Чтение онлайн

29.04. Вчера, просматривая репертуары театров, обнаружила, что будет «Лысый брюнет», и рванула в центр. Администратор входной билет не выписывал, но меня выручил какой-то полубогемно-полупопсово выглядевший человек. Нет, скорее ближе к рокерам. Он провел меня через служебный вход, и я спокойно сидела в 12 ряду и смотрела спектакль. Публика была своеобразная. Поклонники Мамонова, околотеатральная пошловатая публика, молодые особы в коротких юбках и с самомнением, жаждущие приобщиться к «блестящему» миру элиты, не имеющие вообще-то отношения к театру и искусству, но уверенные в безупречности своих ножек и мордашек Забавно и поучительно было наблюдать эту разномастную смесь большей частью кичевых замашек и претензий. Сам спектакль целиком держится на Мамонове, все вертится вокруг него: декор пьесы, атмосфера. Он – центр представления. И притягивающий. За ним интересно следить. Пьеса, пожалуй, слабовата, вторична. Не выразительна, но с претензией на новизну мышления. Но нарочитый ее авангардизм вымучен и тяжеловат. Как литературный текст она вряд ли самоценна. Хотя временами встречались потрясающие по силе фразы, реплики. Говорить о целостности произведения, когда дело касается сюрной вещи, бессмысленно. Фрагментарность – стиль этого спектакля. Яркие зафиксированные позы. Неестественные, нездешние гримасы, сменяющие друг друга быстро мелькающие кадры. Впечатляет и оставляет равнодушным. Это увлекает на миг. Прелесть этого спектакля в постоянном движении мига и осознании этого движения. Маска оживает. Маска молчит. Миг осязаем, вещественен. Он оживает в игре и из единицы времени превращается в субъект действительности. И невольно подпадаешь под гипноз его движений. Ритм пауз, динамика пауз. Лицо Медузы, неуловимость происходящих метаморфоз. То ли это показалось. Уловить, остановить этот танец мимических линий трудно. И от этого ощущение неподвижности времени в спектакле. Оно так стремительно порывается за пределы сцены и зала, что утрачивает свою будничную сущность и воспринимается мгновением неподвижности, уместившимся в полтора часа театрального действа.

М. талантлива. Вчера давала читать свой рассказик. Даже не рассказик. Это вне жанра, близко к тому, что делаю я, наброски самочувствий, оформленные в выдуманные события. Через действия, происходящие с кем-то, передать собственный душевный склад и мысли. Но то, что я делаю – нечто совсем иное по своей природе. Интенсивность чувства другая. Потенциал творческой энергии. Но до чего я ленива. Мы вчера втроем с М. и В. часа полтора проболтали в нашей «театралке». О смысле творчества, смерти и жизни, бесконечности, сомнениях и внутренней уверенности. Казалось, коснулись всех важных вопросов, говорю это полушутя. Вот за такое общение я люблю универ. Но к театрально-кинематографическому миру хочу быть много ближе. Хочу по ту сторону баррикад. Критики же всегда по эту сторону рампы.

Пресловутое отстранение, о котором твердит Г., для них – все. А живое творчество – удел немногих, которые умеют делать его частью души. Я должна быть среди них. Мое место там, я чувствую свои силы.

Вот-вот мне должно что-то открыться. Такое чувство, что все уже предрешено и всем вокруг известна разгадка. Одна я в неведении. И загадки-то собственно нет, все это выдает мое больное сознание. И близка, близка развязка этой пьесы. Ответ прост до смеха. Но пока я не знаю его. Интуиция подсказывает крах комплексов, а сердце боится.

У М. имидж благополучной, уверенной в своих силах девушки. И жизнь у нее такая и будет. Диктует она. Могут быть и дурные периоды, о которых она вчера говорила, но в целом жизненная магистраль ровна.

По большому счету я в себе уверена. Но я хрупкая и быть все время сильной устаю. Я должна доказать свое право на свое место. И я не должна ничего никому доказывать, потому что судьбу не доказывают, она приходит сама и распоряжается. С ней надо уметь не поссориться, поладить, перевести отношения в ранг приятельски-легких. Это самое сложное в жизни. Совпадать.

30.04. Чем лучше выгляжу, тем хуже на душе. Не учусь. Состояние безнадежности. Отвращение ко всему, связанному с критикой. Хоть люблю всех наших, привыкла, но все равно уйду.

Жизнь перестала быть ожиданием и стала жизнью.

Во внутренней жизни перемен множество, а во внешней все то же. И это невыносимо.

