Чтение онлайн

Поэтому я стоял за оказание материальной помощи правительству большевиков и принятие позиции Ленина о вынужденной интервенции, в надежде, что события будут работать нам на пользу. Большевики не испытывали симпатий к немцам. Было бы лучше, если ошибки станут делать немцы, а не мы. Моё мнение разделяли Раймонд Робинс (Raymond Robins), возглавлявший Миссию Красного Креста в России и имевший прямой контакт с президентом Вильсоном, и капитан Жак Садуль (Jacques Sadoul) представитель министра вооружений Франции Альберта Томаса (Albert Thomas). Каждый из нас, как мог, защищал свою позицию.

Я по-прежнему считаю нашу точку зрения правильной, но понимаю теперь, что результаты наших усилий оказались плачевными. Мои шифрованные телеграммы, тщательно составленные в конце напряжённого дня, были непростительно дерзкими. Они не убеждали, а раздражали: я рисовал картину страшного врага. Ко мне приходили телеграммы от моей жены, от Хью Валпол (Hugh Walpole http://en.wikipedia.org/wiki/Hugh_Walpole– английский писатель) и моих друзей, которые заявляли, что я рушил свою карьеру, и советовали немедленно возвращаться в Англию. Они не досаждали мне в то время, когда я был самоуверенным юнцом. Более того, эти телеграммы только укрепили моё положение, поскольку большевики читали их и делали свои выводы. Несколько месяцев они высоко ценили меня, хотя это и не доставляло мне удовольствия. Уже тогда большевики видели в каждом врага, а тем более – в не коммунисте. Почти еженедельно ко мне наведывались агенты-провокаторы и пытались спровоцировать. Только иногда они действовали искусно, чаще всего их намерения оказывались просто очевидными. Больше всего меня беспокоило, что по всей Российской Империи мы имели своих представителей в различных антибольшевистских организациях. Я знал об их существовании, но находился в полном неведении об их активности. Это была игра в политическую рулетку.

Когда стало ясно, что Франция и Англия пойдут на интервенцию, не дожидаясь согласия большевиков, наше оппозиционное трио распалось. Раймонд Робинс вернулся в США, чтобы лично сообщить обстановку президенту Вильсону. Жак Садуль, долго находившийся в натянутых отношениях с Французским Правительством, становился всё более раздражительным. Что касалось меня, я был постоянным представителем и, когда узнал, что интервенция – вопрос решённый, подчинился. Когда Союзники высадились в Архангельске 4 августа 1918 года, эта новость немедленно появилась в большевистских газетах. Несколько дней царило возбуждение. Враги революции, решившие, что Союзники прислали в Россию крупные силы, ликовали. Большевики запаниковали, и Карахан сообщил мне, что они заминировали Петроград и Москву. Они никогда не сдадутся, и, если надо, снова уйдут в подполье. Их могут уничтожить, но они будут сражаться до последнего, заражая примером революционной преданности весь мир. Карахан не трусил, но его чрезмерная возбуждённость выдавала растерянность. Думаю, что и его коллеги в Правительстве разделяли такое же настроение. Через несколько дней он уже радостно улыбался: «Интервенция оказалась несерьёзной. Их силы совсем ничтожные». И это было правдой. Интервенция оказалась совсем не интервенцией! Это было улаживание «внутрисемейного» конфликта. (Вот что Локхарт признаёт далее:)

Официальным оправданием высадки десанта стала необходимость защиты от немцев крупных военных складов Великобритании на территории Архангельска.

