Чтение онлайн

— Он мешает думать. Когда он рядом, я борюсь с собой так, как не боролась уже много лет. Это чувство, беспокойства и неуверенности, заставляет меня бежать.

Сидни медленно выдохнула.

— Ты никогда не рассказывала мне о своем прошлом, и это нормально, но я предположу, что у тебя был парень и все пошло наперекосяк. Что бы ни случилось тогда, это не то, что происходит сейчас.

— Я знаю это.

— Да?

Я хочу сказать, что знаю. Наказывать Шона за то, что сделал Кристофер, несправедливо, но меня пугают чувства. Я могу влюбиться в Шона так, что буду полностью уничтожена, если у нас ничего не получится.

— Я знаю, чем закончится эта история, Сид.

Она закатывает глаза.

— Тебе следовало указать в резюме, что ты экстрасенс, это бы очень помогло в делах.

— Задница.

— Я серьезно, ты ничего не знаешь. Ничего. Никто из нас не знает, когда речь идет о любви или отношениях. Посмотри на Деклана. Он самый большой идиот из всех. Он не знал, что произойдет. Он думал, что у нас ничего не получится. Он. Не знал. Ничего.

Я смеюсь, потому что она на сто процентов права.

— Он знал, что любит тебя настолько, что не хочет причинять тебе боль.

— И разве это не самая большая ошибка. Я люблю его достаточно, чтобы вылечить его сломанные части. Шон и ты не сломаны, Дев. У тебя уже есть преимущество. Не нужно копаться в прошлом. Нет ничего, кроме шанса. Используй его, потому что в противном случае ты станешь женщиной в задней части церкви, наблюдающей за тем, как любимый мужчина женится на другой. И это будет худший финал истории, которую ты могла бы изменить.

***

— Какой фильм ты хочешь посмотреть сегодня вечером? — спросил Шон, усаживаясь на диван.

— Я хочу что-нибудь, что заставит меня смеяться, в отличие от той кровищи, которую ты заставляешь меня терпеть в последнее время.

Он отправляет в рот попкорн и ухмыляется.

— Трусишка.

— Я не трусишка.

— Спорим, тебе приснился кошмар прошлой ночью?

Я смотрю на него, отчасти потому, что он прав, а отчасти потому, что этот глупый человек снова не носит чертову одежду и сидит слишком близко.

— Единственный кошмар, который мне сейчас снится — это ты.

— Дорогая, я — мокрая мечта.

Клянусь Богом.

— Ты просто ужас.

— Ты говоришь «ужас», а я говорю «ангел».

— Если ты ангел, то я святая.

Шон ухмыляется.

— И мы знаем, что это невозможно.

— О, пожалуйста! — я насмехаюсь. — Я гораздо более святая, чем ты. Я хожу в церковь каждое воскресенье с тех пор, как… ну, с тех пор как…

Шон откидывается на спинку дивана, бесцеремонно закидывая пятки на пуфик.

— Женщины кричат до небес, когда они со мной. Хочешь увидеть Бога, Дев?

У меня отпадает челюсть, когда я смотрю на него.

— Ты полный идиот?

— Что?

Что? Клянусь, мужчины такие тупые. Я шлепаю его по груди.

— Во-первых, ты рассказываешь мне о других женщинах, с которыми спал, а это не самая лучшая идея, когда ты пытаешься завоевать девушку. Во-вторых… — я понижаю голос, чтобы подражать ему, — «Хочешь увидеть Бога, Дев?», это была пикап-фраза? Или ты действительно такой придурок с раздутым эго?

Шон подается вперед так быстро, что я рефлекторно отступаю назад.

— Во-первых, я ни о чем тебе не рассказывал. Я просто пошутил, но, если тебе интересно, не преувеличиваю ли я, я с удовольствием тебе это покажу. Во-вторых, я не болван, и ты это знаешь. На самом деле, я очень даже желанный.

К тому времени, как он закончил говорить, я уже почти лежу, а он определенно на мне. Мое сердце бьется так сильно, что от него могут остаться синяки, а каждый вдох кажется последним. Тепло его тела и аромат его одеколона заставляют каждую клеточку моего тела ожить от желания.

— Шон, — говорю я одновременно и как предупреждение, и как мольбу.

— Чего ты хочешь, Девни? — его взгляд скользит по моим губам, а затем возвращается к глазам.

Я хочу, чтобы он поцеловал меня. Боже, только не снова.

Я качаю головой.

— Ты хочешь мои губы?

Да.

Я держу рот закрытым, не желая говорить ничего, что могло бы привести к ошибке.

— Скажи что-нибудь, — просит он. — Скажи, что ты хочешь меня.

Головокружение настолько сильное, что мой разум и сердце враждуют друг с другом. Я хочу его. Он хочет меня. Это должно быть так просто, и все же что-то удерживает меня.

— Я… я не… Я не знаю.

— Закрой глаза, — приказывает он.

Я закрываю их, и мои остальные чувства обостряются.

— Что теперь? — спрашиваю я, прижав руки к дивану.

Я не могу до него дотронуться. А если дотронусь, то точно знаю, что скажу.

— Почувствуй… — его голос низкий и успокаивающий.

Проходят секунды, а внутри меня нарастает тревога от того, что будет дальше. Эмоции накапливаются, как кирпичи, с каждым тиком часов. И вот, когда я уже готова открыть глаза, потому что не могу больше терпеть, я чувствую, как его губы касаются моих. Поцелуй такой мягкий, такой легкий, что я почти боюсь, что он ненастоящий, но он реальный. Он замирает на месте, наше дыхание смешивается, учащаясь по мере того, как боль внутри меня становится все сильнее. Я хочу его. Я хочу этого, и нас, и того, чем мы могли бы стать. Мне нужны его губы на моих губах больше, чем все остальное. Это безумие и безответственность — позволять себе такое, но я знаю, что не смогу остановить его. Не могу.

— Почувствуй нас, — призывает он. — Почувствуй меня.

Мои пальцы сами собой поднимаются, и подушечки касаются напряженной кожи его спины.

— Да, — голос Шона мягкий. — Вот так. Почувствуй меня, Девни.

Моя спина выгибается, нуждаясь в прикосновении его груди, которую он держит на расстоянии. Я медленно провожу руками по его позвоночнику, стараясь запомнить каждую ложбинку и вершину. Его губы переходят на мою шею, целуя и нежно посасывая чувствительную кожу.

— Шон, — тихо говорю я.

— Скажи мне. Скажи, что тебе нужно от меня. Все, что ты хочешь, милая, я тебе дам.

Я не позволяю себе включить голову. Я просто чувствую и говорю ему то, чего хочу.

— Поцелуй меня.

Он возвращает свои губы к моим, и на этот раз в них нет мягкости. Он целует меня, как безумный и голодный мужчина. Наши губы двигаются вместе, и он наконец позволяет своему весу опуститься на меня. В моих прикосновениях больше нет нежности, а мои ногти впиваются в его спину, пытаясь притянуть его к себе. Все в этот момент правильно. Он. Мы. То, что мы делаем. Я позволяю своим рукам блуждать по его телу, ощущая, какой он сильный, и наслаждаюсь тем, что это происходит. Мы с Шоном снова целуемся. Вместо того чтобы придумывать миллион причин, почему я не должна этого делать, я погружаюсь в этот момент еще глубже.