А Москву люблю так же страстно. Обожаю. Город рассыпавшихся жемчужин. Никто их не может собрать. И в этой тайне – вся прелесть.

6.05. Вчера впервые была в Большом театре на «Раймонде».

Вчера же после первой пары ушли и отправились в ГИТИС. Сами на прослушивание не пошли, сидели, смотрели и слушали. Публика поступающая меня несколько разочаровала. Я ожидала богемствующих эстетов-театралов. А были вчера – зеленые школьники или профессиональные короткоюбочницы с непрофессиональным гримом. Из четырех девушек первой пятерки – три ужасны, что-то глубоко провинциальное, плебейское, но с апломбом и самомнением. Выбрали на следующий тур самую приличную с какими-то проблесками мысли на лице и одетую с большим умением. Большая часть – вот такие девицы, наивные и глуповатые, стремящиеся стать звездами. Были и нормальные люди. Но в целом – грустное зрелище.

Одна и та же эта тусовка ходит из вуза в вуз, где уж повезет. Создается впечатление, что там много желающих, а это одни и те же лица. Слышала через закрытую дверь громогласное декламирование стихов и басен. Рассмешило. Нелепо до чего. Я вряд ли смогу так утрировать, я не умею читать громко, у меня тихий голос, задушевность, камерность, интонационный стиль, возможно, кому-то и подойдет. Но нужно, чтобы этот кто-то подошел мне.

Видела Бородина, набирающего курс. Старый, невысокого роста, седой человек. В ГИТИСе вообще-то учиться не хочу. Но во ВГИКе… Что-то нужно менять в жизни. Я с каждым днем гасну. На своих собственных глазах. Наблюдать за этим смертельно. Я не могу допустить своей гибели, пока не выполнила предназначенное.

Не боюсь. Болезнь схлынула, оставив корку нарыва. Боюсь, страх это поселился внутри. Он – постоянное сомнение в себе и во всем, что делаю. Самочувствия королевы нет. Но если бы это было судьбой. А природа моя свободная. И оттого, что никогда не бываю собой, плохо.

Много мыслей, соображений. Не даю им воплотиться в жизнь. Ограничиваю творческую стихию сознательно. Ни о театре, ни о душе. Боюсь последующей боли.

Мои претензии необоснованны в принципе. Что это значит: не напечатают «N», ничего больше не напишу. Нелепица. Уперлась. А вот боль осталась. Приглушенная, но живая.

На что мне «все царства мира и слава их», если нет освобождения маленькому царству моей души? Все настолько переплелось, перекрутилось, что распутать вряд ли возможно, надо рубить. Честнее сжечь все мосты, уйти в непознанное пространство жизни, бросить тяготу, недовоплощенность отношений в универе. Хотя все и всех жалко.

13.05. Нежно-восторженный май. Скоро зачеты, а я опять не готова, но про это не думается. Инертность и страх всегда убивали во мне живую жизнь. Это дыхание рутины коснулось меня, а мне ближе – истинно творческое, живое, меняющееся. Легкая жизнь мне не дана. Пусть же она будет вдохновенной и стремительной.

14.05. В.М. меня почему-то обижает постоянно, вольно или невольно. Обижает жизнь. «Акварельное пламя удачи» осталось в прошлом лете? Я не хочу так думать. Но не могу побороть судьбу.

17.05. В пустоте хандры теряешь себя, разрушается личность. А может, наоборот становится крепче, пройдя испытания?

Я не знаю, что со мной. Что вообще происходит в жизни. Откуда все взялось? Что со мной? Где я? Почему так? Все на месте, земля вертится, войны нет, я живу, где хотела. В чем же дело? Что-то происходит со мной непонятное и невнятное.

18.05. Вер. Потрясающий сценарий. Фантазии на тему канувшего в Лету Камерного театра. Я в восторге. Это то, что надо сейчас. Она – молодчина, да помогут ей время и Бог. Я восхищаюсь ее смелостью.

Перебежала дорогу черная кошка. По английским поверьям это к счастью. Черный кот и горе – это банально. Судьбе (моей особенно, я думаю) не пристало идти проторенными путями. Может, что-то пооригинальней?

И что за характер? Как экстремальные обстоятельства, так я оживаю. Устала от себя. Зато снова немножко полюбила замарашечку неприкаянную, Золушку золотоносную. Куда-то меня в золотоносные жилы потянуло. Раскопать бы хоть литературные прииски и угодить Ес-ву и К-ву. Второму после В-ной прелести будет сложнее.