Бесспорно, это давало поддержку антибольшевистским силам в России. В результате укрепилась позиция большевиков, усилилось революционное движение, и возникла пропаганда против Франции и Англии. (Видите настоящий результат интервенции за всей этой изовравшейся трепотнёй вперемешку с признаниями Локхарта. Он никак не может согласовать правду с официальной версией. Прим ред.) Интервенция поставила в трудное положение всех британских подданных, находившихся в то время на территории России. Хотя большевики открыто и не объявили войну бывшим Союзникам России, они бросили все свои силы на защиту революции. Оружейные столкновения вспыхивали то здесь, то там. И то ли случайно, то ли так было задумано, Союзники оказывались вовлечёнными с контрреволюционными элементами во вспыхнувшую гражданскую войну. Более того, все выезды из России теперь контролировались либо немцами, либо Союзниками. Работавшие в России англичане оказались закрытыми в Москве и Петрограде, и хотя я предполагал, к чему это может привести, но интуитивно считал, что нам лучше оставаться в качестве заложников. (И сам, между прочим, никуда и не собирался. И как? Локхарт был один из тех, кто отвечал за организацию чехословацкого корпуса, мятеж Савинкова и Спиридоновой и убийство Ленина. Сначала это убийство, планировалось, должен был выполнить О'Рейли. Свидетельство Христиана Раковского: "Команды Ленина и Троцкого вели упорнейшую борьбу. Только одно условие соблюдалось: коммунистическое государство не должно было быть разрушено. Это было первым нашим поражением, а затем последовали и остальные. Борьба была жестокой, грубой и в тоже время тайной, чтобы не скомпрометировать наше участие во власти. С помощью наших друзей Троцкий организовал покушение Каплан на жизнь Ленина. По его приказу Блюмкин убил германского посла Мирбаха. Внутренний переворот, который был подготовлен Спиридоновой, с её социал-революционерами и Савинковым, был организован Троцким. Его доверенным лицом по связи с интернациональными банкирами был проверенный человек Розенблюм – еврей, более известный под именем Рейли. Это так же был лучший агент британской разведки. В действительности, это был человек от «Них». Почему был выбран Розенблюм-Рейли, который был известен для широкой публики только как британский агент? Потому что в случае провала, вина за все убийства и насилие ляжет не на Троцкого и не на нас, а на заграницу, на Англию. Так оно и случилось!" http://zarubezhom.com/redsymphony.htm .Прим. ред.)

Спустя ровно четыре недели после высадки в Архангельске, молодой офицер (Еврей Канегиссер

выстрелом в упор убил Урицкого (гражданина США, нью-йоркского еврея, приехавшего с Троцким), возглавлявшего петроградскую ЧК. Вечером того же дня фанатичная еврейка Каплан произвела два неудачных выстрела в Ленина, когда тот покидал после митинга завод Михельсона. Ранним утром следующего дня я был арестован. Мне предъявили обвинение в организации фантастического заговора против большевиков путём серии убийств. Если такой заговор и существовал, я не имел к нему никакого отношения, (Правильно - так всем и говори. Прим. ред. И тут же важное признание:) хотя я понимал, что оба покушения, вероятно, были спровоцированы интервенциейи той преувеличенной надеждой, которую она принесла. Если бы Ленина убили, то меня бы уже давно не было в живых. (Наоборот - это было задачей Локхарта - ликвидировать дуумвират в Коммуне Троцкого, чтобы с абсолютной властью остался один американский гражданин Троцкий-Бронштейн. Прим. ред.)

К счастью, Ленин оказался только легко ранен. Мне повезло ещё и потому, что Союзники одерживали победу, и поражение Германии было неизбежным. После неприятной недели, проведённой на Лубянке, меня оттуда перевели и содержали под стражей в Кремле. Месяц спустя я был обменен на Литвинова, которого Британское Правительство арестовало в ответ на моё заключение. В отношении так называемого заговора, я теперь уверен, что большевики решили с целью пропаганды целиком переложить ответственность за покушения на Союзников. Это стало первым примером того, как они ловко замаскировывали свои действия не только перед иностранцами, но и для своего собственного народа. Я должен подчеркнуть, что покушение на Ленина повлекло за собой первые массовые репрессии невинных жертв. Молодой офицер и Каплан, с которыми мне привелось провести в тюрьме несколько часов ночью, были вскоре расстреляны. Тогда же для начала расстреляли семьсот бывших дворян и аристократов. Поэтому попытка убийства Ленина знаменует собой начала массового Красного Террора.

