Чтение онлайн

— Это не обязательно.

Она качает головой взад-вперед, глядя на меня.

— Ты хочешь, чтобы в твоей жизни сразу же появился ребенок? Мало того, как ты вообще можешь представить, что я могу покинуть Шугарлоуф?

— Я не знаю. Я просто знаю, что не могу тебя потерять.

Это единственное, чего я не могу допустить. Я не могу вернуться во Флориду и жить так, будто никогда не знал, что такое любить ее. Нет другой женщины, которая смогла бы заполнить ту пустоту, которую заполнила она. Девни идеально подходит мне. Я идеален для нее, и потерять ее — не вариант. Я найду способ, я должен.

Она вытирает слезу.

— Все изменилось для нас. В один миг все превратилось в новую жизнь. Я не могу игнорировать это, а ты не можешь притворяться, что тебе не придется уезжать.

— Я могу взять тайм-аут.

— И разрушить свою карьеру? Ну же, Шон. Я не могу позволить тебе сделать это так же, как ты не можешь попросить меня изменить ситуацию.

— Так это все? — спрашиваю я, чувствуя, как поднимается паника. — Ты уходишь сейчас? Когда у нас еще есть несколько месяцев, чтобы все выяснить.

— Я реалист. Я… Я не знаю.

Я беру ее руки в свои, притягивая их к груди.

— Сейчас ничего не решается, Дев. Ты обещала, что мы подождем три недели до моего отъезда.

Я держусь за этот кусочек надежды. Если она сможет придерживаться этого, то у меня будет немного времени, чтобы разработать план.

— Я не знаю, что изменится за это время…

— Может, ничего. Может быть, все. Все, что я знаю, это то, что я люблю тебя, и независимо от того, как сложатся наши отношения, я хочу быть рядом с тобой сейчас. Ты позволишь мне?

Я жду, мое сердце колотится, а дыхание становится коротким.

— Если ты пообещаешь, что, независимо от конечного результата, ты примешь это.

— Я приму это.

Я лгу сквозь зубы, потому что есть только один приемлемый результат, и это тот, в котором мы с ней окажемся вместе. Я говорю ей то, что она хочет услышать, и обещаю найти способ сделать так, чтобы все было, по-моему.

Я не хочу ее потерять. Ни сейчас, ни потом.

Шон

В моем сердце пусто. Это все, что я могу сказать, сидя здесь, у дороги, и зная, что поеду в пустой дом. Мне пришлось оставить Девни в больнице, чтобы я мог вернуться домой, взять кое-какие вещи и привезти их обратно. Теперь я смотрю на вывеску над домом, ненавидя это название и это место. Я вернулся, потому что должен был. Я уеду, потому что у меня нет выбора, и снова буду жалеть о том дне, когда снова переступил порог Шугарлоуф.

— К черту стрелу. К черту правду! — я хватаюсь за руль, гнев пульсирует во мне. — Вот тебе правда, мама. Я потеряю единственного человека, которого стоит любить, из-за этой гребаной жизни, которую твой дерьмовый муж создал для твоих мальчиков.

Съезжая с подъездной дорожки, я чуть не врезаюсь в две машины, припаркованные у дома. Мои любопытные гребаные братья. Не в настроении разбираться с ними, я распахиваю дверь машины и прохожу мимо них.

— Шон, остановись! — зовет меня Деклан, и я отмахиваюсь от него.

— Эй, серьезно, что происходит?

Я поворачиваюсь и смотрю на них обоих. Все ужасно. После того как все было так невероятно хорошо, хуже быть не может.

— Все рушится!

— Мы приехали проведать вас с Девни. Сидни разговаривала с ней по телефону, и я подумал, что тебе может понадобиться друг.

— И ты теперь друг? — спрашиваю я с ехидством в голосе.

— Я бы хотел считать себя больше, поскольку я твой гребаный брат, — Деклан скрещивает руки на груди и ждет.

— Я в бешенстве.

— Мы это видим.

— Я действительно чертовски расстроен. Нет, к черту! Я… С меня хватит!

Коннор подходит ближе.

— Я предполагаю, что умирают не только Джаспер и Хейзел. Ты выглядишь как крушение поезда, и лучше поговори с нами, позволь нам быть твоей боксерской грушей для гнева, который крутится у тебя в голове.

Когда, черт возьми, мой младший брат стал таким? Если бы я не был так близок к тому, чтобы сойти с ума, я мог бы просто восхититься. Я не знаю, как много можно сказать. Я не знаю, что именно Девни кому-то рассказала, и не хочу ее предавать. Поэтому я объясню факты и не буду говорить о тайном ребенке.

— Девни будет законным опекуном Остина. У нас были… планы.

— Какие планы? — спрашивает Дек, садясь. Исчезло отношение мудака, и появилось беспокойство.

— Мы собирались вернуться во Флориду вместе. По крайней мере, так было задумано. Мы с ней были счастливы. Так чертовски счастливы, что казалось, будто весь мир имеет смысл, а теперь ничего не имеет.

— Все не так мрачно, брат.

Я смотрю на Деклана и вздыхаю.

— Разве не так? Какой, черт возьми, у нее выбор? Она не может сказать: «Прости, парень, я знаю, что твоя жизнь здесь, семья, друзья и останки родителей, но я люблю этого парня, поэтому мы переезжаем».

Коннор кивает.

— Ты должен думать о том, что для него сейчас лучше.

— Я знаю.

— Я не говорю, что ты не знаешь, Шон. Не нужно неправильно понимать мои слова, — Коннор хлопает меня по плечу. — Я сочувствую тебе. Когда Элли… ну, когда все случилось, у меня была та же проблема. Внезапно у меня появилась маленькая девочка, за которую я нес ответственность. Хэдли нужен был герой, и Остину тоже.

Вот тут-то и кроется проблема.

— Я не гребаный герой.

Деклан покачал головой.

— Черта с два. Ты больше герой, чем любой из нас — ну, может, не больше, чем настоящий герой войны, но все же. Ты знаешь, сколько детей равняются на тебя? Особенно таких, как Остин. Ты на плакатах на их стенах и на открытках, которыми они обмениваются.

Может, так оно и есть, но я еще и тот парень, который хочет только одного — завернуть Девни и увезти. Это не тот человек, на которого ему нужно равняться.

— Я не… — начинаю я, но не могу этого сказать. Правда в том, что да, я хочу забрать ее и оставить себе, но никогда не сделаю этого, если в результате мне придется причинить боль ей или Остину. Меньше всего на свете я хочу причинять ей душевную боль.

Я хочу быть ее спасением, а не погибелью.

— Не станешь? — настаивает Дек.

— Я даже не знаю, что делать.

Коннор тяжело вздохнул.

— Ты делаешь все, что можешь. Ты предоставляешь ребенку стабильность и выход. Ты любишь Девни, несмотря ни на что.