Ну, я имею в виду… предположим, что я влюблен в кого-нибудь, неважно, скажем, в Елизарову, — я ткнул в ее направлении палочкой.

— А, теперь это так называется, — заржал Меркулов.

— Завали, — кинул я ему и продолжил, стараясь не смотреть на Елизарову: — Так вот, если я влюблен в Елизарову, то…

— То-о-о? — подхватил Псарь, пародируя ведущего низкопробной радиопередачи.

— …то у меня есть некие желания, например, целоваться с ней, ну или там…

— Заткнись, Исаев, — Елизарова закатила глаза. Ветроградов в своей долбанной манере изобразил трах двух безногих домовят.

— …обниматься. Но это запрещено Приказом номер один. Разве это справедливо? Ведь я же не собираюсь причинять ей вред или что-то такое, а Советник считает, что до двадцати двух лет мы не имеем права даже посмотреть в сторону девчонок. Это неправильно и вредно для здоровья, потому что я могу расстроиться и начать хуже учиться, — я сдержался, чтобы не заржать.

Залесский откашлялся.

— По правде говоря, Марк, — он добродушно прищурился, — я не представляю такого приказа, который вы исполняли хотя бы наполовину.

Гордей сложил руки рупором и механическим голосом произнес:

— Верно, профессор. Десять очков Виредалису, профессор, — и отсалютовал.

— Благодарю, благодарю, Чернорецкий, — тот замахал руками. — Мы не можем обсуждать решения Советника, к сожалению или к счастью, но поверьте, Исаев, что влюбленные — самые изобретательные в мире лю-ю-юди, — ностальгически протянул Богдан, — и никакой приказ им помешать не в силах. Данное же постановление Советника направлено против… — он замялся, подбирая подходящее слово.

— Траха, — прошептала Чумакова где-то за моей спиной.

— Против ранних связей, которые в вашем возрасте являются скорее развлечением, чем необходимостью. Преподаватели для роли контролеров не подходят, потому что заняты преподавательской деятельностью и наблюдением за общей дисциплиной, а у Главного Наблюдателя свои функции. И методы.

Это его «и методы» мне не понравилось. Псарю тоже.

После удара колокола мы потащились на трансформагию. Я не написал четырехстраничное эссе о пяти исключениях из закона элементарной трансформагии и морально готовился ко второму наказанию, назначенному на сегодняшний вечер.

— Понравился мой пример, Елизарова? — мы с ней шли на полшага впереди, Псарь, Хьюстон, Прогноз и остальные девчонки сзади. Елизарова тащила сумку, под завязку набитую книгами. Сумка смотрелась огромной по сравнению с ней.

— Нужно было добавить про кровать. Без этого получилось пресно, — Елизарова наморщила нос, и я расхохотался.

— К слову о кроватях. Сегодня я наказан, но, может быть, завтра встретимся? Вечером. Где-нибудь.

Елизарова вздернула брови.

— Что ты так смотришь?

— У тебя ведь завтра тренировка до позднего вечера.

— Ну да, и что с того, после тренировки разве нель… Постой. Откуда ты знаешь про тренировку, Елизарова?

Можно было не спрашивать.

— Ваня сказал.

— Он все еще таскается за тобой?

— Ну, ты же таскался два с лишним года, — хмыкнула Елизарова с явным апломбом. Типа подъебнула.

— Идиот был потому что. И не два с лишним, а полтора, — я схватил ее за руку, Елизарова взмахнула волосами, и в нос ударил сладкий запах, как всегда.

Она перехватила ремень сумки и попыталась вырваться, но я не позволил.

— Я тут подумал, может, мне освободить Бакурина от тренировок, чтобы тебе не приходилось ждать до позднего вечера.

Елизарова презрительно поджала губы.

— Себя освободи, — буркнула она, задрав нос, высвободила руку и пошла вперед.

— Чтобы тебе не приходилось ждать меня? — я быстро обогнал Елизарова и выставил руки вперед, придерживая ее.

— Если мне вдруг захочется встретиться с тобой, я не буду ждать, — отчеканила она, и я опять углядел в ее словах скрытый смысл, которого там, наверное, не было.

— Звучит заманчиво, — поддразнил я, и Елизарова громко фыркнула.

На трансформагии Юстина вполне ожидаемо сняла с Рубербосха двадцать баллов за невыполненное мною домашнее задание и назначила отработку.

— В восемь, Исаев.

— Не могу, профессор, я уже наказан господином Главным Наблюдателем.

— Да-а, — взревел Гордей. — Марк пользуется успехом, профессор.

Оставалось только подмигнуть Разумовской, и тогда наказание мы отбывали бы вместе.

— Значит, в девять, Исаев. А вам, Чернорецкий, я бы посоветовала не завидовать.

Обожаю эту женщину.

Одним словом, вечером я вышел из общаги и поперся на первый этаж, где предстояло встретиться со Светкой, моей подругой по несчастью, и с Уфимцевым, который, по моему мнению, еще больший изврат, чем мы с Псарем вместе взятые.

— Так, — просипел Уфимцев, — весь хлам отсюда надо перенести сюда, — он широко повел рукой.

— Понятно.

— Палочки сдать.

— Понятно, — повторил я. — Нужно вынести хлам из трех чуланов и перенести его в четвертый. Замечательный пример тупой, бессмысленной работы, призванной отучить нас сосаться на людях.

— Без разговоров тут! — Уфимцев ткнул в меня узловатым пальцем и свалил. Я жестом велел ему отсосать.

Мы со Светкой остались вдвоем.

— Фу, сколько здесь гадости, — Дубравина наморщила нос и капризно посмотрела на меня. — Меня вырвет, если я к этому притронусь.

Конечно же, она ждала, что я все сделаю.

Наказания Уфимцева тем хороши, что слишком предсказуемы. Даже скучно.

Я достал из кармана палочку Прогноза, которую тот мне любезно одолжил. Палочка была короткая, чуть ли не вдвое короче моей, но для простых заклятий годилась.

— Ты разве не отдал?..

— Отдал, — небрежно отозвался я, разгребая завалы. — Но Уфимцев же не говорил, что нельзя использовать чужую палочку.

Светка с восхищением поглядела на меня, потом она десять минут смотрела, как я перемещаю весь этот шлак в нужный чулан, и, когда работа была сделана, жеманно улыбнулась и с придыханием произнесла:

— Ты великолепен.

Да, я знаю.

— Я думаю, у нас осталось немного времени?..

Она медленно приблизилась ко мне и закинула руки на шею, потерлась сиськами, я машинально задрал ей юбку, которая была явно короче школьной, и понял, что трусов под ней нет.