С 1918 года и по сегодняшний день меня не перестают поражать два явления: гениальность Ленина как революционного вождя, и недопонимание во всём мире значения большевистской революции. Ведущие зарубежные политики не видели перспектив большевистского правительства в России, безграмотной стране, сильно пострадавшей в годы войны, чьё социальное развитие лет на триста отставало от государств Западной Европы. Лишь немногие русские верили, что власть большевиков – не мимолётное и временное событие в трудное для страны время. Большинство приветствовало падение правительства Керенского, потому что были убеждены, что большевистский режим не продержится и шести недель. И Ленина могла бы ожидать такая участь. Большевистскую революцию произвела маленькая группа профессиональных революционеров, большинство из которых провели свою жизнь в изгнании за границей. (И которые без проблем в жизни жили в Швейцариях-Америках на деньги интернациональных еврейских банкиров. Прим. ред.) Их учение-догма было неизвестно и чуждо народным массам. Единственным достоянием большевиков была их фанатичность, придававшая им уверенности в стране, где мораль опустилась до уровня апатии и отчаяния. Рабочие хотели мира и хлеба, крестьяне – мира и земли. Обещанием хлеба, мира и земли Ленин сделал революцию. Правда, вместо мира революция принесла за собой Гражданскую войну. (Интервенция принесла в Россию гражданскую войну, а не государственный переворот 7 ноября. Геноцид российского населения начался не с ноября 1917 года а именно с высадки союзников 4 августа 1918 года, временного вывода из строя Ленина и узурупацию Троцким абсолютной власти в должности Председателя Реввоенсовета Республики - высшего органа власти в стране. Создан на основании постановления ВЦИК от 2 сентября 1918 о превращении Советской Республики в военный лагерь.Власть Троцкий потеряет имено когда потеряет должность Предреввоенсовета в 1925 году, которая уйдёт человеку Сталина Фрунзе. Фрунзе Троцкий сразу в том же 1925 году отправит на тот свет, но когда вместо Фрунзе будет назначен Ворошилов - ещё больший человек Сталина, то дни Троцкого будут сочтены. Прим. ред.)

Долгое время новое правительство не могло обеспечить население хлебом, а обещание дать землю крестьянам было всего лишь оппортунистическим отступлением от марксисткой теории, которое, конечно, не выполнили. Но цель оказалась достигнутой. Для народа, который так и не усвоил смысла войны против Германии, идея гражданской войны была вполне понятной. Крестьяне, уставшие от затянувшихся обещаний Керенского провести земельную реформу, с готовностью откликнулись на призыв Ленина захватывать землю и скот. В возникшей неразберихе и хаосе, большевикам удалось легко и без кровопролития захватить власть. Восьми месяцев ультра демократического режима, к которому русские люди были неподготовленными, оказалось достаточно, чтобы восстановить диктатуру. Она отличалась по классу и характеру, но использовала те же методы, к которым привык русский народ. Новая диктатура была установлена железной рукой, знавшей, чего она хочет, в то время как соратники по партии погрязли в политических спорах и не знали, что делать.

Большевики легко взяли власть, но оставался открытым вопрос, смогут ли они удержать её. Многие историки утверждают, что Ленину просто повезло. Он и сам всегда рассчитывал на везение. По отношению к собственной стране Ленина можно рассматривать как пришельца со стороны, чужака. «Я почти не знаю России, - говорил Ленин Горькому. – Симбирск, Казань, Петербург, ссылка в Сибирь – и это почти всё». Но Ленин посвятил свою жизнь изучению революции, (Изучению государственных перворотов? Какая глупость! Здесь ведь главный вопрос: на чьи деьги? Прим. ред.) и уже в Швейцарии в 1915 году Ленин увидел возможность, которую давно предсказывал: превратить войну империалистическую в войну гражданскую. Когда ему представился шанс, он не только воспользовался им, но и не никогда не выпустил его из своих рук. http://en.wikipedia.org/wiki/File:1919-Trotsky_Lenin_Kamenev-Party-Congress.jpg

Прим. ред: Вот что пишет доктор Борис Соколов о Ленине в эмиграции: http://zarubezhom.com/sokolov1.htm

После моего освобождения из тюрьмы и сдачи экзаменов, родители посоветовали мне недельки три-четыре отдохнуть во Франции и Швейцарии. Я говорил по-французски свободно и хотел проверить себя. Сначала я приехал в Женеву, центр русской революционной активности. Будучи в Женеве, я решил зайти в библиотеку "Societe de Lecture" и посмотреть кое-какие книги.

Когда я спросил определённый том, библиотекарша сказала, что он уже на руках. И указала на человека, который сидел у окна, обложившись книгами. В библиотеке не было никого, кроме этого человека, меня и пожилой библиотекарши.

У человека была большая лысая голова, рыжеватые и седеющие борода, и усы и широкие плечи. Я заметил одну деталь: хотя был жаркий день, на нём были резиновые галоши, и его брюки были завёрнуты почти до колен. Я попросил его одолжить книгу, которая меня интересовала.

Он посмотрел на меня из под бровей почти с враждебностью. Его глаза были узкие, как у монгола. http://zarubezhom.com/Images/Bolsheviki1.jpgОн пробормотал:

– Возьмите, - и затем добавил, - Бесполезная книга.